Чтение онлайн

– Послушай, Дэкс, я просто беспокоюсь о тебе. Она все еще замужем, черт возьми, за гребаным Главой Трансплантационной Хирургии, святые небеса.

– Она разводится, - сквозь стиснутые зубы произношу я.
– Они еще в браке, но она над этим работает. Этого достаточно?

Гейб вздыхает.

– Ладно, прости, я лезу туда, куда не следует. Думаю, здесь не о чем беспокоиться.

– Не о чем. С каких пор ты обо мне беспокоишься?

– С тех пор, как тебя подкосило после измены Клаудии. Ты помнишь, что едва не убил Тони в том туалете? Что если бы меня там не оказалось?
– спокойным голосом отвечает Гейб.
– Слушай, я не хочу видеть, как тебе причиняют боль, ясно? То есть, мне на самом деле нравится Харлоу, и я не осуждаю тебя.

– Так в чем дело?

– Ни в чем, она тебе просто нравится, и, честно говоря, я очень за тебя рад, - говорит Гейб.
– Ты же знаешь, я что угодно для тебя сделаю. Ты - мой брат, только от другой матери, помнишь?

Он хлопает меня по плечу, что вырывает меня из моего раздражения, и я делаю глубокий вдох и выдох.

– Ладно, пойдем во двор, пока никто не начал спрашивать ее, что означает цвет их мочи.

Но когда мы с Гейбом выходим на улицу, очевидными становятся два факта, которые мы с Харлоу не можем отрицать, и не важно, как бы я не старался их игнорировать. Харлоу намного старше меня, и она до сих пор, технически, замужем.

Два часа спустя, когда кузины и друзья Гейба организовали импровизированную группу мариачи, завывающую на заднем дворе, я наконец-то застаю Харлоу одну на кухне, сбрасывающую бумажные тарелки в мусорный ящик (прим. один из самых распространенных жанров мексиканской народной музыки). Не сказав ни слова, я беру ее за руку и веду в прачечную, единственную пустую комнату в доме Васкесов. Меня не заботит, что сушилка включена, а стиральная машина стучит по стене, когда начинается отжим. Я беру в ладони лицо Харлоу и накрываю ее долгим и страстным поцелуем, зажав ее между собой и стеной. Я ни одной женщины никогда не желал так, как желаю ее, и дело не только в том, что мне хочется трахнуть ее прямо здесь и сейчас, мне хочется просыпаться с ней рядом каждый день. Это до смерти пугает, но что-то во мне изменилось, когда я увидел ее с ребенком Летти на руках.

«Когда-нибудь она будет держать нашего малыша».

Но когда эта мысль приходит мне в голову, еще одна ударяет меня в солнечное сплетение, лишая воздуха.

«Насколько сильно Харлоу желает завести ребенка? Она до сих пор хочет забеременеть, достаточно сильно хочет, чтобы соврать мне о том, что принимает таблетки?»

Эта мысль на несколько секунд оглушает меня, и я, хмурясь, отстраняюсь от нее.

– Ты в порядке?
– нахмурив брови, спрашивает она.

– Да, все хорошо. Я просто соскучился, - говорю я, когда прислоняюсь своим лбом к ее.

Я не вру. Я соскучился по ней, даже, несмотря на то, что сейчас меня накрывает паника, мое решение заняться с Харлоу сексом, не предохраняясь, не перестает меня беспокоить. «Но этого не может случиться, ведь так?» Не после нескольких заходов за последние пару часов? А когда порвался презерватив? «Что если она забеременела?»

– Я тоже соскучилась, мистер Дрексел, - бормочет она.

– Тебя все полюбили, Харлоу.

– Они любят тебя. Они, не переставая, говорили о тебе, и о том, как вы с Гейбом вместе росли, - смеясь, говорит она.
– И они очень тобой гордятся.

– Это мой второй дом, поэтому они знают все мои секреты. К сожалению.

Я закатываю глаза, когда Харлоу хихикает и кивает в знак согласия. Ее улыбка лишает меня всех сомнений. Я даже не слышу, как стиральная машина стучит о стену, я даже не думаю о том, что все, что мне нужно сделать, это открыть крышку и поменять настройки, чтобы шум прекратился. Но, нет, я очарован, и это плохо.

Выражение ее лица становится серьезным.

– Но тебя что-то тревожит, Дэкс. Что-то не так?

– Просто скажи мне, когда будешь готова уходить, - бормочу я.

– А ты готов уйти?

Я смотрю ей в глаза, упиваясь ею.

– Готов, даже, несмотря на то, что это барбекю Васкесов, и на прощание у нас уйдет, как минимум, час. Они сделают все, чтобы заставить нас остаться.

– И так всегда?

– Довольно часто. Здесь не соскучишься.

– Тогда, думаю, пора начинать прощаться, - говорит Харлоу, смотря на двери, услышав голоса снаружи.
– И мы уже не одни. Люди, должно быть, думают, что мы здесь кувыркаемся. Или у меня разыгралось воображение от вращения барабана.

Но вращение стиральной машины - это наименьшая из наших проблем, когда Харлоу открывает двери, а в стороны разбегаются Диами и племянницы Гейба, глядя на нас с широко открытыми глазами и отвисшей челюстью.

– Давно, вы, ребята, здесь подслушиваете?
– спрашиваю я, когда стиральная машина ритмично стучит по стене позади нас. Бух-бух-бух.

– Тебе доктор делала здесь об-сле-до-ва-ние?
– спрашивает один из младших ребятишек, когда я хватаю Харлоу за руку и пробираюсь вперед.

К черту долгие прощания. Я просто хочу остаться наедине с Харлоу, даже если в конечном итоге на меня обидится половина Таоса.

Глава 19

Харлоу

«Почему я чувствую себя как человек, чей медовый месяц подошел к концу?» Сказать, что барбекю для Дэкса оказалось катастрофой, было бы преуменьшением, хотя на улице мы улыбались, когда вышли со всеми попрощаться. Обменявшись то с одним, то с другим парой слов, все разошлись. Теперь Дэкс явно расстроен, и это не относится к тому, что нас подслушивали дети. Но, несмотря на то, что он ничего мне не говорит, я понимаю, в чем кроется причина его настроения. После долгих лет работы в больнице и моей месячной практики в клинике Андреа в Альбукерке, я достаточно хорошо понимаю испанский, чтобы понять большую часть из того, что все говорили, когда думали, что я не обращаю внимания.

«Она намного старше его. Ты в курсе, что она до сих пор замужем?»

Я знаю, что людям сложно сдержаться, особенно, когда они правы. Я старше Дэкса, и я все еще замужем, даже, несмотря на то, что занимаюсь бракоразводным процессом. И Дэкс - не дурак. Не сомневаюсь, что за это время кто-нибудь успел ему что-нибудь сказать, до конца оставшегося дня стирая этим с его красивого лица привычную усмешку, которую я так люблю. Сейчас он погружен в себя, и, пока мы возвращаемся в «Жемчужину» с доносящейся из динамиков музыкой, я вижу, как белеют костяшки пальцев на его руках, когда он с силой сжимает руль.

– Ты же знаешь, они правы, - говорю я, нарушая долгое молчание между нами, и даже голос Пола Саймона*, поющего про безумную любовь к кому-то, не облегчает ситуации (прим. американский рок-музыкант, поэт и композитор).

– Что?

– Я о том, что они там наговорили тебе обо мне. То, что я намного старше тебя, и что я технически еще замужем.

– Мы оба с тобой знаем, что ты разводишься, и, насколько мне известно, это означает, что ты не замужем, - бормочет он.
– Они лично сказали тебе об этом или обсуждали это у тебя за спиной?