Чтение онлайн

— Кажется странным, что ты находишься при этом дворе, поддерживая войну против Львов, и при этом знаешь, что другой монарх в твоем положении требует нечто столь непристойно выгодное, как корона Королевы Королей, — замечает Кириан, не стесняясь в выражениях.

Арлан рядом со мной молчит, но и он смотрит на Девина с тем же подозрением, что и капитан. Тот перестает насмешливо улыбаться. Веселье исчезает с его лица, и он, кажется, превращается в кого-то куда более трезвого и здравомыслящего. В этих карих глазах появляется проницательность.

— Нума уже была в войне раньше; войне, которая разрушила города, выкосила мой народ и стала причиной тысяч смертей от болезней и голода годы спустя. Должно быть, он имеет в виду войну с Сулеги.

Девин ждет, но никто его не перебивает. Он убеждается, что все мы внимательно слушаем. — Мой дед провел всё свое правление, пытаясь возместить ущерб от войны, восстановить то, что было сломано… и мой отец занимался тем же, пока мог. По сей день следы войны, случившейся так давно, всё еще ощущаются, и я не намерен позволить, чтобы во время моего правления война снова пришла к нашему порогу.

— Ты хочешь вступить в войну до того, как Львы принесут её на твою территорию, — понимает Нирида.

— Я не настолько высокомерен, как Эгеон, чтобы не бояться того, что случилось в Эрее. — Он снова изображает мягкую улыбку. — Не говорите ему, что я это сказал.

Нирида смотрит на трон, на который села Ева, и задумывается. Ответить предстоит Кириану.

— Это к лучшему для Нумы. Девин кивает и тут же нацепляет улыбку человека, который, кажется, не способен слишком сильно о чем-либо беспокоиться. — А теперь, прошу прощения… — Он снова поворачивается к Арлану. — Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Тот выглядит удивленным, но не может — или не знает как — отказаться, и вскоре они вместе исчезают в огромном зале. Я долго провожаю их взглядом и замечаю, что походка короля ленива и неспешна, пока он что-то рассказывает. Возможно, он намерен водить парня туда-сюда, отвлекая разговорами, пока тот не забудет, что был кто-то, с кем его хотели познакомить.

Объявление о помолвке проходит просто и быстро, без лишней помпы и церемоний. Король делает его лично, а затем дает старт вечеру торжеств: обилие еды, напитки, игры и танцы. Некоторые дворяне даже участвуют в небольшом театральном представлении.

Уже поздно, когда я отхожу от шумной толпы к застекленной стене. Огни внутри не мешают видеть, как снаружи, ближе к побережью, сияют огни города. Но я не смотрю наружу, не слежу за снежинками, которые время от времени ударяются о стекло. Я наблюдаю за Кирианом и Ниридой, которые оживленно беседуют с незнакомым мне мужчиной. Вокруг них собралось несколько гостей, и они, похоже, очарованы, слушая Кириана: должно быть, он приукрашивает какую-нибудь байку, как в тот раз в Зале Солнца в Сирии, когда рассказывал всем присутствующим, как сражался с Тартало.

— Вам не нравятся короны?

Я поворачиваюсь и вижу рядом Эгеона; на этот раз он одет в белое с головы до ног. Лишь детали жилета под элегантным пиджаком расшиты изысканной серебряной нитью. Его темная кожа выделяется на фоне белого, а красивое лицо кажется спокойным.

— Короны — для королев, — отвечаю я ровным голосом. — Вы могли бы жить как королева, если бы захотели, — парирует он.

Я смотрю на него в упор, не скрывая веселья. — Да, на самом деле, я и правда могу, — отвечаю я с апломбом, и одного поворота запястья достаточно, чтобы его собственная корона оказалась у меня в руках.

Эгеон улыбается, не пряча своего удовольствия, и я тут же возвращаю ему корону, пока никто не заметил и мы не устроили скандал.

— И платья вам не нравятся. — Мне нравятся мои платья, — отвечаю я.

Эгеон издает низкий, очень тихий смешок. — Понимаю. — Он сует руки в карманы и поднимает лицо, словно погружаясь в какие-то грезы. — А море? Вам нравится море, Одетт?

— Умеренно, — отвечаю я, слегка приподняв брови.

— За Синей линией штормов есть неизведанный мир, который ждет нас. Если бы вы захотели, с моим флотом и моими людьми, ваша сила значительно облегчила бы путешествие.

Когда я смотрю на него, его черные глаза блестят. Больше, чем власть или богатство, больше, чем исход любой войны, его тянет, движет и заставляет действовать то, что находится по ту сторону моря.

— Мне нравится этот мир, ваше величество, — отвечаю я.

Эгеон прослеживает за моим взглядом. — И то, что в нем есть, я полагаю, — замечает он с улыбкой.

Я понимаю, что он засмотрелся на Кириана. Я поворачиваюсь к королю.

— Вы собираетесь жениться на Королеве Королей — союз, который, кстати, я не одобряю. — Я не улыбаюсь. — Вы получите титул, которого не заслуживаете и которого не добились бы, если бы не воспользовались нуждой всей Земли Волков. Вы разбогатеете за счет смертей тысяч людей, их потерь и ужаса. Если вы примете совет от той, кто никогда не будет править: на мой взгляд, вам стоит забыть о подарках, платьях и коронах, почитать вашу будущую королеву и готовить армию, способную искоренить угрозу, с которой мы столкнулись.

Эгеон смотрит на меня, не в силах скрыть, что не ожидал подобного. Я не боюсь того, что он может мне сделать. Он будет королем, но я — Дочь Гауэко.

Он не отвечает, и, поскольку не похоже, что собирается, я прощаюсь коротким кивком, который сбивает его с толку еще больше, и возвращаюсь на праздник.

Я жду на заднем плане, достаточно близко, чтобы Кириан заметил меня сразу же, и, как только он меня видит, его внимание переключается. Он продолжает говорить, не переставая смотреть на меня, так как, должно быть, находится на середине какой-то истории. Он ждет, что я подойду, но я не двигаюсь. Поэтому он дожидается конца рассказа, извиняется, и в тот момент, когда я вижу, что он направляется ко мне, я разворачиваюсь и ускользаю.

Людей так много, что скрыться довольно просто. Я скольжу через танцпол, между группами гостей и официантами, и останавливаюсь, чтобы Кириан, всё еще находящийся слишком далеко, мог меня увидеть. Меня пронзает веселый взгляд. Я замечаю его полуулыбку, заинтригованное выражение, живые и блестящие глаза, и снова исчезаю.

Кириан следует за мной через зал, следя за каждым движением, пока я не отхожу от шума, отступаю в угол и, убедившись, что он знает, где я, начинаю подниматься по лестнице, ведущей на галереи для наблюдателей. Я оставляю позади первый этаж и жду, чтобы удостовериться, что Кириан идет по моим следам, когда замечаю, что он останавливается, колеблется и, в конце концов, продолжает подъем.

Я преодолеваю почти все пролеты и, снова остановившись, чтобы проверить, слышны ли его шаги, понимаю, что он перешел на бег. Я тоже прибавляю ходу, застигнутая врасплох, и слышу его смех. Я думаю, что это прекрасный звук.

Я использую магию, чтобы пролететь последние ступени, и мгновение спустя оказываюсь на галерее. Быстро прохожу немного вперед, нахожу дверь на смотровую площадку и прохожу сквозь нее, чтобы погрузиться в ночные тени, но оставляю стеклянную дверь открытой.

Когда Кириан тоже выходит, он находит меня там, у черного камня, у стен, едва способных укрыть нас от ветра, который тащит за собой шальные снежинки. Жест моей руки — и леденящий ветер исчезает. Словно обходя нас стороной, вокруг продолжает яростно мести снег. Но не здесь. Здесь хлопья мягко падают на пол, на его плечи и темные волосы, и холод немного отступает. За его спиной — золотые огни внутри дворца. За моей — тьма Илуна.