Чтение онлайн

– Николь я не хочу торопить вас, но обстоятельства вынуждают. Скоро мы пойдем в наступление и соответственно покинем ваше поместье.

– Когда?
– слишком настойчиво и быстро спросила я.

Он смутился, но ответил.

– Через семь дней.

– Жан, дайте мне хотя бы эти семь дней для ответа, и помогите отправить отсюда графское семейство.

– Хорошо, - просто ответил он, - я дам сопровождающих, их пропустят.

Мои руки лежали на его плечах, а его легли на мою талию. Жан наклонился и легко коснулся моего лба. Его губы были горячими и сухими, но я отстранилась и быстро пошла в дом. Надо было сообщить Мещерским, что завтра же они отправятся в свое поместье в Орловской губернии. Надо отправить с ними и Марфушу со Степанидой. А мне надо поговорить с мужиками, русскими. Вряд ли польские крепостные пойдут в партизанский отряд, который я планировала создать. А для этого надо организовать в лесу укрытие, построить землянки и сделать запасы. Эх, надо было лучше историю учить. Я из всех партизан только Дениса Давыдова и знаю. Но принцип понятен. Тысячи "надо" крутились в моей голове. И так всегда, даже попав в прошлое отовсюду лезут проклятые "надо", "должна".

Вернувшись в дом я позвала в кабинет Андрея и Степана, который уже вполне оправился от удара по голове.

– Садитесь, - показала на диван, стоящий напротив княжеского стола.

– Да разве ж можно, - пробормотал Степан.

– Можно, Степан, - кивнула и приступила к разговору.
– Значит так. Мира никакого не будет, ждать нечего. Размещенный у нас дивизион снимется через неделю, - увидела непонимание на лицах, - так мне майор сказал. Армия Наполеона пойдет в наступление и пощады ждать не придется. Мещерских отправим отсюда завтра же. Вы можете уехать с ними, а можете остаться со мной и создать партизанский отряд. Уйдем в лес, оборудуем землянки, сделаем запасы еды и одежды, в том числе зимней. Будем нападать на обозы, на французские разъезды, короче, помогать армии всеми силами. Вопросы?

Какие к черту вопросы, мужики были пришиблены моими словами лучше, чем пыльным мешком.

– Вопросов нет, тогда продолжим. Андрей, много ли в деревне крепостных из калужского имения? Как настроены польские крестьяне? Степан, есть ли у нас экипаж для Мещерских?
– молчат. Еще не партизаны, а уже молчать научились.
– Отомрите, что с вами такое?

– Так виданное ли дело, - промямлил Андрей, - это же что же, оно так и как...

– Виданное, Андрей. Война будет отечественной, все верные нашей Родине люди должны сражаться, - и рявкнула, - Согласны?!

Подскочили, вытянулись и вместе ответили.

– Согласны! Вот те крест, Акулина Савельевна! Постоим за Отечество!

– Отлично. Акулину Савельевну - отставить, для краткости - обращайтесь просто Акула, - вот же ляпнула, хотела сказать Акуля, Куля, ну а сказала, что сказала.

– Слушаемся!
– рявкнули мужики и Андрей продолжил.
– Получается у нас в деревне пятьдесят дворов, именьице-то небольшое барину пожаловано было. Барыня из Калуги тридцать семей перевезла, не считая дворовых и сенных девок. Вот и получается - наших мужиков тридцать человек, да еще старшие сыновья есть, которые тоже могут за мужиков сойти. Я с вашего позволения им ваши слова перескажу.

Я кивнула и перевела взгляд на Степана.

– Экипаж имеется, крытый и телега, на которой прибыли опять же. Лошадки у них хорошие, вот и пущай на них едут.

– Пущай, - повторила я, - Идите мужики и давайте готовиться - собирайте топоры, пилы, лопаты, да вы лучше меня знаете. Завтра совещание после ужина.

– Чаво завтра?
– Степан повернул ко мне ухо, даже руку к нему приложил. Андрей внимательно на меня смотрел.

– Сбор завтра, совет, думать будем, - уточнила я.

– А-а, ясно барышня Акула, - мужики поклонились и вышли.

Я осталась одна и задумалась. Правильно ли я поступаю? Может надо всех людей отправить в Калужское имение и дело с концом. Ладно, посмотрим, что мужики завтра скажут. А теперь надо объявить Мещерским об их скором отъезде.

За ужином, который подавали два лакея графа, я начала разговор.

– Господин граф, вы можете завтра же отправится в свое Орловское поместье, майор обещал дать вам сопровождение, которое выведет вас за расположение наполеоновских войск.

– Да мы лучше в Москву поедем, да папенька?- возразила Татьяна.

Иван Иванович молчал, долго жевал губами, потом решился.

– Нет, душа моя, Буонапарт ведь на Москву и двинется, а мы свернем с Московской дороги и поедем на Гомель, а оттуда на Брянск и Орел.

Я мысленно поблагодарила графа за мудрое решение. Старая графиня молча ела запеченную с яблоками утку, прожевав, выдала.

– А француз-то, похоже, неплохой малый. И на тебя, Акулина глаз положил, определенно.

– Маман, мы воюем и победим ли..., - Иван Иванович осекся, - чтобы ни уготовал нам Господь не следует давать волю чувствам. Акулина Савельевна серьезная девушка и не позволит себе связи с врагом.

Мария Владимировна усмехнулась, и подмигнула мне.

После ужина я позвала с собой Марфушу и Степаниду. Надо было уговорить их уехать с Мещерскими.

– Да поймите же вы, я уйду в лес, как вы одни в доме останетесь?
– пыталась я переломить упрямое сопротивление обеих женщин.

– Так и мы с вами, барышня. Кто ж вам помогать будет? Одеться, умыться...Андрей же остается.

Ах, вот оно что, значит ругала Марфуша Андрея потому, что он ей нравится, а я за чистую монету приняла. Поэтому она и с обозом в Санкт-Петербург не уехала. Сейчас еще выяснится, что у Степаниды роман со Степаном и капец мне. У меня не партизанский отряд будет, а военно-полевой роман какой-то.

– А готовить кто будет?
– вступила и кухарка.
– Нет, Акулина, в лес так в лес, мне чего бояться-то? Раньше смерти не помрешь, а я уж и так пожила.

– Степанида, а как ты к Степану относишься?
– коварно спросила я.

– Хороший мужик, всегда всё доедает и нахваливает, и животину всякую жалеет, и помочь ежели что - никогда не откажет, что воды принести, что дров наколоть. А ты чего Акулина не едешь? Что задумала?

– Я не могу покинуть поместье.

На меня смотрели две пары глаз и я поняла, что надо как-то объяснить мое желание остаться здесь.

– Я получила тайное послание от Петра Алексеевича, вы же знаете, где он служит, - женщины многозначительно кивнули, даже глаза прикрыли.
– Так вот, мне приказано создать отряд, всячески вредить неприятелю и посылать сведения нашим войскам.

Степанида перекрестилась, Марфа за ней. Обе опять кивнули и заверили, что в таком случае они тем более меня не оставят. Спорить было бесполезно, я поручила женщинам собрать теплую одежду, припасы, посуду и потихоньку все это сносить в конюшню, откуда планировала переправлять запасы в лес.

Когда все указания были розданы и в голове сложился план действий я решила выйти к реке, медленное течение воды успокаивало и помогало думать. Было уже почти темно, от реки поднимался туман и из этого тумана показалась знакомая фигура Полины.

– Привет, - сказала я, - с чем пожаловала?

– Ты не оставляешь надежды вернуться?

– Надежда умирает последней, не знала?
– зло сказала я.

Берегиня проигнорировала мой вопрос.

– Анна, ты хочешь привести в лес людей, и я уйду из него. Мы, возможно, видимся в последний раз. Ты можешь задать вопросы, которые тревожат тебя.