Чтение онлайн

– Книга кроссвордов? Или из газет?

– Не знаю. Джилл читала различные газеты, Кей. У нее всегда с собой что-нибудь да было, когда она приходила на сеансы. Например, "Уолл-стрит джорнэл", "Вашингтон пост".

Я поблагодарила Анну и сказала, что в следующий раз моя очередь готовить. Затем я позвонила Марино.

– Восемь лет назад в округе Джеймс-Сити были убиты две девушки, - я сразу перешла к делу.
– Возможно, есть связь с другими преступлениями. Ты знаешь детектива Монтану, работавшего там в то время?

– Да. Я встречался с ним.

– Нам нужно с ним встретиться, поднять дела. Он умеет держать рот на замке?

– Черт его знает, - ответил Марино.

* * *

Внешний вид Монтаны (гора) вполне соответствовал фамилии: большой, ширококостный, голубые с поволокой глаза, широко посаженные на суровом и честном лице, копна густых седых волос. Акцент выдавал чистокровного выходца из Вирджинии, а его речь изобиловала междометиями "да, мэм". На следующий день он, Марино и я собрались у меня дома, где можно было не опасаться, что кто-нибудь нарушит наше уединение.

Монтана, должно быть, потратил годовой бюджет отделения на фотографии, сделанные по делу Джилл и Элизабет, поскольку они заняли все свободное пространство на моей кухне. На них было запечатлено место убийства, расположение тел, "фольксваген", оставленный на стоянке у отеля, гриль-бар "Якорь" и, что самое замечательное, каждая комната в апартаментах девушек, включая кладовки и шкафы для одежды. Его кейс был набит справками, картами, записями бесед, диаграммами, описаниями вещественных доказательств, записками с телефонными номерами. Нужно сказать доброе слово в пользу детективов, которым редко приходится сталкиваться с убийствами на своей территории. Дела, подобные этому, случаются один-два раза за всю карьеру, но детективы работают над ними очень тщательно.

– Кладбище находится рядом с церковью. Он пододвинул фотографию ближе ко мне.

– Здание церкви выглядит довольно странно, - сказала я, с восхищением глядя на кирпичное, крытое шифером строение, сильно пострадавшее от непогоды.

– И да и нет. Его построили в семнадцатом веке, оно содержалось в порядке до тех пор, пока не произошло короткое замыкание. Помню, увидел дым - я был тогда в наряде - и подумал, что горит один из стоящих по соседству домов. Какое-то историческое общество проявило интерес и выделило деньги на ремонт. Сейчас церковь выглядит, как прежде, и снаружи, и изнутри. К ней можно подъехать по этой незаметной дороге, проходящей вот здесь, - Монтана протянул другую фотографию, - расположенной менее чем в двух милях к западу от дороги № 60 и в четырех милях к западу от бара "Якорь", где девушек видели живыми в последний раз.

– Кто обнаружил тела?
– спросил Марино, перебегая глазами от одной фотографии к другой.

– Прихожанин, работающий в церкви. Он пришел утром в субботу убраться в церкви, приготовить кое-что к воскресной службе. Сказал, что как только подъехал, так сразу заметил двух человек, будто бы спавших в траве на территории кладбища футах в двадцати от ворот. Тела были видны со стоянки около церкви. Не похоже, чтобы тот, кто совершил преступление, беспокоился, что их могут обнаружить.

– То есть можно предположить, что в пятницу вечером в церкви никого не было?
– спросила я.

– Нет, мэм. Она была закрыта.

– В этой церкви по вечерам в пятницу бывают службы?

– Да, иногда собирается группами молодежь. Иногда там занимается хор или что-нибудь в этом роде. Но дело в том, что, если заранее избрать это кладбище в качестве места убийства, вряд ли такой шаг можно назвать разумным. Нет гарантии, что в церкви никого не окажется. Ни в один из дней недели. Это одна из причин, приведшая меня к мысли, что убийство было случайным, может быть, девушки встретились с кем-то в баре. В таких делах мало что указывало бы на предварительную подготовку.

– Убийца был вооружен, - напомнила я Монтане.
– У него был пистолет и нож.

– Полно людей, которые возят ножи и пистолеты в машинах, некоторые даже носят их при себе, - сказал он равнодушно.

Я собрала фотографии с изображением тел на месте преступления и стала внимательно их рассматривать.

Девушки находились на расстоянии менее ярда одна от другой, они лежали в траве между двумя могильными плитами из гранита. Элизабет лицом вниз, ноги немного разведены в стороны, левая рука подогнута под живот, правая вытянута вдоль туловища. Стройная, с короткими каштановыми волосами, на ней были джинсы и белый свитер с темно-красным пятном от крови вокруг шеи. На другой фотографии ее тело было повернуто, спереди свитер пропитался кровью, в безжизненных глазах застыла смерть. Разрез на горле был неглубокий, пулевое ранение в шею, как я прочитала в медицинском заключении, не было смертельным. Смертельным оказался удар ножом в грудь.

Раны Джилл были более многочисленными. Она лежала на спине, лицо настолько залито запекшейся кровью, что я не смогла его как следует разглядеть. У нее были короткие черные волосы и прямой хорошенький носик. Как и подруга, она была стройной. На ней были джинсы и бледно-желтая хлопковая рубаха навыпуск, залитая кровью и наполовину расстегнутая, открывавшая многочисленные ножевые раны, некоторые из которых нанесены сквозь бюстгальтер. На кистях и предплечьях имелись глубокие порезы. Разрез на горле был неглубокий и, возможно, сделан, когда она была мертва или почти мертва.

Фотографии были бесценными по одной важной причине: они показывали то, что я не могла определить ни по одной газетной фотографии или публикации, а также по отчетам в уголовных делах.

Я посмотрела на Марино, и наши взгляды встретились.

Я повернулась к Монтане:

– Что случилось с их обувью?

Глава 14

– Знаете, интересно, что вы упомянули об этом, - ответил Монтана. Мне так и не удалось найти приемлемое объяснение, почему девушки сняли обувь. Если они были в номере мотеля, оделись, когда собрались уезжать, то почему не стали надевать туфли? Мы нашли их обувь и носки в "фольксвагене".

– Той ночью было тепло?
– спросил Марино.

– Да. Все равно. Я полагал, что, одевшись, они надели бы туфли.

– Мы не знаем наверняка, что они посещали номер мотеля, - напомнила я Монтане.

– Да, в этом вы правы, - согласился он. Интересно, читал ли Монтана статьи в "Пост", где обращалось внимание, что и в других случаях убийств у жертв отсутствовали туфли и носки. Если он и читал, то видимо, пока не заметил этой связи.

– Вы часто общались с репортером Эбби Торнбулл, освещавшей расследование убийства Джилл и Элизабет?
– спросила я его.

– Эта женщина преследовала меня, как консервная банка, привязанная к хвосту собаки. Куда бы я ни шел, повсюду была она.

– Припомните, не говорили ли вы ей, что Джилл и Элизабет были босиком? Показывали ли когда-нибудь Эбби фотографии места преступления?
– спросила я, потому что Эбби была слишком умна, чтобы забыть такую деталь, особенно теперь, когда эта деталь приобрела столь важное значение.

Без всякой паузы Монтана ответил:

– Я беседовал с ней, но нет, мэм, никогда не показывал фотографий, однако был предельно внимателен, когда разговаривал. Вы читали тогдашние публикации в газетах, не так ли?