Чтение онлайн

Я ругаюсь, и у меня нет времени встать. Он бьет меня ногой в живот, снова опрокидывая на пол.

— Не такой жертвы, — говорю я ему сквозь боль и поворачиваюсь к нему. — Леон, пожалуйста. Позволь мне показать тебе, что есть вещи, которые стоит спасать.

— Если я готов пожертвовать собой, зачем мне хотеть спасать что-то еще?

Он бьет меня справа по лицу, и я пытаюсь сбросить его с себя, но это невозможно сделать, не ранив его. Леон хватает меня за волосы, чтобы обездвижить, и я кричу.

В этом и проблема: Леон больше не ценит свою жизнь, его существование отошло на второй план, а превыше всего — Орден. Если его миссия нереальна, если она была ошибочной всё это время, где тогда он сам? Я его не переубежу.

Леон напрягается, когда новый толчок сотрясает всё вокруг, и на этот раз слышен ужасный рев, мощный скрип фундамента дворца, который ходит ходуном.

Я вспоминаю, что рассказывали мне ведьмы. Вспоминаю того похищенного ребенка, которого нашли, когда было уже слишком поздно… потому что он уничтожил целый город. Я готовлюсь остановить эту силу, когда Леону удается обездвижить меня своей магией. Он запрокидывает мне голову назад, и воздух перестает поступать в легкие.

Внезапно я чувствую знакомую вибрацию в воздухе, и фигура, которую я узнаю, материализуется передо мной.

Короткие черные волосы Евы развеваются, когда она бросает взгляд на меня, а затем смотрит на Леона, которого отшвыривает к стене позади него. Потом она смотрит на Воронов, и всего за секунду дрожь дворца прекращается.

Она смотрит мне в глаза, и я знаю, что мы в безопасности.

Ева нейтрализует стражников… выбрасывая их в окно. Она замирает, глядя на всех Воронов, напряженных и ждущих, и я замечаю, как один из людей Леона поднимает руку. Это последнее, что он делает.

Его шея сворачивается под невозможным углом с пугающей скоростью, и он падает замертво.

Некоторые из Воронов, собранных Лоренцо, начинают метаться в испуге, и я боюсь худшего. — Нет! — удается мне сказать, поднимаясь на ноги.

Но Ева понимает, и они, похоже, тоже знают, что двигаться нельзя. Двое других переглядываются и начинают пятиться.

Ева запечатывает двери обломками, упавшими с потолка и из пробитой стены. — Нет. Вы отсюда не уйдете.

— Ева, достаточно просто обездвижить их, — говорю я ей. — Мы уже говорили об этом, пташка, — предупреждает она меня.

Мне не нравится, как она меня называет, и это выражение лица.

— Они такие же, как мы, — протестую я. — Нет, такие, как мы, — это они. — Она указывает на Воронов, сбившихся в кучу в углу. Некоторые сжимают оружие с неподдельным ужасом. — Я не оставлю на свободе двух Дочерей Мари, которые могут причинить столько разрушений одной лишь мыслью.

— Ева, я знаю, что ты думаешь, будто обязана это сделать, но не…

Запечатанная дверь взлетает на воздух. Стена тоже. Я оборачиваюсь и поднимаю руку как раз вовремя, чтобы один из обломков не ударил Лоренцо и других Воронов, но я недостаточно быстра для всех.

Камень настигает Флоренс, девушку, которой я дала обещание, и она безжизненно падает на пол. Зрелище суровое. Итог жестокий. Пронзительный звон в ушах заглушает остальные звуки, пока мое сердце бешено колотится.

Я смотрю на Еву и на Воронов. Один из них понял, что Ева не даст им уйти, и высвободил всю свою силу. Ева пытается сдержать его.

Я не могу добраться до девушки, потому что Леон мне не позволяет. Он не дает мне передышки. Снова и снова он бросается на меня, лишая возможности говорить, убеждать, изматывая меня, доводя до предела терпения… и истощая силы, которые, я знаю, мне следовало бы беречь.

Я чувствую себя всё более усталой и хрупкой, и, кажется, знаю почему.

Ева прижимается спиной к моей спине. — Одетт! Хватит уже! — ревет она между атаками. — Ты должна атаковать его! Я одна не справлюсь!

Холодок бежит по спине. — Надеюсь, ты всё же сможешь, потому что я не смогла бы его ранить, даже если бы захотела.

Ева отвлекается от своей драки, чтобы посмотреть мне в глаза. Её серые радужки сверлят мои так, как умеет только она. — Черт, — бормочет она и ударяет меня в плечо.

Я отвечаю ей ударом изо всех сил — которых у меня немного, — и Ева отшатывается назад, удивленная. — Дерьмо, Одетт! Ты сделала мне больно!

Мои силы медленно возвращаются, хотя не думаю, что этого хватит надолго. — Прости. Потом объясню. — Я вижу, как она что-то бормочет, взбешенная. — Ты была мне нужна.

Её выражение лица немного смягчается, прежде чем она бросает на меня последний взгляд и возвращается к своей битве.

Я теряю её из виду, когда Вороны перебираются через обломки и выходят в коридор, и каждый удар силы, каждая вибрация в воздухе — напоминание о том, что Ева права.

Когда она возвращается ко мне, я всё еще защищаюсь от Леона. Она выглядит усталой и злой. У неё порез на лбу, и она теряет терпение, но не вмешивается. Я знаю, что не должна спрашивать о Воронах.

У меня встает ком в горле. — Леон, — пытаюсь я в последний раз. — Перестань сражаться. Идем с Лоренцо и со мной, начни всё заново со своими друзьями.

Леон двигается, но не атакует меня, потому что поворачивает лицо к двери. Напряжение таково, что мы обе готовы пустить в ход магию, когда слышим движение.

У меня пульсирует в висках. Это две соргинак. Две ведьмы Морганы. Одна — преподавательница Ордена и… Алия, наставница Евы.

Ох, черт.

Они заглядывают внутрь. Что-то держат в руках. Возможно, зачарованное оружие, как то, что использовала Кайя, или какой-то вид магической взрывчатки. Они замечают Воронов, Леона, меня и… Еву.

— Привет, Алия, — говорит ей моя подруга. — Как же я хотела тебя видеть.

Её наставница хмурится, а потом понимает. Дочь Мари, знающая правду, обученная, разгневанная и высокомерная. Это девушка, у которой отняли всё. Та, которую использовали и мучили ложью. Та, кто в одиночку бросил вызов Ордену, сбежал и отправился искать мести.

— Лира Алия, — произносит она. — Нет, вовсе нет. — Улыбка. — Меня зовут Ева, и я тебя убью.

Движение жестокое. Ни одна из нас не успевает его заметить. Поток энергии пронзает другую ведьму пополам. Изувеченное тело падает на пол, не успев даже понять, что произошло.

Алия теперь изучает её со страхом, широко раскрыв глаза. — Послушай, дорогая, у нас не было выбора, и я делала всё, что могла, чтобы подготовить тебя. Я должна была защитить тебя.

Ева делает шаг вперед. Та делает шаг назад. — Защитить меня? — спрашивает Ева в ярости.