Чтение онлайн

– Веди, раб! – фыркнул Йорг.

И «раб» повел. До следующего бархана. Ибо за ним ожидал... обрыв. Они остановились, в недоумении взирая на Ларсена. Тот тяжело вздохнул, явно ожидая от них большей сообразительности.

– Не на меня... Вперед смотрите. Видите, город? – махнул рукой йольф.

Все разом повернули головы в указанном направлении. Чуть поодаль от каменной стены, в самом низу, они действительно увидели небольшое селение... «Город» – поправил себя Ян. Он все никак не мог привыкнуть, что городами на этой планетке называли какие-то захолустные деревеньки, которые водились разве что на самых задрипанных колониях, у которых совсем туго с экономикой.

Большое зелено-белое пятно смотрелось неаккуратной кляксой на черном бархате песка. Небольшие домишки из белого камня складывались в узкие извилистые улочки, стекавшиеся к центру. К озеру. Вдоль берегов его росло больше всего зелени. Но самым примечательным объектом в этом поселении был все же не водоем, а... Хм. Более всего это строение напоминало вокзал с той же захолустной колонии. Белый камень, монументальные колонны и даже скамейки для ожидающих, тут и там разбросанные перед зданием. Все было на месте. А по черному песку вдаль, до самого горизонта, проходили несколько серых, точно забетонированных окопов. От некоторых из них отделялись боковые ответвления и уходили с «вокзала» куда-то за город.

Чувствительный слух Яна уловил вдалеке звук, похожий на звон колокольчиков. Он стремительно приближался.

– Что ж, мои худшие предположения оказались верны. Добро пожаловать в Диадему Има, друзья! А если судить по цвету песка, мы сейчас находимся в Столичной Оправе.

– Где? – уточнил Йорг. Опередив Яна буквально на мгновение.

– М-м-м… Оправа – это что-то вроде волости. А вот и наш способ добраться до столичного Камня. – Ларсен указал пальцем на приближающееся… нечто.

Десять аккуратных разноцветных вагончиков весело двигались по одному из «окопов» к станции. Ян перевел взгляд на первый вагон, и его передернуло от омерзения. Исполинских размеров черная голова то ли насекомого, то ли еще какого мутанта-переростка виднелась из-под него.

– К слову, должен предупредить, – прервал его наблюдения йольф, – здесь говорят совсем на другом языке, нежели на Севере. И каким образом объясняться с местными, я представляю с трудом. Я знаю язык, но знаете ли его вы?

Ян покачал головой.

– Я так и подумал. – Кивнул Ларсен. – В любом случае, это будет выглядеть странно: раб, говорящий за своих хозяев...

Они спустились вниз. Разумеется, с обрыва прыгать никто не стал. Пришлось сделать существенный крюк, прежде чем они вышли на широкую, выложенную круглыми белыми булыжниками, тропу, отделенную от черных песков высокими бордюрами. Вниз вела аккуратная лестница, сложенная из тех же белых камней, но чуть более плоских. Видимо, стершихся или же специально сглаженных, чтобы с нее не навернуться. Город находился не так близко, как им показалось вначале. Пришлось пройти километров пять, прежде чем они достигли первого дома.

– Ну и, наш дорогой раб, что ты дальше предлагаешь? – Йорг откровенно глумился.

Но, кажется, Ларсену было совершенно наплевать:

– Нужно достать местные деньги... – задумчиво проговорил он. – Воспитуемая... – Он повернулся к молчавшей всю дорогу Дрине. – Помнится, ты в доме рыбака отдала мне не все камни?..

– Вце, – как-то слишком быстро ответила белка.

– Дрина, – строго проговорил он, – сейчас нам не до шуток. Ты хочешь, чтобы мы погибли от жажды? А ведь вода здесь очень дорогая.

– Не хацу.

– Тогда отдай, пожалуйста, камни.

– У меня их нет.

– Не ври.

Данбажи совершенно честно взирала на йольфа большими круглыми глазами и ни в какую не соглашалась отдавать камни. Так могло продолжаться до бесконечности. Но ситуацию неожиданно исправил Йорг. Не говоря ни слова, он подошел к данбажи и, одной рукой обхватив ее поперек туловища, с силой нажал пальцами второй на защечные мешки. Дрина взвизгнула и сплюнула камни на песок.

– Ну вот, а говорила, нет камней, – довольно ухмыльнулся он и стал собирать «клад».

Хотя там собирать-то было нечего: пара голубоватых жемчужин, один изумруд, несколько рубинов и один прозрачный переливчатый камень, напоминавший то ли александрит, то ли необычный бриллиант.

Белка сплюнула кровавую слюну.

– Цволоть! – протрещала она. – Ты мне рот радзодзрал! Вдизишь, кровь цеперь?

Йорг не обратил внимания на ее болеизлияния и повернулся к Ларсу:

– Ну, наш дорогой раб, что дальше? Командуй.

Они сидели в трактире. Трактир этот более всего напоминал самое обычное кафе, только без электричества, холодильников и всего остального, что является непременными атрибутами цивилизации.

– Итак, предлагаю Яну изобразить моего хозяина. Очень важного иностранца, прибывшего из Вольных Цитаделей.

– А почему Ян? – тут же насупился брат.

– Потому что он выглядит приличнее и меньше сквернословит. Хотя в нашем случае последний фактор не играет никакой роли. Все равно вас здесь никто не поймет.

– Дальше что? – вздохнул Ян. – К делу.

– У тебя раздутое эго, поэтому ты не хочешь учить язык Диадемы. Ты считаешь это ниже своего достоинства. Поэтому ты купил себе раба, прекрасно знающего местные наречия. Так что говорить будет он. Все согласны?

Какое-то время они еще бурно обсуждали детали. Пару раз к ним подходили молодые парни, с ног до головы укутанные в цветастое тряпье. Поначалу Яну даже показалось, что это женщины. На некоторых колониях потомки этнических арабов порой устраивали празднества в честь ушедших традиций. Они с Йоргом побывали однажды на таком, оттуда Ян и узнал, что раньше арабки укутывались в длинные хламиды. Однако он быстро понял, что ошибается. Один из юношей ходил с голым торсом, наглядно демонстрируя плоскую грудь, правда, голова его была полностью закрыта, только узкая щель для глаз оставалась в этом ворохе ткани. Официанты сновали тут и там. Компания обсуждала продажу одного из рубинов трактирщику. Предложений выдвигалось много, и все разные. Ян с Ларсеном, как наиболее разумные, остановились на самом простом из вариантов, том самом, который йольф предложил с самого начала.

Хозяином трактира (или шалмента, как пояснил Ларсен) оказалась женщина. Смуглая, плотно сбитая, черноволосая и кареглазая. Ее с легкостью можно было бы принять за уроженку армянских или арабских колоний. Да и одета она соответствующе, как с картинки учебника по истории сошла: яркая длинная рубаха и тюрбан на голове. Тут у Яна в голове что-то «щелкнуло». Он понял, что вызвало у него когнитивный диссонанс. Мужчины одеты в женское тряпье, а женщины – в мужское. Он взял себе на заметку уточнить у Ларсена причины столь странного явления.

Оставив остальных сидеть за столиком, Ян и Ларсен направились к барной стойке. Ян шел впереди, вынуждая свою «собственность» следовать за ним. Трактирщица встретила колоритную парочку приподнятыми в удивлении бровями. И обратилась к Яну на непривычно грубом для его уха, лающем языке. Разумеется, он не понял ни слова. Ян изобразил на лице пренебрежение и дернул веревку. Ларсен пошатнулся, но устоял на ногах. Покорно склонив голову, он прошествовал мимо Яна к стойке. Но, едва поравнявшись со своим «хозяином», йольф на грани слышимости прошипел: