Чтение онлайн

– Нет, никаких предложений, никаких сделок. Это дело полиции, Странник. Я говорю от лица закона людей, а не Жан-Клода.

– Что закон людей для меня? Для нас?

– Если мы спустимся, и они на нас набросятся, мне придется их убить. Они могут ранить полицейского, пожарного. Это не очень хорошо для принятия закона Брустера этой осенью. Совет запретил борьбу между вампирами этой страны, пока не будет принят закон. Полагаю, убийство служащих полиции тоже запрещено, не так ли?

– Так, – сказал он.

Голос был осторожный. Он ничего мне не давал. Я не могла понять, то ли он зол, то ли удивлен, и вообще – волнует ли его это хоть сколько-нибудь.

– Я прошу тебя помочь мне спасти жизни твоих вампиров.

– Они принадлежат вашей Церкви. Они не мои, – сказал он.

– Но совет – это верховное правление всех вампиров, так?

– Мы их высший закон.

Мне не понравилась формулировка, но я продолжила:

– Мы могли бы определить, живы ли еще вампиры в сгоревших зданиях. Ты мог бы удержать их, чтобы они не восстали слишком рано и не набросились на нас.

– Полагаю, ты преувеличиваешь мои силы, Анита.

– Не думаю, – сказала я.

– Если Жан-Клод будет поставлять нам… пищу, то я буду более чем счастлив перестать заимствовать энергию у других.

– Нет, я не договариваюсь, Странник.

– Если не договариваешься ты, то не договариваюсь и я, – сказал он.

– Черт возьми, это же не игра!

– Мы – вампиры, Анита. Ты понимаешь, что это означает? Мы вне вашего мира. То, что с вами происходит, никак не касается нас.

– Бред! Фанатики пытаются устроить здесь второе Инферно. Это вас очень даже касается. Томасу и Гидеону пришлось защищаться от нападающих, пока вы спали. Это касается вас напрямую.

– Не имеет значения. Мы в вашем мире, но не принадлежим ему, – сказал он.

– Знаешь, это могло работать веке в шестнадцатом или около того, но в ту же минуту, когда вампиры стали законопослушными гражданами, все изменилось. Например, одного из пострадавших вампиров отвезли в больницу на скорой. И сейчас врачи делают все, чтобы спасти его, а для вас это ни черта не значит? Пожарные рискуют жизнью и лезут в сгоревшие дома, чтобы вытащить вампиров. Убить вас пытаются только фанатики, а остальные люди – спасают.

– Следовательно, вы просто глупцы, – сказал он.

– Может быть, – ответила я, – но мы, несчастные людишки, принесли присягу – служить и защищать. Мы чтим наши обещания.

– Намекаешь, что мы – нет?

– Единственное, что я хочу сказать – если вы не поможете нам здесь и сейчас, то вы просто не достойны называться советом. Вы – не правители. Вы – просто паразиты, питающиеся страхом своих подданных. Правители не бросают своих людей на смерть, если могут спасти их.

– Паразиты… Могу я передать остальному совету твое столь высокое о нас мнение?

Вот теперь он разозлился. Я чувствовала это, словно даже через телефонную линию меня опалял жар.

– Ага, расскажи им всем. И можешь процитировать меня, Странник, что от легализации вампиры получили не только права и привилегии. По человеческому закону, у них теперь так же есть и обязанности.

– Неужели?

– Ужели. Ваш таинственный бред про “ в вашем мире, но не принадлежим ему” мог работать в прошлом. Добро пожаловать в двадцатый век, и именно это означает узаконенное положение. Раз вы граждане, которые платят налоги, ведут дела, женятся, оставляют наследство, у которых появляются дети, то вы не можете больше спрятаться в какой-нибудь склеп и просто считать века. Теперь вы – часть нашего мира.

– Я обдумаю твои слова, Анита Блейк.

– После этого разговора я собираюсь пойти в здание. Мы собираемся вынести всех вампиров в мешках для трупов, чтобы они не пострадали в случае обрушения перекрытий. Если они восстанут в это время как ревенанты, то будет бойня.

– Я в курсе проблемы, – сказал он.

– А ты в курсе, что именно из-за присутствия совета у них появилась энергия, чтобы просыпаться так рано?

– Я не могу изменить влияние, которое наше присутствие оказывает на низших вампиров. Если Малкольм желает заявить о своем статусе мастера, то это его обязанность оградить своих людей. Я не могу делать это за него.

– Не могу или не стану? – поинтересовалась я.

– Не могу, – отрезал он.

Хм-м-м.

– Возможно, я действительно преувеличила твои силы. Приношу свои извинения, если это так.

– Принимается. И я понимаю, как редко ты извиняешься, Анита.

И телефон отключился.

Я нажала кнопку, и гудок пропал.

Когда я выбралась из машины, ко мне сразу же подошел Дольф.

– Ну? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Похоже, придется лезть туда без прикрытия вампов.

– Ты не можешь на них полагаться, Анита, тем более – на их прикрытие.

Он взял меня за руку, впервые на моей памяти, и сжал ее.

– Вот на это ты можешь положиться. Один человек – на другого. Монстрам на нас плевать. Если ты думаешь иначе, то просто обманываешь саму себя.

Он уронил мою руку и отошел до того, как я успела придумать ответ. Как всегда. Хотя, после разговора со Странником, не уверена, что он бы у меня нашелся.

45

Через час я уже была облачена в костюм из огнеупорного материала (Hazardous Materials – Haz-Mat), короче – Хаз-Мат костюм. Он был громоздкий, если не сказать хуже, и на жаре Сент-Луиса исправно служил портативной сауной. Запястья и локти мне перетянули ремнями, чтобы перчатки не съезжали с рукавов. Я два раза шагала и вываливалась из сапог, так что ноги пришлось перетянуть тоже. Короче, чувствовала я себя, как космонавт, который сходил не к тому портному. Более того – за спиной у меня был переносной дыхательный аппарат – Self-Contained Breathing Apparatus, SCBA. Добавьте определение “подводный”– Underwater, и получится SCUBA, но под воду мы идти не собирались. Уже за это я была благодарна.

Вместо загубника, в нем была маска, которая закрывала все лицо, так что проклятая штуковина была чертовски похожа на SCUBA. У меня был сертификат по дайвингу. Я получила его еще в колледже, и постоянно обновляла. Если просрочить дату, то придется пройти заново весь этот проклятый курс обучения. А обновления были не такими болезненными. Я тянула, чтобы не надевать маску, так долго, как только могла. После несчастного случая во Флориде, у меня развилась клаустрофобия. Не такая сильная, чтобы бояться лифтов, но, надевая этот костюм, маску на все лицо, и Хаз-Мат шлем, закрывающий всю голову, я начала паниковать, и просто не знала, что делать.

– Вы действительно считаете, что все это необходимо? – спросила я в десятый раз.

Если бы они просто дали мне стандартную каску пожарного с аппаратом SCBA, я бы еще могла это пережить.

– Если идете с нами, да, – ответила Капрал Такер.

Даже ее три дюйма, на которые она меня превосходила, помогали ей не очень. Мы обе выглядели, будто надели одежку явно с чужого плеча.

– Существует возможность заражения, если в подвале плавают тела, – сказал лейтенант Рен.

– В подвале действительно так много воды?