Чтение онлайн

– Эм… И что мне с ней делать? И для чего она вообще нужна?

– Это… - медленно-медленно произнес шай-ти, словно подыскивая слова, которые Соня смогла бы понять, - чтобы общаться. Приложите к уху.

Соня посмотрела на него исподлобья, не доверяя, сомневаясь: мало ли, что она там чувствует и думает - бдительность терять не следовало никогда! Но в конце концов сделала, как было сказано. Мочку на мгновение прошило резкой болью, пропавшей через секунду и не оставившей после себя даже отзвука.

– Ай!
– и с вызовом, подавляя желание сдернуть украшение и закинуть его подальше, Соня спросила: - И что теперь?

– А теперь мы с вами сможем общаться, а не играть в угадайку, - рассмеялся шай-ти.

Соня догадывалась, что у нее на лице сейчас был написан чистый неподдельный шок. Она понимала! С ней разговаривали, а она понимала, что ей говорили! Не строя предположения, не пытаясь догадаться по смыслу, а слыша так, как будто всю жизнь только и делала, что разговаривала на языке этого шай-ти!

– К-как это?! Волшебство? Вы - волшебник?

– Я не знаю, кто такой волшебник. Но если это обозначение ученого, тогда ваша догадка верна, - и, замявшись, шай-ти продолжил: - Вы позволите мне пройти внутрь? Боюсь, разговаривать из коридора не очень удобно…

И выглядел он при этом так, словно заранее был готов к отказу и даже и не думал на него обижаться. Соне сразу стало неуютно: она здесь гостья, а не он!

Она приглашающе кивнула, посторонившись.

– Волшебник - это тот, кто умеет творить чудеса, ученые они… другие. Но волшебник может быть ученым, если он алхимик, - затараторила Соня, объясняя новое для шай-ти слово и еще больше его запутывая.
– А тут я просто хотела сказать, что мне очень понравился ваш… подарок?
– уточнила девочка. Как же хорошо было разговаривать с кем-то кроме Графа и не во сне!

– Подарок, - подтвердил шай-ти, одновременно с этим сделав несколько шагов в комнату и замерев перед Соней на расстоянии полуметра. Дверь за его спиной с тихим шорохом вернулась на место, отрезав каюту от внешнего мира.
– Если вы хотите.

– Хочу!
– Раньше, чем даже успела подумать, произнесла Соня.

– Хорошо.

И замолчали оба, разом.

Рядом с шай-ти Соня постоянно начинала казаться себе маленькой и незаметной, почти крошечной. Только и заметишь ее на фоне шай-ти в пестрых нарядах благодаря белому платью.

– Вы о чем-то поговорить хотели?

– Да… Я… хотел бы узнать ваше имя.

У него потемнели кончики ушей - Соня сочла это милым и трогательным. А еще в первый раз подумала, что этот шай-ти красивый.

– Хорошо. Но с одним условием.

– Каким?
– наверное, слишком быстро спросил шай-ти.

– Вы скажете мне свое, - мягко улыбнулась Соня.

– Ашай. Меня зовут Ашай, да.

Если бы перед Соней был не инопланетянин, то она решила бы, что он дико смущен и с трудом удерживается от того, чтобы не сделать какое-то привычное движение: за мочку уха себя подергать, кончик носа почесать или еще что. Сама Соня в такие моменты могла дернуть себя за выбившуюся из хвоста прядку или отросшую и лезущую в глаза челку.

– А-шай, - попробовав незнакомое имя на вкус, медленно произнесла Соня и решила, что оно ей понравилось! Сначала длинная-длинная ‘А’, которую так и хотелось потянуть подольше, а потом короткое ‘ай’ разбавленное тихим ‘шшшш’.
– А я - Соня!

Детский сад, штаны на лямках, панамка в ромашку, в кармане рогатка! Еще бы руки друг другу пожали, а лучше мизинчики, вот это было бы самое запоминающееся и необычное знакомство в жизни Сони.

– Сонья, - задумчиво-нежно произнес Ашай, так, что девочка почувствовала, как краской залило щеки. Вот же… инопланетянин!
– Красиво. Оно что-то означает на вашем языке?

И любопытный к тому же!

– Ну… Обычно считается, что мое имя производное от Софии, которое означает ‘мудрая’ или что-то такое. А еще так называют человека, который любит спать. Много-много спать.

– Вам не подходит.

И так это непримиримо прозвучало, что Соня даже в первый момент не придумала, что и ответить. Она-то всегда считала свое имя очень подходящим: по снам же гуляла, дружбу водила с существами по ту сторону, а подушка с одеялом уже сколько лет лучшими друзьями были после книжек.

– Почему? Мое имя…

– София - слишком жестко и надменно, а сонной я вас не могу назвать ни за одну звезду космоса, - упрямо свел брови Ашай.
– У вас слишком острый и серьезный для этого взгляд. И улыбаетесь вы иногда, словно режете.

Соня разозлилась - кроме имени у нее от дома почти ничего не осталось! И если ей сейчас предложат его сменить…

– Другого не дали! А если вам что-то не нравится, то…

– Мне нравится ваше имя, - взмахом руки прервал ее шай-ти, заставив замолчать и дослушать его до конца.
– Оно очень мягко звучит, льется густым нектаром - и поэтому ваше.

– Вы еще свой вариант значения предложите!
– фыркнула девочка.

– ‘Золотая’. Мне кажется, так вам больше подходит.

– Где вы во мне золото-то нашли?
– разом растеряв весь запал и лишь по привычке продолжив звучать недовольно, спросила Соня. Только Ашай уже услышал изменения.

– Вы просто не видите…

Если бы последние слова не прозвучали настолько горько-нежно, то Соня уже вспыхнула бы как спичка и попыталась вытолкать наглеца за дверь, и плевала она на разные весовые категории, и что Ашай выше ее на добрых полметра с хвостиком! Справилась бы!

Может быть.

А так только губы поджала, отвернулась и ушла вглубь комнаты. Ей надоело, что большинство окружающих считали ее то ли смертельно больным психом, то ли несчастной калекой! И смотрели жалостливо, только что конфетку не предлагали. Чтобы не заплакала.

Шай-ти… Ашай за ее спиной вздохнул глубоко, отчаянно: он не хотел ее обидеть или причинить боль, наоборот, всего лишь поделиться той красотой, которую видел - Соня это понимала. Только с собой ничего поделать не могла.

– Я обидел вас… - констатировал факт Ашай.

– Уйдите.

– Соня…

– Я что, снова говорю на родном языке, и вам не понять?!
– в стену полетел тонкий планшет, разлетевшись на десятки осколков.

Второй за три дня.

Ей не нужна была его жалость. Чью угодно она могла перетерпеть, но не его! Да, она жила только своими эмоциями, не слыша чужих, реагировала на слова и действия, а не чувства других. А они - нет. Спасибо Графу, рассказал! Только это знание ничего не облегчило. Она как была, так и осталась человеком. И постоянно указывать на это ее отличие - да сколько можно?!