Чтение онлайн

Я пожимаю плечами. Все были слишком вежливыми и находились в восторге от того, что я была хирургом, чтобы что-нибудь подобное сказать мне в лицо.

– Какая разница? Все равно это правда. Пока мой развод не закончен, для них я все еще замужем, а то, что мы спим вместе и дураку понятно.

– Ну, и что? Разве это запрещается?

– И к тому же, я намного старше тебя.

– Ну, и что? Это волнует тебя? Нет. Это волновало меня, до того как мы сошлись? Нет, - Дэкс выдыхает, прежде чем продолжить.
– Я вижу мужчин с женщинами, которым на половину меньше лет, чем им самим, и никто не жалуется. Но когда дело доходит до противоположной ситуации, все начинают высказывать свое недовольство. Какая разница, что ты старше?

– Не знаю, Дэкс. Просто... для многих людей это слишком.

Дэкс замедляет грузовик, чтобы припарковаться на обочине дороги возле других машин, как раз перед заездом на мост Рио-Гранде-Гордж-Бридж, но не выключает двигатель.

– Это так важно для тебя?

Моя заминка дает ему ответ, которого он ждет, и прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, Дэкс выключает двигатель, открывает дверь автомобиля и выходит. Он немного проходит вперед, после чего разворачивается и направляется обратно к грузовику, чтобы открыть мою дверь.

– Может, прогуляемся, прежде чем я отвезу тебя домой?

– По мосту?

– Почему бы и нет?
– глаза Дэкса сужаются, пока он изучает мое лицо.
– Ты боишься высоты?

– Немного, - отвечаю я, проглатывая ком в горле, и внезапно ощущаю сухость во рту.
– Ладно, боюсь. Он же довольно высокий, разве нет?

– Мы находимся на высоте примерно 565 футов над рекой, да, так что можно сказать, что он довольно высокий.

Дэкс смотрит в сторону моста, и я следую за его взглядом. На мосту находится пара туристов, они стоят возле перил, делая селфи. Кто-то снимает вид на свой телефон. Через два автомобиля от нас, останавливается фургон, из которого выскакивает семья из трех человек, в том числе и маленький ребенок, желающие посмотреть на ущелье внизу.

– Может, я отвезу тебя домой, и дам тебе время побыть наедине?
– произносит Дэкс, закрывая двери, но я останавливаю его.

«Если все эти люди могут это сделать, то почему я не смогу?»

– Нет, не сейчас. Я прогуляюсь с тобой по мосту, а потом ты можешь отвезти меня домой. Я всегда хотела посмотреть на этот вид, но только не в одиночестве, - говорю я, заставляя себя улыбнуться.

– А если ты испугаешься?

– Не испугаюсь. Тем более ты со мной, - отвечаю я, надеясь, что Дэкс мне улыбнется, но он этого не делает.

Я не могу вынести этой пропасти, которая пролегла между нами, пока мы стоим друг напротив друга. Я с надеждой протягиваю руку, и Дэкс принимает ее.

– Обещай держать меня за руку, пока мы не вернемся обратно.

Он кивает.

– Обещаю.

Просто чудо, что мне удается пройти до конца моста и вернуться обратно, не задохнувшись от страха, даже, несмотря на то, что мне приходится отпустить руку Дэкса, когда мимо нас проходит семья из трех человек, и я хватаюсь за перила. Но Дэкс рядом со мной, поэтому это не так страшно, как я думала. Конечно, мост шатается, когда по нему проезжают машины, но он надежный, точно так же, как и человек, стоящий рядом, смотрящий в небо на большие воздушные облака, покрывающие горные хребты прямо перед нами. Слишком молодой или нет, Дэкс далеко не мальчишка, каким я его про себя постоянно называю.

– Обычно мама водила нас на прогулку вдоль Рио-Гранде. Не сюда, а немного дальше, - говорит он, пока мы стоим, опираясь на перила.

Ветер дует мне в лицо и развевает волосы, и мне нравится ощущать его на своей коже.

– Когда папа улетал в город, мы все отправлялись в Арройо Секо и шли ловить дикую форель. Это в нескольких минутах езды отсюда, если ехать по трассе до Лыжной долины Таоса. Моя мама научила меня рыбачить. И, даже, папу.

– Мне бы хотелось с ней познакомиться, - говорю я, когда Дэкс обнимает меня за плечи, а я обнимаю его за талию.

– Мне тоже хотелось бы, чтобы ты с ней познакомилась. Прошло пять лет с тех пор, как она умерла.

– Мне жаль, - бормочу я, глядя в сторону ущелья, и вижу разбитую машину, свисающую с хребта.

Я отворачиваюсь, не желая знать, как она там оказалась.

– Какой она была?

– Она была замечательной, - начинает рассказывать Дэкс, его голос звучит глубоко и низко возле моего уха.
– Она переехала сюда, когда была беременна, из-за того что не выдержала больше жизни в Нью-Йорке и попыток влиться в Манхэтеннскую элиту. Она гордилась жителями Нью-Мексико, и поэтому была полна решимости воспитать своего второго ребенка здесь. Безусловно, Сара не была в восторге. К тому времени, когда родился я, ей уже было восемь, и она не обрадовалась переезду.

– Но она до сих пор здесь.

– Она переехала в Нью-Йорк, когда поступила в университет, но вернулась обратно после первой пережитой снежной бури, послав все к черту. Вернувшись, она встретила Бенни, и у них появился Диами, и с тех пор, они то расходились, то сходились вновь. Но это происходит только из-за того, что моя сестра как фейерверк, - посмеиваясь, говорит Дэкс, прежде чем снова стать серьезным.

– Мама прилетела сюда, родила меня, а после этого у папы не было другого выхода, кроме как кататься из Таоса в Нью-Йорк. Ей хотелось, чтобы у меня была нормальная жизнь, в кругу семьи. Большой семьи.

– Твой отец не возражал? Летать туда и обратно только ради того, чтобы повидаться со своими детьми?

– Возможно, сначала, но я был слишком мал, чтобы это заметить. К тому времени, как я стал маленьким кошмаром для города, он с нетерпением ждал времени, когда сможет приехать на пару недель к нам. Отец должен был ехать на машине до Санта-Фе, чтобы поработать дистанционно, но это было лучше, чем постоянно летать в Нью-Йорк. Он владеет брокерской фирмой в Финансовом районе, и так как он сократил свои часы работы в офисе, то теперь может присматривать за финансами моей компании. Таким образом, в течение нескольких недель, меня растили мама и Нана, две сильные женщины, которые не делали ни из кого заложников. Но они дали мне идиллическое представление о людях из детских книг. Я был ужасно счастливым, даже каникулы в Париже и Риме не могли выдернуть меня отсюда. Сара говорит, что я, как и мама, привязан к земле, небу, ветру и Рио-Гранде. И она права.

– Что с ней случилось?

– Рак яичников. Она не замечала этого вплоть до четвертой стадии, когда внезапно стала выглядеть, словно находится на восьмом месяце беременности; мы на тот момент были в отпуске в Тоскане. Кажется, они назвали это асцитом, или как-то так. Но мама до последнего не признавалась, насколько ей было больно. Она думала, что у нее просто появились проблемы со спиной, и вдобавок было постоянное вздутие живота, от которого она лечилась, чем придется. Вернувшись тогда домой, папа ушел из своей компании и оставался здесь целых два года. Мне хотелось позаботиться о ней, но мне было только двадцать. Я пытался вести себя, как взрослый мужчина, когда, на самом деле, до него мне еще было очень далеко. Но я делал, что мог.

– Ей делали химиотерапию? Лучевую терапию?

Он кивает.

– Сначала ей сделали операцию, чтобы удалить все злокачественные части, перед тем как преступить к лучевой терапии. Позже она согласилась на экспериментальные методы, но даже мама понимала, что ничего из этого ей уже не поможет. Когда одно из лекарств начало выходить с потом через кожу на ладонях и ступнях ног, она уже знала, что ей осталось недолго, - Дэкс делает паузу, затем задумчиво улыбается.
– Но до тех пор, Харлоу, смотря на нее, ты бы не подумал, что у нее был рак. Она вся светилась. Она продолжала быть волонтером и всеми силами оказывала свою помощь. Она научилась рисовать, изготовлять глиняную посуду, и даже учила еще один язык, итальянский. Мама сказала, что должна чем-то себя занимать, потому что знала, если она остановится, все будет кончено.