Чтение онлайн

– Нет, Стив. Включая меня.

– Это неминуемо пойдёт вразнос. Должна быть какая цель. Не хочу, чтобы мои слова звучали как проповедь в воскресной школе, но это должна быть чистая и честная цель. Не пиаровская акция, не дёшевая телевизионная комедия, не улучшение исходящего от людей запаха, не продажа большого количества всякой дряни, не одурачивание публики липой, выдаваемой за искусство.

– А можно мне присоединиться?
– спросила я, улыбаясь ему.

– И вам и мне. Мы создадим сообщество. "Дальше и выше", или что-нибудь в этом роде.
– А потом у него сделался грустный вид.
– Возможно, для нас уже поздновато, Ноэль. Возможно, отныне всё что нам остаётся - это искать развлечений. Например, в этом стакане, который оказался у вас в руке.

– Вы действительно так думаете?
– я быстро осушила стакан. Меня охватила какая-то странная бесшабашность. Всё пойдёт вразнос, и очень скоро. А я просто сижу и дожидаюсь, пока это случится. Должны быть вещи получше ожидания. И у меня возникла сумасшедшая мысль, что, возможно, одной из этих вещей станет Стив. По крайней мере, он не кривит душой. У меня появилось такое чувство, что я пылаю, что я хорошею с каждой минутой.

Пока шла игра в крокет, я всё время ощущала его присутствие. Всё время отдавала себе отчёт в том, что он наблюдает за мной. И мне хотелось стать хорошенькой для него. Ещё лучше, чем я была. Было много солнца и слишком много выпивки, и я стала беззаботной и перед глазами у меня всё кружилось. И я очень сильно презирала Рэнди.

После игры и после того, как мы поели, народ перестал суетиться без толку. Стив подошёл ко мне и сказал, что на озере есть место, которое он хотел бы показать. Я заставила себя сказать "да", не дав себе времени на слишком долгое обдумывание. Мы взяли одну из моторных лодок. Прихватил с собой большой термос. Сказал, что это пикник. Он вёл лодку на очень быстро, нагоняя на меня страх, когда мы поворачивали, посмеиваясь надо мной, поблёскивая белыми зубами. Потом сбавил скорость, и мы оказались рядом с островом. Он перелез через борт, вытащил нос лодки на берег, подал мне руку, и я спрыгнула на песок.

Там стояла полная тишина. Берег был травянистый. Я чувствовала, как во мне растёт страх. Чувствовала, как из меня выветривается хмель. Он поцеловал меня с твёрдой уверенностью, которая меня напугала. Для храбрости я выпила из крышки термоса. Он ласкал меня. В его прикосновениях чувствовалась уверенность. А меня всё никак не проходила дрожь. И возникло странное чувство, что я прежде уже видела мужчину, который делал то же самое, что-то нашёптывая, оглаживал твёрдыми руками норовистую лошадь. Мы были в полном уединении. Трава была высокая и мягкая. Каким-то образом, вроде и не собираясь этого делать, я позволила ему завести меня дальше той точки, откуда ещё можно было повернуть назад, не выставив себя в совершенно нелепом свете. Было что-то такое в этой его уверенности.

А потом он взял меня, и я поняла - это именно то, чего я хотела всю свою жизнь, а потом поняла, что люблю его и всегда буду любить, и я сказала ему это, много, много раз. А он мне сказал, что это замечательно, то что с нами случилось, и что нам следует быть осторожными в своих планах. Но я уже всё для себя решила. Ничто другое не имело значения. Я стеснялась, когда он смотрел на меня. Это казалось настолько невероятным - то, что я нашла его там, в этом месте, в этой компании. Найти Стива, которого я люблю, прячущегося за этой маской нахального городского типа. Когда, в конце концов, стало темнеть, мы оделись, забрались в лодку и отправились в обратный путь. Рэнди стоял на причале, когда мы подплыли. Мне хотелось посмеяться над ним. Я, наконец, освободилась от него. Мне хотелось рассказать ему, что со мной случилось, и как именно это освободило меня.

Когда прекратился шум мотора, Рэнди проговорил:

– Где ты была?

Я ответила в манере Уилмы. Я чувствовала себя бесшабашной и смелой.

– Да вот, дорогой, устроили что-то вроде пикника. Соскучился по мне?

Он ушёл прочь. Стив всё старался меня утихомирить. Нельзя сходить с ума. А мне было слишком хорошо. У меня было такое чувство, что во мне много-много электрических лампочек, кастаньет и меха. И я выпила ещё немного. И стояла рядом со Стивом. Пусть кто угодно на свете видит, что я стою рядом со Стивом. Мне хотелось, чтобы они прочитали это на моём лице, в моей походке, в тональности моего смеха. Потому что я освободилась не только от Рэнди, я освободилась от других вещей, от мучительной скованности, от стыдливых выдумок. Я освободилась, чтобы быть женщиной и любить так, как мне хочется, а не по своду правил.

Я обрадовалась, когда Уилма предложила мне поплавать без купальников. У меня как раз был соответствующий настрой. После того, как я сбросила свой купальник, на какое-то мгновение зажёгся свет. И я ничего не имела против. Я была не против, чтобы меня кто-то увидел. Это тоже было показателем моей новообретённой свободы. Я зашла в воду и подождала, пока Стив отыщет меня. Он отыскал. Мы лежали на воде. Держались за руки. Я скользнула в его объятия. Мы целовались под водой. Я чувствовала себя гладкой и живой. Я чувствовала себя бесстыдной. Смеялась без всякого повода. Просто от того, что я живая. Потом я снова была с ним - после дурацкой игры в салки. Я услышала, как Гилман зовёт: "Уилма!" "Эй, Уилма!" -надрывался он. Я говорила Стиву о том, как сильно я его люблю. Он попросил, чтобы я вела себя тише. Я обиделась. Надулась на него. Потом тоже стала вслушиваться, ожидая, пока Уилма отзовётся. И удивлялась, почему она этого не делает.

И вдруг вода как будто разом похолодела. У меня застучали зубы. Я поплыла к причалу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ (ПОЛ ДОКЕРТИ - ПОСЛЕ)

ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТИВ сказал мне, что, кажется, Уилма, утонула, я постоял там, секунд десять. После такого сна, как у меня, голова работает медленно. Я отбросил мысль о том, что это розыгрыш. Стив не сумел бы сыграть так убедительно.

– Вы уже позвонили?
– спросил я его.

– Позвонили?
– переспросил он озадаченно.

Я вспомнил, где видел телефон. Зашёл в дом, и раздалось гудков десять, не меньше, прежде чем сонная телефонистка ответила, с нотками возмущения в голосе. Я резко проговорил.

– Это звонят из имения Феррис. Уилмы Феррис. Знаете, где это?

– Да.

– Мисс Феррис утонула. Мы ищем её. Свяжитесь с теми, кто может приехать сюда с необходимым оборудованием. Сможете это сделать?

После паузы она ответила голосом, в котором не осталось и следа сонливости или раздражения.

– И с полицейскими, и с шерифом. Сию минуту, сэр.

Я всё ещё был в плавках. Я спустился на причал. Они суетились вокруг, вглядываясь в холодную, неприветливую воду.

– Где её видели последний раз?
– спросил я. Они заговорили, споря и перебивая друг друга, и в результате выяснилось, что никто этого не знает. Я посадил Стива и Гилмана Хайеса в моторную лодку и мы отплыли. Рэнди Хесс управлял лодкой. Он захватил с собой большой фонарь из дома. Я оттолкнулся, и лодка отплыла на некоторое расстояние от берега. Мы по очереди ныряли с носа, ориентируясь по направленному вниз лучу фонаря. Там было чертовски глубоко. Я всего один раз смог дотронуться до камня на дне. Хайес утверждал, что ему каждый раз удаётся достать до дна. Возможно, так оно и было, с его-то лёгкими. Я знал - шансы на то, что мы её найдём, ничтожны, но попытка того стоила, даже при астрономически малой вероятности. С каждой отсчитанной минутой уменьшались её шансы выжить, даже если мы её найдём. Тут ещё было и другое. Ради самого себя мне нужно было предпринять всё возможное. Потому что я знал, что не смогу искренне жалеть о её смерти. Стоило мне хоть немного ослабить свои усилия, и я почувствовал бы себя почти соучастником.

Каждый раз, когда я выныривал, жадно хватая ртом воздух, цепляясь за лодку, я слышал нелепые звуки, издаваемые Мэйвис. Что-то ненастоящее было в этих звуках. Слишком уж надрывно. Я испытывал к ней отвращение, которое казалось мне неестественным.

Стив вцепился в лодку рядом со мной и проговорил, стуча зубами:

– Какой в этом смысл, Пол? Чёрт возьми. Это ведь иголка в стоге сена. Озеро-то большущее.

Потом я услышал вдалеке сирены.

– Ещё несколько раз, Стив. Давайте.

– Тогда вы и меня тоже будете искать.

И всё-таки мы продолжили. А потом приплыли обратно к берегу, и я знал - кто бы теперь что ни сделал, уже слишком поздно. Слишком поздно для Уилмы. Срочность уже отпала. Теперь это стало рутинной процедурой поднятия тела. И ничем больше. Я поговорил с полицейским и с человеком по имени Фиш и услышал лодки на дальней стороне озера, направлявшиеся к имению Феррис. Свой халат я бросил на конце причала, с стороны берега. Я надел его, отыскал почти пустую сигаретную пачку в кармане. Махровая ткань халата высушила моё тело, и мне стало теплее. Я хотелось поговорить с кем-нибудь, и уж точно не с Мэйвис. Я поднял взгляд на каменные ступеньки и увидел Джуди Джона, сидевшую там, казавшуюся маленькой, съежившийся, и немножко неприкаянной. Мои щёки обдало жаром, когда я вспомнил, как грузно опирался на неё, расчувствовавшийся с пьяных глаз, глупый. И всё-таки, из всех людей, находившихся там, она казалась единственной, кто, пользуясь старым, избитым выражением, был человеком моего склада. И это, само по себе, как-то не укладывалось в голове. Известная комедийная актриса и деловой человек. И я видел выражение лица Фиша, когда тот обнаружил купальник Уилмы в кармане её халата. Мы с Фишем были в равной степени потрясены. И вот передо мной Джуди Джона, которая несомненно была участницей такого весёлого, такого безумного купания, и возможно, мне лучше было бы попробовать отвести душу с людьми вроде Фиша, которые разделяли мои отжившие викторианские представления.