Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Все сонеты Шекспира

Шекспир Уильям

Шрифт:

IV

Напрасно, расточитель молодой, ты не жалеешь своего добра. Природа нас не дарит красотой, — даёт взаймы, со щедрыми щедра. Ты, милый скопидом, прибрал к рукам то, что обязан был вручить другим. Ты, бедный ростовщик, не сможешь сам всю прибыль получить по закладным. Тот самого себя и проведёт, кто самому себе даёт кредит. Тебе Природа свой предъявит счёт и неустойку выплатить велит. Кто красоту не пустит в оборот, тот смерть в душеприказчики возьмёт.

V

С каким искусством Время создаёт картины, услаждающие взор, и, словно деспотичный сумасброд, выносит совершенству приговор. Спокойный ход недремлющих часов уводит лето в ледяной полон, где стынет сок безлиственных стволов, где пустота и снег, и вечный сон. И если квинтэссенция цветов в прозрачную тюрьму не заперта, то, не оставив никаких следов, из памяти исчезнет красота. Зима не в силах навредить цветам, когда жива их сущность — фимиам.

VI

Пока не извела твой летний сок зима своей безжалостной рукой, сосуд любви спеши наполнить впрок бессмертною своею красотой. Поскольку под процент из ссудных касс кредиты брать не запретил закон, и ты счастливей будешь в десять раз, своим потомством удесятерён. Оно и после воспроизведёт тебя десятикратно и стократ. Что может смерть, когда начнёт отсчёт твоей посмертной жизни твой закат? Своё наследство, как ты ни упрям, ты не посмеешь подарить червям.

VII

Когда светила благосклонный взгляд с востока озаряет небосвод, с почтением во взорах стар и млад приветствуют божественный восход. Когда на склон заоблачных высот взбирается, окрепнув, пилигрим, не устаёт восторженный народ следить за пешеходом золотым. Когда ж, в трудах измучась неземных, съезжает он в квадриге с вышины, глаза его приверженцев былых уже иной картиной пленены. Дай сыну жизнь, иначе умертвит ночная тьма твой солнечный зенит.

VIII

Ты — музыка, но у тебя разлад с гармонией, — с самим собой война. А ты болезни музыкальной рад; страдая, наслаждаешься сполна. Мелодии согласная семья тебя бранит за то, что свой куплет поёшь один, что ария твоя расстраивает будущий дуэт. Как сладко струнам звуки выпевать, в аккорд счастливый их объединив, как будто юный сын, отец и мать поют любви и радости мотив. Все струны, как одна, поют без слов: «Кто одинок, тот к жизни не готов!».

IX

Глаза вдовы тебе как острый нож, поэтому ты стал холостяком, но если ты в бездетности умрёшь, заплачет вся Вселенная о том, — вдовой запричитает, если вдруг ты не оставишь копии своей, хотя дарован вылитый супруг любой вдове в наружности детей. Не оскудеет разорённый клад, переходя в чужие кошельки, а тот из нас, кто красотой богат, её убьёт, пустив на пустяки. Других ты не полюбишь никогда, самим собой истерзан без стыда.

X

Не стыдно ли тебе за свой отказ избыть любовью суету сует? Хотя в тебя влюблялись много раз, любви ответной не было и нет. Себя ты лютой злобой истерзал и с помощью губительных интриг свой замок разрушаешь, как вандал, который жить осёдло не привык. Одумайся — угомонюсь и я! Не смерти, а любви врата открой, и внешности под стать душа твоя осветится добром и красотой. Себя другого ею награди, и ждёт тебя бессмертье впереди.

XI

Расцвет твой бурный в отпрысках твоих пойдёт скорей, чем бурный твой распад, и кровь, что будет в жилах молодых, юнцы с лихвою старцу возвратят. Но мудрость, красоту, избыток сил теснят безумье, старость и разлад, и если б нас твой опыт убедил, весь мир исчез бы лет за шестьдесят. Пусть нанесёт бесплодием урон Природа грубым тварям и глупцам, а ты щедрее прочих одарён и щедрый дар прибавь к её дарам. Ты как печать и вырезан Творцом служить для отпечатков образцом.

XII

Когда пробьют часы и чёрной мглой затмится яркий день; когда цветок утратит лепестки и сединой засеребрится тёмный завиток; когда завянет лиственный покров, спасавший стадо летнею порой, и на телегах бороды снопов жнецы обвяжут траурной каймой, — я вспомню вдруг, что красота твоя в числе таких же временных красот отправится во тьму небытия, а то, что народится, расцветёт. Хотя срезает Время всех подряд, его твои потомки укротят.

XIII

О, будь собою! Быть собой самим тебе совсем недолго предстоит. и если твой уход неотвратим, в ком-либо сохрани свой внешний вид. Ты — арендатор красоты своей, но если бы продлил аренды срок, то, воплотясь в черты своих детей, себя б от верной смерти уберёг. Какой хозяин свой надёжный кров пожертвует в преддверии зимы свирепости жестоких холодов и вечной стуже ледяной тюрьмы? Ты знал отца… И фразы этой суть пусть сын узнает твой когда-нибудь.

XIV

Хоть в звёздах я знаток, но никогда не изреку, взглянув на гороскоп, кого удача ждёт, кого беда, и что грядёт — чума или потоп. Не предскажу по ливням и ветрам счастливых или горестных минут и не дерзну гадать по небесам, кого на трон из принцев возведут. Но вечность вижу я в твоих глазах: в них Правды свет и светоч Красоты. Им ни за что не обратиться в прах, когда в себе ином родишься ты. Не то, предвижу, в твой закатный час и Правда с Красотой покинут нас.
Поделиться с друзьями: