Чтение онлайн

– Этот студент рассматривался как подозреваемый убийца?

– Нет. Во время убийства его не было в городе, и это установлено вне всяких сомнений.

– Ты беседовала с кем-нибудь из адвокатов фирмы, где работала Джилл?

– Да, но мало чего добилась, - ответила Эбби.
– Ты же знаешь этих адвокатов. Во всяком случае, она работала всего несколько месяцев. Не думаю, чтобы коллеги по работе знали ее достаточно хорошо.

– Не похоже, чтобы Джилл была экстравертом, - заметила я.

– Ее описывают как приятную, умную, но замкнутую в себе.

– А Элизабет?

– Как более открытую, - сказала Эбби.
– Такой она, думаю, и была. Иначе не смогла бы успешно работать в торговле.

Блеск газовых фонарей отодвинул сумрак от тротуаров, когда мы шли к стоянке машин на Торговой площади. Плотные облака закрывали луну, и влажный, холодный ветер пронизывал до костей.

– Интересно, чем бы теперь занимались эти пары, будь они живы, какие бы изменения произошли в их жизнях?
– проговорила Эбби, уткнув подбородок в воротник и засунув руки в карманы.

– Что, как ты думаешь, делала бы Хенна?
– осторожно спросила я ее о сестре.

– Вероятно, она все еще жила бы в Ричмонде. Думаю, мы обе жили бы там.

– Жалеешь, что ты уехала?

– Бывают дни, когда жалею обо всем. С тех пор как не стало Хенны, чувствую себя так, словно у меня нет никакого выбора, ничего не могу делать, как хочу. Будто я живу под гнетом не зависящих от меня обстоятельств.

– У меня другое впечатление. Ты решила работать в "Пост", переехала в федеральный округ Колумбия. Теперь решила написать книгу.

– Мои действия были такими же вынужденными, как и решение Пэт Харви провести пресс-конференцию и предпринять все те шаги, которые ей дорого обошлись, - сказала она.

– Да, ей пришлось делать выбор.

– Когда переживаешь нечто подобное, не осознаешь, что делаешь, если даже считаешь, будто понимаешь происходящее, - продолжала Эбби.
– Никто не поймет, что это такое, пока сам не переживет нечто подобное. Чувствуешь себя в изоляции. Например, выходишь куда-нибудь, а люди стараются избегать тебя, опасаются встречаться с тобой взглядом и разговаривать, потому что они не знают, что сказать. Завидев тебя, они шепчутся друг с другом: "Видишь ее, вон там. Ее сестру убили". Или: "Вон Пэт Харви, это ее дочь..." Ощущаешь себя так, будто живешь в пещере, боишься остаться одна, боишься быть с другими, боишься идти спать, боишься просыпаться по утрам, потому что вместе с рассветом возвращается ужас. Мчишься, как черт, изматываешь себя. Оглядываясь назад, вижу: почти все, что я сделала после смерти Хенны, наполовину безумно.

– Мне кажется, ты держалась и действовала исключительно хорошо, искренне сказала я.

– Тебе неизвестно, что я делала. Какие ошибки совершила.

– Садись, я довезу тебя до твоей машины, - предложила я, поскольку мы дошли до Торговой площади.

Доставая ключи, я услышала, как на темном участке стоянки заработал двигатель. Мы уже расположились внутри моего "мерседеса", закрыв дверцы, подняв стекла, и пристегнули ремни, когда рядом с нами остановился "линкольн" и окно водителя опустилось вниз.

Я приоткрыла окно своей машины настолько, чтобы расслышать, что хотел сидевший за рулем мужчина. Он был молод, чисто выбрит, одной рукой пытался удержать карту.

– Прошу прощения, - обезоруживающе улыбнулся он.
– Скажите, как отсюда добраться до Шестьдесят четвертой Восточной?

Я почувствовала, как напряглась Эбби, пока я объясняла ему, как проехать.

– Посмотри номер его машины, - торопливо сказала она, когда он тронулся с места. Сама же она полезла в сумочку за ручкой и блокнотом.

– Е-Н-Т-восемь-девять-девять, - быстро прочитала я.

Она записала.

– В чем дело?
– взволнованно спросила я.

Эбби посмотрела по сторонам, в поисках его машины, пока я выезжала со стоянки.

– Ты заметила его машину, когда мы подходили к стоянке?
– спросила сна.

Я задумалась. Когда мы подошли, стоянка была почти пустой. Я едва заметила машину, стоявшую в слабо освещенном углу, которая могла быть "линкольном".

Об этом я сказала Эбби и добавила:

– Но мне показалось, что в ней никого не было.

– Правильно. Потому что в салоне не горел свет.
– Да, света не было.

– Изучал карту в темноте, Кей?

– Точно, - сказала я, пораженная.

– Если он не местный, то как ты объяснишь, что у него на заднем бампере укреплен парковочный знак?

– Парковочный знак?
– повторила я.

– У него специальный парковочный знак Вильямсбурга. Такой же знак был у меня несколько лет назад, когда на археологических раскопках, которые вел Мартин Хандред, обнаружили остатки скелета. Я тогда готовила серию репортажей, приходилось много ездить, и парковочный знак позволял мне парковать машину внутри исторического района и около рощи Картера.

– Парень работает здесь и спрашивает, как проехать на Шестьдесят четвертую?
– пробормотала я.

– Ты хорошо его рассмотрела?
– спросила она.

– Достаточно. Ты думаешь, это тот, кто шел за тобой в ту ночь в Вашингтоне?

– Не знаю. Может быть... Черт возьми, Кей! Я с ума схожу от всего этого!

– Ну хватит, хватит, - решительно проговорила я.
– Дай мне этот номер. Посмотрим, что можно сделать.

* * *

На следующее утро мне позвонил Марино и передал шифрованное сообщение.

– Если ты не читала "Пост", лучше пойди и срочно достань.

– С каких пор ты начал читать "Пост"?

– Ни с каких, если есть возможность не читать. Бентон предупредил меня час назад. Перезвони мне позже. Буду в офисе.

Надев утепленный костюм и лыжный жакет, я поехала под ливнем к ближайшей аптеке. Добрых полчаса я просидела в машине с включенной печкой и мерно-монотонно работающими дворниками под холодным дождем. Я пришла в ужас от прочитанного. Несколько раз в голову приходила мысль, что, если Пэт Харви не подаст в суд на Клиффорда Ринга, это сделаю я.

На трех четвертях первой страницы газеты был помещен материал о Деборе Харви, Фреде Чини и других убитых парах. Ничего святого не было сокрыто. Информация Ринга была написана очень доходчивым языком и содержала подробности, о которых не знала даже я.

Незадолго до смерти Дебора Харви поведала одному из друзей свои подозрения, что ее отец был алкоголиком и имел роман со стюардессой, женщиной в два раза моложе его. Очевидно, Дебора подслушала несколько телефонных разговоров отца с любовницей. Она жила в Шарлотте, и, как отмечалось в статье, Харви был у нее в ночь исчезновения дочери и Фреда Чини. Поэтому полиция и миссис Харви не могли разыскать его. Как ни странно, но подозрения Деборы настроили ее не против отца, а против матери, которая, увлеченная собственной карьерой, почти не бывала дома и потому, в глазах Деборы, была повинна в отцовской неверности и пристрастии к алкоголю.