Чтение онлайн

Но нет, значение у цветка оказалось самое верное и правильное, слова нужными, а завуалированное предложение совершенно однозначным.

А теперь вдруг такое!

Если он еще и врал все время, и ничего не было, кроме жалости к инопланетной девочке…

Но не могла же она настолько ошибиться, совсем не могла! Не может быть игрой, когда целуют так, что кружится голова, сбивается с ритма сердце и отстраниться - сущая мука для обоих. И уж Соня ведь прекрасно видела, сколько сил Ашай каждый раз прикладывал, чтобы отступить, не позволить себе лишнего и для нее, как ему наверняка думалось, нежеланного. Против подобных мыслей не помогала даже эмпатия: если Ашай вбивал себе что-то в голову, то любая логика оказывалась бессильна, а способность слышать вводила в заблуждение: это ему хотелось, а не ей.

– Я тебе физически неприятна?
– задала прямой вопрос Соня, упираясь стиснутыми кулаками в бедра.

– Нет, - мгновенно ответил Ашай.
– Конечно нет, мой свет! И ты это прекрасно знаешь!

– На фоне твоей реакции начинаю сомневаться, - и глядя на готового заспорить Ашая, Соня добавила, - ну а что я еще могу подумать? Если целоваться - нормально, спать вместе в одной кровати столько времени - тоже, а перевести отношения в другую плоскость - нет.

– Соня, я же не поэтому…

– А почему? Скажи мне, почему ты сейчас не хочешь, если раньше вполне однозначно хотел!

– Я хочу, мой свет. Очень.

Ашай потянулся к ней, обнял, словно испугавшись, что она сейчас развернется и уйдет, усадил себе на колени. Соня вздохнула: не собиралась она никуда бежать, и отталкивать его - тоже.

– Я хочу, - повторил он, уткнувшись лбом ей в плечо.
– Но тебе разве… хочется? Нужно это?

– Нет, я из альтруизма предложила!
– обиделась девочка. Еще немного и она заплачет.
– Хобби у меня: предлагать разным инопланетянам со мной переспать!

По судорожному вздоху Ашая Соня поняла, что именно так он и подумал: не что с инопланетянами разными - не настолько все плохо - а что из жалости. Очень мягко и смиренно подумал, оправдывающе. Как будто у него совсем не было прав желать что-то для себя! И у кого из них тут были проблемы с самооценкой?!

– Ну, неужели ты думаешь, что я могу предлагать что-то подобное, - Соня кивнула в сторону цветка, - не отдавая себе в этом отчета и не изучив всю доступную информацию?

– Соня, я не знаю, как принято в твоем мире, но ты точно до конца осознаешь, что ты сейчас сделала?

– Абсолютно.

– И к каким последствиям твое предложение приведет?
– осторожно уточнил Ашай.

– Более чем. Мне вообще-то пятнадцать лет, - заметила Соня.
– Вид мой живет в среднем лет семьдесят. По вашему исчислению - раза в два меньше - тридцать-тридцать пять. В лучшем случае. А о том, что такое секс, к чему он может привести и как надо предохраняться, мне еще в школе рассказали на специальном уроке - до того, как я попала в лапы к Крысу.

Ашай никак не отреагировал и Соня решила зайти с другой стороны:

– Я тебя люблю. И я хочу с тобой быть во всех возможных смыслах этого слова. За себя я могу отвечать целиком и полностью, но если тебя что-то не устраивает, или ты в принципе против подобного, то давай представим, что сейчас ничего не случилось, и иль-шша я тебе не дарила.

И плевать, что внутри было больно так, что еще немного и волком завоешь. Переживет, справится. Только вот ритм общей жизни им менять придется кардинально. А ей еще и занимать отдельную комнату. После отказа Соня не была уверена, что сможет уснуть подле своей тьмы.

– А если я не хочу ничего представлять?
– тихо и очень серьезно спросил Ашай.

– Да ну?
– показательно удивилась девочка.
– И как нам тогда жить дальше? С твоей отрицательной реакцией? Ты же против.

– Соня, мне просто необходимо знать, что твое предложение осознанное, а не сделанное под влиянием чьего-то совета, - он не произнес имя Фенха, но в этом не было необходимости: Соня и так поняла.
– Я не отказываюсь. Я не способен отказаться от тебя.

– При чем тут Фенх?! И остальные! Я сама решила, слышишь! Сама!
– возмутилась Соня, попытавшись вырваться.
– Пусти! Что я тебя уговариваю, как…

Губы, прижавшиеся к щеке, были теплыми, сухими и совсем немного шершавыми. В этом поцелуе поровну смешались извинение и предложение - уже его.

О том, что поцелуи здесь тоже имели значение и то, что казалось Соне обычным и совершенно невинным, для Ашая могло таким и не оказаться, девочке как-то рассказала Машехра.

Соня фыркнула, отворачиваясь и делая вид, что ничего не происходит, все нормально, и вообще она на коленях у Ашая сидела потому что устала настолько сильно, что не смогла пройти пару метров до кресла.

И смотреть на него она точно не станет!

– Свет мой, взгляни на меня… - тепло дыша на ухо, попросил Ашай.
– Соня…

По спине пробежали волной мурашки, и заалели, кажется, не только щеки, но и уши, и лоб, и шея.

– Что тебе?
– обиженно буркнула девочка.

– Посмотри на меня…

– Ни. За. Что, - по слогам произнесла Соня. И вопреки собственному утверждению - посмотрела.

– Соня, - буквы перекатились на языке тягуче и сладко, словно льющийся из банки мед. Ашай теперь целовал ее так, словно права заявлял. Куда-то пропали вопросы и сомнения, стерлась, как не было, граница, которую он расчертил между ними.

Соня откинула назад голову, подставив под голодные губы шею. Раньше щекотно было, теперь - нет. Она радостно рассмеялась, чувствуя, как истаяли обида и страх, слушая, как отразилось в нем эхо ее голоса. Соня попыталась упереться руками Ашаю в плечи, найти опору: мир вокруг закружился каруселью. Она чувствовала себя почти пьяной и отчаянно счастливой. Соня провела раскрытыми ладонями по груди Ашая, считая ребра и удары сердца, и наконец вцепилась в его жилетку, которую неизвестно как умудрилась расстегнуть.

– Терпение, мой свет, только терпение… - хриплым, севшим на несколько тонов голосом прошептал Ашай, целуя ее в скулу.

– Нет уж, здесь это точно не благо!
– заспорила Соня, не желая отступать: ей так много и так давно хотелось, а теперь, когда стало можно, Ашай ускользал от ее прикосновений, словно в дальних предках у него были не бабочки, а морские угри! Соня, поняв это, недовольно зашипела, безмолвно потребовала передумать, разрешить, отпустить себя и ее.

Дрожащие, в мозолях от работы с оружием руки забрались ей под кофту, провели по спине от копчика до лопаток, с силой дернули мешающую застежку. Соня громко ойкнула, когда разгоряченной кожи коснулся холодный металл: больно.