Чтение онлайн

Муж появляется как раз тогда, когда Таня к лестнице со спящим на руках ребёнком выходит. Отпихнув Стёпу, быстро преодолеваю расстояние и забираю пацана. Таня шапку надевает и курткой укрывает.

— Таня! — кричит будущий мертвец и идёт прямо к моим рукам.

— Так, подержи, — передаю Марка Стёпе и, шагнув, хватаю муженька за грудки.

— Гризли? — ошарашенно уточняет.

— Гризли, Гризли. Любишь, значит, бои смотреть, — усмехаюсь я. — Ну, я тебе и втащу хорошенько. И сил не пожалею. Хотя нет, пожалею. Ещё убью ненароком, и не увидишь, как твой сын и жена счастливо заживут без тебя.

Удар по челюсти получается слабенький совсем. Даже Степа цокает с укором. Но Антипов падает к ногам моей зеленоглазой. Танюша вскрикивает, пальцы к губам прижимает. Вторая дама, та, что постарше, вовсе вой поднимает и требует, чтобы Антипов-старший принять меры.

Таня вокруг носится, лепечет что-то. Будущий губернатор охрану зовёт, баба его воет. Не слышу ни хера. И не вижу. Я цель свою нашёл и, пока дух из него не выбью, не остановлюсь.

Изрыгающий угрозы Слава всё же встаёт. Замахивается. Перехватив руку, ломаю с хрустом. Удерживаю за неё же, чтоб не сбежал раньше времени. Ещё пару ударов по фейсу наношу. Для закрепления эффекта.

Стёпа не вовремя встревает. Я только во вкус вошёл. Дёргает в сторону от лежащего бездыханным трупиком муженька. Ребенка вручает.

— Хватит, Гризли! — рявкает, встряхивая. — Забирай их и вали. Я тут разберусь.

Подхватываю удобнее проснувшегося, но пока дезориентированного малыша, сжимаю ладонь женщины и буксирую к машине. Нет, все же хорошо, что я Стёпу выцепил. Один бы тупо избил этого паршивца до кровавой лужи.

Устроив мать с ребенком на заднем сиденье, резво стартую. Они там обнимаются. Таня плачет, Марк, уткнувшись в живот, хнычет. В общем, так себе воссоединение.

Пока они милуются, набираю доставку. Ужин заказываю по своему адресу и топлю педаль газа в пол.

— А где это мы? — спрашивает Марк, когда заезжаю на залитую светом парковку.

— Дома. Выходите. Познакомлю тебя с Тайсоном, — машу.

— А это кто? — прищуривается Таня, осматривая двор и обувая сына в ботиночки.

— Мам, это боксёр, ты чего! — пыхтит Марк, помогая родительнице.

— Это в Штатах он боксер. А здесь он кот! — менторски замечаю я и выхожу первым.

— У тебя есть кот? — удивляется Зеленоглазка, принимая ладонь помощи.

— Да. Норвежский лесной кот. Тайсон.

— Точно, Викинг, — бормочет себе под нос и лицо потирает.

— Чего?

— Ничего, это я так, — отмахивается и отворачивается к сыну. — Спасибо вам, Матвей. Мы, наверное, домой поедем. Не хочу вас стеснять.

— Чего началось, Зеленоглазая? Я ж еще не все твои желания выполнил. Топай давай, ужинать будем, подарки дарить, Деда Мороза встречать. Или мы в этого дядьку не верим? — спрашиваю и подталкиваю семейство в сторону своего подъезда.

— Верим, — отвечает Марк с широкой улыбкой.

— Какие желания? — продолжает бормотать женщина.

— Ты ж поцелуй просила, — чуть склонившись, понижаю голос: — Вот и поцелую. Давай, шевели булками. Есть охота.

Таня обреченно вздыхает и заходит в подъезд.

Поднимаемся на этаж. Марк уже весь сон свой разогнал и теперь активно вертит головой. Тыкает по кнопкам в лифте, катает нас, в общем, от души. Распахнув дверь своей жилплощади, пропускаю мать с ребёнком.

Тайсон встречать меня не выходит, морда шерстяная. Марк же стеснительностью не страдает. Быстро скидывает обувь вместе с верхней одеждой и бежит искать животину. Я помогаю его матери избавиться от куртки. Тоже разуваюсь.

— Ух какой он большой! — слышу восхищение ребенка и усмехаюсь.

— Матвей, я… — Таня поднимает голову, не даю договорить, в волосы зарываюсь и, притянув, целую.

Губа разбитая кровоточит, да и челюсть после ботинка мужа болит, но я не прерываю поцелуй. Наоборот, льну, насыщаясь его жаждой и желанием. В его руках я чувствую себя женщиной. Настоящей, нежной, хрупкой. У которой нет проблем и забот.

Он целует меня так собственнически, по-звериному. Жадно. Языком глубоко толкается. И ладонями широченными скользит по бокам, спине. В себя вжимает до хруста ноющих рёбер. Сейчас он старается быть нежным, но всё же хватка у него медвежья.

Тихий всхлип оглушает тишину. Викинг тут же прекращает целовать. Хватает в ладони моё лицо, хмурится, слёзы стирает с щёк.

— Второй раз плачешь во время моего поцелуя. Хочешь, чтобы я комплексами зарос? — спрашивает сурово. Хихикнув, мотаю головой и прижимаюсь носом к груди.

— Спасибо, Матвей, — шепчу и, не в силах удержать слёзы, плачу.

— Ну, тише. Марка испугаешь. Решит ещё, что я тут измываюсь над тобой. Давай соберись, мать, — урчит, растирая спину горячими ладонями.

Он прав. Марк и так перенервничал. Всю дорогу хныкал и прижимался. Спрашивал, где я так долго была? Ведь обещала приехать поскорее. А он ждал. Ждал. И спать идти не хотел. Но деда пообещал, что я приду сразу, как только он поспит.

Чёртов свёкор. Он и мне пообещал, что машину отправит. Я у окна простояла вечность. Всё смотрела на двор и приезжающие авто. Когда увидела чёрный внедорожник, решила, что это водитель. Побежала одеваться и обуваться. Сумку приготовила. И дверь распахнула с мыслями, что совсем скоро увижу Марка. Успею отметить с ним Новый год.

— Ма-аа-ам, — тянет сын, вспомнив обо мне. Топает, как маленький медвежонок. Я нехотя отстраняюсь от твёрдой мужской груди. Сынок замечает наш тесный контакт и брови хмурит. — Что вы тут делаете?

— Секретничаем, — выдаёт Викинг.

— О чём? — любопытствует Марк и подходит ближе. Пытливо на меня смотрит. — Ты плакала?

— Немножко, — шепчу, садясь перед ним на корточки и обнимая.

— Почему?

— Потому что забыла оставить Деду Морозу адрес вашего нового проживания, — это опять Матвей на ходу придумывает. — В общем, подарки твои задержатся теперь. Вот мама и расстроилась.

— Мне деда квардокоптер подарил, — улыбается ребёнок и, прыгая, показывает размеры подарка.

Поджав губы, смаргиваю глупые слёзы. Куда мне до деда с квадрокоптером? Что я могу ему дать? Куртку тёплую, которую купила в подарок, потому что экономлю и коплю на адвоката?

— Мам, не плачь. Мне не нужны подарки. Только не уходи надолго, ладно? — Марк тянется ко мне.

— Не уйду. Я тебя никогда не брошу. Никогда не оставлю. Кто бы что ни говорил, просто знай: я всегда буду рядом, — шепчу, целуя и гладя по волосам и лицу.