Чтение онлайн

– Здорово, здорово, Большой Д. Как поживаешь?
– кричит Тодд, крепко пожимая мою руку.
– Давно тебя не было видно, чувак!

– Что ты несешь? Я здесь, - отвечаю я, заставляя себя улыбаться, когда выхожу из грузовика.
– У тебя еще есть то, что я тебе оставил?

Лицо Тодда темнеет, но он кивает и делает знак следовать за ним внутрь. Это то, что я завез ему, отправившись обратно в Таос, сразу после того, как впервые увидел Харлоу, спящую в моей кровати. Терпеть не могу то, как быстро я умею закрывать на все глаза, особенно, как в этот раз я абстрагировался от того чертова пистолета, надеясь, что она сама мне что-нибудь скажет о нем, пока сегодня я сам не выдержал и не сказал это.

Когда мы с Тоддом проходим мимо гостиной, Сойер отрывается от игры и кивает мне, прежде чем замочить навороченной пушкой каких-то плохих парней на плоском экране. У братьев такой же, как и «Жемчужина», экодом с тремя спальнями, только, на мой взгляд, более органичный, с наклонными линиями и скульптурными акцентами. Как и в «Жемчужине», он оснащен хранилищем и фильтром для воды, комнатой управления всеми солнечными батареями, а также теплицей. Моя теплица кажется заросшим лесом по сравнению с их, но они делают лучшее из того, что имеют, выращивая каждый год овощи, фруктовые деревья, авокадо и лимоны. Здесь даже где-то есть банановое дерево и кустарник австралийского ореха, а еще посажены семена, привезенные с Гавайских островов и тщательно взращиваемые последние пять лет, может и дольше.

– Видели что-нибудь интересненькое за последнее время?
– спрашиваю я, кивая в сторону телескопа у окна, когда мы с Тоддом стоим перед одной из его книжных полок.

Он проводит указательным пальцем по книгам, пока не останавливается на той, на которой написано «Дракула», и вытаскивает ее. Эта книга в твердом переплете, поэтому Тодд превратил ее в тайник, в котором прячут ключи и прочие ценности в отверстии, вырезанном в страницах. Обычно он прячет там лекарственную марихуану, но не в этот раз.

– Не-а, только какую-то женщину... и мужика, который никак не может оторвать от нее свои руки. О, подожди, это же ты.

Я пристально смотрю на него, а потом говорю:

– Заткнись, и перестаньте подглядывать за людьми.

– Эй! Кто подглядывает?
– ворчит Сойер, хотя он все еще сосредоточен на экране, когда я опускаю руки в отверстие внутри книги.
– Я, вообще-то, смотрю на звезды, Дэкс. Тодд, вот о ком тебе нужно беспокоиться.

– Так ты хочешь их забрать?
– спрашивает Тодд, когда я большим и указательным пальцами беру пулю, все еще находящуюся в гильзе.
– Потому что мы могли бы использовать их, практикуясь в стрельбе. Все равно хочешь забрать этих малышек?

– Нет, если хочешь их оставить, отлично. Если нет, я отдам их Нилу.

Нил — это друг-полицейский из Альбукерки. Конечно, если я их передам ему, то он обязательно задаст мне намного больше вопросов, и главным будет: «А где чертова пушка, мужик?»

– Знаешь, достаточно одной пули, - произносит вдруг Тодд, забирая у меня патрон.
– Патрон 22-го калибра просто вонзится тебе в череп и превратит твой мозг в месиво. А эта пуля просто вышибет тебе мозги наружу…

– Это не смешно, приятель, - сердито говорит Сойер, он все еще следит за игрой, хотя, очевидно, что параллельно он вслушивается в мою беседу с его братом.

Сойер служил в Афганистане и был одним из двух членов своей команды, кто остался в живых, поэтому он отдалился ото всех. Однажды Нана застала его, роющимся в мусоре позади дома, и пригласила его зайти. Вот так я впервые и увидел Сойера, сидящего за моим столом, словно дикий охотник, наслаждающийся стряпней Наны. Вскоре после этого Сойер присоединился к общине экопоселений, помогая в строительстве и учась всему, чему только возможно. Он поглощал все знания, которые ему были предложены.

А Тодд бросил работу телевизионного сценариста в Голливуде, чтобы жить здесь со своим братом. Он по-прежнему пишет и даже публикует свои книги, но живет здесь, чтобы следить за тем, чтобы Сойер ничего не натворил. Не то чтобы Сойер мог что-то сделать. На самом деле он работает в частной охранной фирме и на несколько недель в год уезжает из города, чтобы охранять какую-то рок-звезду или какого-то мажора, о котором он ничего не рассказывает.

Тодд пожимает плечами, возвращая пулю в тайник и закрывая книгу.

– Эй, это ты принес их сюда, верно? И я доверяю тебе, когда ты говоришь, что ничего и никого не подстрелил непонятно откуда взявшейся пушкой. Кроме того, ты больше любовник, чем боец, дружище…

– Заткнись, — перебиваю я его.

– Так, где ты их взял? — не унимается он.

Я не могу ответить на этот вопрос, только не сейчас. Той ночью, когда я нашел Харлоу, я не просто ворвался в частные владения, пока она лежала в отключке у меня на кровати, спустя несколько часов после того, как решила покончить жизнь самоубийством. Я еще совершил кражу. Но я бы ни за что не оставил заряженный пистолет внутри «Жемчужины», в компании женщины с суицидальными наклонностями, явно не после того, как прочел ту чертову записку. Тот факт, что Харлоу ничего мне не рассказала, говорит о том, что она не в курсе, что ее пушка пуста, либо она забыла, что не доставала пули; я не знаю. Я просто надеюсь, что у нее не завалялись где-нибудь лишние патроны.

– Какая разница, где я их взял?
– бормочу я.

Тодд задумывается на несколько секунд, после чего отрицательно качает головой.

– Не, мне без разницы. На самом деле, приятель, мне не хочется знать, где был этот пистолет, или у кого.

– Нет, не хочешь.

– Понял.

Он усмехается, заталкивая книгу обратно на полку и кивая в сторону гостиной.

– Пива хочешь? У меня есть парочка австралийских орехов, они сами свалились с растения. Оказывается, они падают на землю, и именно так их можно собрать.

– Только это занимает вечность, - бормочет Сойер, когда я сажусь рядом с ним и открываю пиво, которое мне кинул Тодд. Смотря в окно, я вижу сияющие, как маяк в ночи, солнечные панели «Жемчужины», только в этот раз, это не приносит мне никакого умиротворения, зная, как я ушел оттуда и что оставил там человека одного. Я делаю большой глоток и устраиваюсь на диване поудобнее, наблюдая, как Тодд подносит молоток к одному из австралийских орехов, который все еще в кожуре, и пытается разбить его на кофейном столике. Орех откатывается от него, но он хватает его и кладет в трещину на деревянной столешнице. Слава богу, что этот стол они раздобыли во время одного из своих походов на свалки, находящиеся неподалеку от Санта Фе. Если бы это был один из моих столов, я бы врезал Тодду за то, что он посмел испортить дерево.

Орех трещит, разбрасывая кусочки скорлупы, которые летят на нас, словно осколки. Когда Сойер возмущается, напоминая брату посмотреть в интернете щипцы для орехов, я чувствую, как мой гнев рассеивается. С братьями Виллер нет никаких заморочек. Они такие, какие есть. Они забавные, простые, и они как раз именно то, что мне нужно, чтобы хотя бы на одну ночь забыть о Златовласке, если не навсегда.

Уже под утро я возвращаюсь в дом Наны. Все спят, и я этому рад. Даже несмотря на то, что сумасшедшие выходки братьев Виллер помогли мне забыть о Харлоу на некоторое время, я опять скучаю по ней больше, чем когда-либо, и как только закрывается дверь моей спальни, на меня накатывают воспоминания о последних двух ночах.