Чтение онлайн

Возражать мне никто не стал, покорно пошли стричься, убирать бороды. Женщины сначала всплакнули, но я успокоила их суровой фразой.

– Волосы не зубы - отрастут.

На этом прения закончились. Спать не ложилась, ждала вместе в караулом возвращения разведчиков. Яркая, полная луна освещала лес и поляну, как высоко подвешенный фонарь. Приближение лошадей я почувствовала по тихому пофыркиванию, сделала знак караульным, наши-то без лошадей пошли. Но на кой черт французам на ночь в лес переться, да еще такой, о котором страшные вещи рассказывают. Но, как говорится, на Бога надейся, а верблюда привязывай. Вскоре раздалось условное уханье филина и на узкий перешеек, отделявший наш "полуостров" выехала телега и наши разведчики. Кроме четырех наших было еще два человека, в мундирах. Я не сильно разбиралась в форме, а если точнее - никак не разбиралась, и сначала подумала, что это французы.

Василий с трудом слез с коня, верховая езда не входила в курс подготовки старшего сержанта ВДВ, и принялся докладывать.

– Французишки совсем обурели, даже дозорных по путю не расставили. Мы добра прихватили, коней Степан из конюшни забрал, да так тихо, они за ним как собачонки побежали, а когда по двору проходили из сарая русскую речь услышали. Вот, пригласили с собой, - он едва сдерживал смех, - ты только не ржи. А то меня уже на дуэль вызвали.

И отошел в сторону.

– Разрешите представиться подпоручик литовского уланского полка Сергей Семёнович Ржевский, - щелкнул пятками бравый вояка в синих рейтузах, синей же куртке с малиновыми вставками и без головного убора.

Как меня не разорвало от смеха, осталось загадкой. Василий Алибабаевич, что б ему и дальше так весело жилось, отошел подальше и оттуда раздалось какое-то подвывание. Придушу гада.

– Подпоручик? Не поручик?
– глуповато спросила я.

– Так точно, разжалован перед самой кампанией.

Тут подошел и второй человек, был он, в отличие от молодого подпоручика в возрасте.

– Штабс-капитан второго пионерского полка Иван Николаевич Арнаутов.

Все ребята, это удар под дых, из кустов раздалось радостное хрюканье старшего сержанта ВДВ, ныне партизана Васи Дрына, которого я про себя поклялась прибить веником.

Чтобы не лопнуть от сдерживаемого смеха, я пригласила военных в наш лагерь и обратилась к Андрею.

– Что в телеге?

– Не все осмотрел еще, но там мука в мешках, сыры, и бутылки, Вася Дрын сказал - коньяк и вино хранцузское. А еще там сапоги мягкой кожи и башмаки кожи грубой.

– Все пересчитать, поставить на учет, особенное спиртное, продукты передать Степаниде, бутылки составить в мою землянку, сапоги и башмаки раздать бойцам отряда, - распорядилась я.

Иван Николаевич осмотрел наш лагерь.

– Хорошо все устроено, даже баньку поставили. Кто планировал?

– Совместными усилиями, - поскромничала я, - простите Иван Николаевич, я не сильна в военном деле, да еще недавно получила сильный удар по голове, пионерский полк - это что такое, каковы его задачи?

Штабс-капитан спокойно отреагировал на мое невежество.

– Пионерные подразделения, воинские части и соединения предназначены для дорожных, мостовых и полевых фортификационных работ во время боевых действий в наступлении и обороне; при наступлении, прорыве укреплений противника должны действовать во главе штурмующих колонн; при передвижении войск выдвигаться вперёд для подготовки путей; при осаде крепостей производить минно-взрывные работы.

– Ух ты, - восхитилась я, почувствовав в штабс-капитане родственную инженерную душу, - Иван Николаевич, вы поможете нам укрепить наш лагерь?

– Почту за честь.

После того, как гости умылись и сели за стол перекусить тем, что оставила Степанида разведчикам, я сурово посмотрела на Василия.

– Что у вас произошло с подпоручиком, надеюсь про дуэль ты несерьезно?

– Да чё я-то, ну заржал, как услышал его фамилию, а он сразу в бутылку полез, говорит - мне нечего вам бросить в лицо, но я требую сати..фикции.

– Сатисфакции, Вася. Дать бы тебе в лоб, старший сержант. Вас не учили эмоции свои сдерживать?

Вася развел руками, а я подсела к подпоручику.

– Сергей Семенович, я приношу вам извинения за своего заместителя, старший сержант прибыл из Америки. Как вы знаете, совершенно дикая страна, никакой культуры, никаких понятий о приличиях. Он готов принести вам свои извинения, - встала и выдала существенный пинок бравому бойцу ореховской бригады.

– Великодушно прошу простить меня, - правильно начал говорить Вася, но сбился, - короче, подпоручик, не со зла я, давай это обмоем и забудем.

И вытащил, гад такой, из-за пазухи бутылку коньяка. Ржевский заметно оживился.

– Учитывая ваше недавнее прибытие в Россию - извиняю, - и потер руки, принимая от Васи кружку с коньяком.

– Значит так, - вмешалась я, - выпить разрешаю только ради примирения, и знакомства. В дальнейшем никаких выпивок!

Удивительно, но возражений ни от Васи, ни от военных, ни от других разведчиков не последовало.

– Сергей Семенович, - обратилась я к Ржевскому, - а за что вас разжаловали? Простите, если это бестактный вопрос...

– Да отчего же? Расскажу, - он с удовольствием откусил огурец, с хрустом его прожевал и выдал, - Я на карнавал вырядился печкой. Сделал фигуру из картона, в трубу просунул голову, а ниже пояса у меня оказались спереди затоп, а сзади отдушник, на которых я честно написал: «Не открывайте печку, там угар». Да куда там, - усмехнулся улан.
– Конечно, все хотели поскорее открыть, а открыв, видели мой голый зад и другие мужские достоинства. Смеху было, да вот только военное начальство не оценило и разжаловали меня в подпоручики.

Весь сдерживаемый смех прорвался наружу. Ржевский, мама дорогая, все анекдоты про него - правда! Подпоручик был неуловимо похож на своего киношного героя в исполнении Юрия Яковлева, правда, моложе и не такой высокий, да еще усы побольше и волосы не кучерявые.

Отсмеявшись я задала следующий вопрос.

– Простите, господа офицеры, а как вы попали в плен?

– Наш полк дислоцировался в Вильно, - начал рассказ Ржевский, - когда Буанопарт переправился через Неман город впал в панику. Ужас и растерянность были повсеместными. Вся светская толпа в сопровождении более тысячи обозов эвакуировалась атаманом Платовым из города по дороге на Минск через Новогрудок. Армия тоже выходила походным маршем. Ха, выходила, - сам себя поправил подпоручик, - бежали как зайцы. Впустили наполеонову гидру в Россию-матушку. Ночью встали на бивак. Зажгли костры да повалились спать. И я завернулся в плащ и заснул. Проснулся будто от звука детской хлопушки. Трап-та-та-тап! – раздавалось вокруг; а я как был заспанный, так и сел. Красное солнце вставало над полем рядом с дорогой. Я видел, как, прислушиваясь к наступившей тишине, приподымаются на локтях солдаты. Трап-та-та-тап! – раздалось опять, и тут уже вокруг стали вскакивать, мгновенно очнувшись от утренней дремы, ветераны австрийской и турецких кампаний – они узнали этот звук!

Подпоручик Ржевский так ярко описывал события - я как будто видела все наяву.

– Тут я заметил, как охваченные медвежьей болезнью побежали справлять нужду к опушке леса солдаты. Приходилось слышать об этой унизительной реакции тела на страх перед боем, но в себе я ощутил лишь постыдную тошноту. "Французы! В колонну, к атаке стройсь!" - услышал команду и понял - настиг нас авангард наполеоновской армии. В поднимавшемся от Свенты тумане, впрочем, не было видно ни зги. Нашему полку дано было приказание идти на рысях по дороге. Эскадрон объехал пехоту и батарею, также торопившуюся идти скорее, спустился под гору ближе к реке. Лошади взмылились, люди раскраснелись...Ядро, с шипением взрывая землю, прыгнуло совсем рядом с моей лошадью. Меня сбросило, и еще одно ядро легло рядом, последнее, что помню кровь из ушей пошла. Очнулся уже в плену. Нас много там было, взятых в том бою. Познакомились вот с штабс-капитаном, еще со многими. Решили бежать. Сарай, где нас держали не сильно и охраняли, выдавили заднюю стенку и ушли. А потом разбежались в разные стороны. Мы с Иван Николаевичем и еще несколькими офицерами решили пробираться в Москву. Долго скрывались по лесам, еду в деревнях просили, а то и воровали. Неделю назад мы отправились за провиантом со штабс-капитаном и нас опять взяли в плен.