Чтение онлайн

– Ты так на нее похож. В тебе есть ее свет, - говорю я, притягивая его к себе.

Я зарываюсь лицом в его грудь и вдыхаю его аромат. На этот раз, я даже не пытаюсь это анализировать. К черту феромоны. Он просто пахнет мужчиной.

– Именно тогда я рисовал все свои эскизы мебели, те, которые пару лет спустя получили награды, - продолжает рассказывать Дэкс.
– Они все были уже готовы, когда мы проводили с ней ее последние недели во Флагстаффе. Большинство из них выглядели невыполнимо даже на бумаге, как, например, то вишневое дерево, состоящее из плавных линий и волн, вырезанное на лестнице; люди из сферы дизайна утверждали, что ничего не выйдет, но вышло, как мама и говорила. За домом во Фластаффе есть ручей, и она любила сидеть там, у воды, слушая пение птиц и шелест листьев на деревьях. Нана, Сара и Диами тоже приезжали туда, в те последние дни. И Бенни. Никому из нас не хотелось оставлять ее.

– Дэкс, мне так жаль. Правда.

– Она скончалась в больнице. В ее легочную артерию попал тромб, - говорит он, смотря вперед, где вдали две части Рио-Гранде сходятся вместе.
– Тогда папа сказал, что последним желанием мамы было не ставить ей надгробия. И не проводить никаких поминок, ничего. Он расстроил множество людей, сообщив, что они не смогут прийти и выразить свое почтение, но папа все равно захотел произнести свою прощальную речь. Мама хотела, чтобы люди думали о ней, словно она все еще остается с нами, и она была права. Когда тебе не нужно прощаться, каким-то образом, те, кого ты любишь, всегда остаются с тобой. Именно тогда я решил купить участок земли вдали от всего, и построить «Жемчужину». Кстати, так ее звали, Перл* Анайа Дрексел (прим. Pearl– англ. перед.
– жемчужина).

– Она воспитала замечательного сына, - говорю я, со стыдом сдерживая слезы.

«А что, если бы в ту ночь я все-таки покончила с жизнью там, где он построил дом, чтобы почтить память своей матери?» Я поднимаю глаза на Дэкса и изучаю контуры его лица, плавный изгиб его римского носа и его густые темные ресницы, которые от природы подкручены вверх, делающие его голубые глаза еще ярче. Его борода подчеркивает его сильную челюсть, на которой виднеется ямочка на подбородке. Я подношу руку к его лицу, позволяя себе провести пальцами до уха, чтобы дальше ощутить его короткие волоски на затылке.

– На что ты смотришь?
– бурчит Дэкс, отрывая взгляд от горизонта и глядя на меня.

Через час уже стемнеет.

– На тебя. Я смотрю на тебя.

– И что ты видишь?

Я переплетаю наши пальцы и подношу к губам его руку. «К черту всех, а также их мнение о том, что он слишком молод для меня».

– Я вижу мужчину, Дэкс. Я вижу тебя.

– Спасибо.

Дэкс улыбается и целует мою руку, прежде чем обнять меня. Несколько секунд мы молчим. Мы просто наслаждаемся видом перед нами, и хотя по мосту проезжает несколько машин, и ощущается, как эта конструкция вибрирует у нас под ногами, я не боюсь. Я чувствую себя в безопасности.

После этого он делает глубокий вдох и затем выдыхает.

– Харлоу, ты сильно хочешь забеременеть?

Я напрягаюсь, несмотря на то, что Дэкс еще сильнее прижимает меня к себе. Я могу ему соврать, так же, как дважды обманывала его о том, что пью таблетки, когда на самом деле я этого не делаю, или я могу просто сказать правду. «Разве он ее не заслужил? Если я сейчас потеряю его из-за своей лжи, значит, так тому и быть. Чем раньше мы покончим с этой интрижкой, тем лучше будет для каждого».

– Скажем, раньше это было все, чего я хотела, - тихо отвечаю я.

– Раньше? А теперь? Ты до сих пор настолько сильно этого хочешь, что готова соврать мне о том, что принимаешь таблетки?
– спрашивает он, и его голос пугающе спокойный.
– Возможно, я ошибаюсь…

– Нет, - говорю я, отстраняясь, чтобы посмотреть на него.
– Ты прав. Я не принимаю таблетки, и я очень сожалею о том, что соврала тебе. Мне не стоило, но…

– Но, что?

Его темно-синие глаза выглядят жестче в надвигающихся сумерках.

– Я давно не принимаю таблетки, так как не могу забеременеть самостоятельно, без медицинской помощи.

– Ты могла бы мне сказать это, вместо того чтобы обманывать меня. А если ты забеременеешь?

Я качаю головой.

– Я не могу; видит Бог, я пыталась. Врачи не знают причины, хотя некоторые предположили, что у меня ранняя менопауза. Они назвали это преждевременной недостаточностью яичников. С моей удачей я поставила все остальное выше детей, и к тому времени, когда мне захотелось родить, стало уже слишком поздно.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что проблема могла крыться в Джеффе?

– У него будет ребенок с его секретаршей, Дэкс. Как проблема может быть в нем?
– огрызаюсь я, отходя от Дэкса и хватаясь обеими руками за перила, смотрю на одинокий грузовик, свисающий с хребта. Я заставляю себя сосредоточиться на нем, и не важно, насколько ужасно это выглядит, кто знает, столько лет этому серому металлу.

– Прости, что соврала тебе. Мне очень жаль. Но единственная причина, по которой я когда-либо беременела, была ЭКО. Четыре попытки. Три из которых закончились выкидышем, а четвертая... ну, Маркус родился мертвым. Знаю, это звучит эгоистично, но мне просто хотелось... не знаю... ощущать тебя. Полностью.

Мои щеки горят, когда я произношу последнюю часть, но я не вру. Я хотела Дэкса и все, что он мог мне дать. Мне хотелось всего, что я могла получить, хотя бы на тот момент, когда мы были вместе, до того как все рухнуло, прямо как машина в ущелье. Эгоистично, но я получила то, что хотела. И честно говоря, каковы шансы на счастливый конец?

Я чувствую, как Дэкс изучает выражение моего лица, но не могу посмотреть на него, не тогда, когда я похожа на отчаявшуюся женщину, которой хочется детей настолько, что она готова сделать и сказать все, что угодно, лишь бы забеременеть. Именно так я и делала. У меня нет оправданий моему поступку, и, наверное, мое молчание говорит Дэксу о многом.

Он опускает на меня руку, когда я продолжаю хвататься за перила.

– Давай мы отвезем тебя обратно в «Жемчужину», пока не слишком стемнело?

Глава 20

Дэкс

До меня не сразу доходят слова Харлоу, и к тому моменту, когда мы уже находимся на полпути к «Жемчужине», я так зол, что едва вижу дорогу перед собой. Только из-за того, что она смогла забеременеть исключительно с помощью ЭКО, Харлоу не посчитала нужным честно сказать мне, что не принимает таблеток?

Вместо этого, она тогда стояла прямо передо мной в гостиной и лгала мне, как раз после того, как я вручил ей чертову бумажку о том, что я чист. И лишь потому, что я думал не головой, а своим членом, я купился на это. Но не только это злит меня; я слишком сильно и слишком быстро в нее влюбился, именно поэтому я так себя отвратительно чувствую. Или все это из-за пистолета и той записки? Нет, это не так, тогда я бы не чувствовал себя преданным. Я не испытываю жалости к Харлоу, совершенно. Наоборот, я восхищаюсь тем, какая она рассудительная — иногда даже слишком, и ее стойкостью. И как бы сильно я терпеть не мог ее замкнутость, она пошла ей на пользу. Также я не могу отрицать тот факт, что Харлоу открылась передо мной гораздо больше, чем перед кем-либо другим.