Чтение онлайн

Не успела я вытолкать подругу и вернуться к прерванному занятию, как снова затренькал звонок. Решив, что Галка ещё не всё сказала и вернулась, я распахнула дверь и от неожиданности шарахнулась в сторону. На пороге стоял мой бывший бой-френд.

— Привет, — сказал Димка.

«Ага, из прошлого». Сколько лет сколько зим!

Дима склонил голову набок и скользнул по мне оценивающим взглядом.

Похоже, увиденное ему понравилось, хотя видок у меня был ещё тот — волосы как попало собраны на макушке, на макияж даже намёка нет, драные чёрные джинсы (ну это ладно, сейчас модно ходить в рванине) и видавший виды свитерок. Этакая невзрачная серая хламидка, когда-то бывшая приличным французским трикотажем. Со временем он потерял форму, истончился, но всё равно оставался до того мягким и приятным, что надевать его можно было прямо на голое тело.

Именно так он и был сейчас надет и, по всей видимости, это обстоятельство настолько порадовало взор бывшего возлюбленного, что он зазывно заулыбался.

— Ты очаровательна, — закончив меня разглядывать, сказал Димка и без приглашения смело шагнул через порог, прямо навстречу собаке-«убийце».

Федька взревел дурниной, в один прыжок оказался между нами и с воплем повис на Димке. Всё произошло так быстро, что я даже не успела ничего сообразить. Только сдавленно ахнула и зажмурилась, чтобы не видеть, как будет разорван мой бывший бой-френд.

Но тут сквозь громкую возню и урчание раздался довольный возглас:

— Узнал, чертяка! Вот ты красавчик! А вырос-то как!

Я приоткрыла один глаз и выдохнула. «Мальчики» радостно обнимались.

Чёрт его знает, может, Димка и не такой уж пропащий человек? Собака моя на редкость избирательна к людям и вряд ли бы так обрадовалась, будь он совсем никудышным. Так вышло, что достался мне Федя именно от Димки, но уже давненько, и с того времени мог его попросту забыть. Но нет… не забыл, надо же.

«Всё-таки, наверное, не так уж он плох, просто лично мне не подходит… А с кем-то, возможно, в нём проявится всё самое лучшее. Вот встретит свою половину и станет совсем другим человеком», — размечталась я.

— Рит, а давай снова жить вместе! — прерывая мои фантазии, выпалил Димка, оторвавшись от собаки.

Я тяжело вздохнула.

— Дим… ну мы триста раз уже это проходили, давай не будем. Мне вообще немножко некогда сейчас. Говори быстрей, зачем пришёл, и будем прощаться.

— Так попрощаться и пришёл, — усмехнулся Димка. — Тётка двоюродная меня к себе зовёт, работу в своей компании предлагает. В Москву уезжаю. Наверное, насовсем.

— А… ну, нормально, перспективно, — я нарочито небрежно пожала плечами. Не то чтобы мне была совсем безразлична его судьба, но ему лучше даже намёком этого не показывать. — И когда едешь?

— Завтра.

Вот в этом весь Димка. Зачем, спрашивается, что-то предлагать, зная, что уезжаешь? Хорошо хоть трезвый пришёл, и о моей свадьбе, похоже, не слышал, иначе б точно без эксцессов не обошлось.

— Ну прощайся тогда.

— Прощай, — сказал Дима.

— Прощай, — сказала я.

— Я буду скучать. А ты?

— Ну… — протянул я и замолчала, не зная, что ответить.

— Ладно, всё ясно, не парься, — он потрепал Федьку по холке, безнадёжно махнул рукой и зашагал к выходу.

— Дим, подожди… а ты про Катю-то знаешь?..

Он остановился

— Рит, я тебя люблю. Но так получилось, что она мне тоже не чужая… Станет известно, кто — урою гада.

Визит бывшего всколыхнул во мне множество ненужных полузабытых воспоминаний, не вызывающих ничего, кроме грусти и досады. Я чертыхнулась и поплелась к своим коробкам.

Но поработать мне, видно, было не суждено. Не успела я покинуть прихожую, как в дверь снова позвонили.

Да что ж за день сегодня такой?! С самого утра нашествие!

— Вы мне собраться дадите? — вместо приветствия буркнула я Наташке, увидев подругу на площадке.

— Ну так я и приехала помогать! — возмутилась та, проходя в квартиру. — Нет чтобы спасибо сказать, она ещё и недовольна. Здравствуй, Федечка, здравствуй, маленький! — засюсюкала Татка, присев на корточки и обнимая мою собаку. Голова «маленького» Федечки в этот момент возвышалась над Наташкиной. — Хозяйка твоя нам не рада. Она нас не любит.

— Наташка, прекрати юродствовать! — вспылила я. — Любим мы тебя, любим. И рады тебе несказанно. Только я и сама вполне могу справиться.

— А вдвоём быстрее. К тому же у меня к тебе разговор.

— Вот с этого и начинала бы. А то помогать она, видите ли, приехала!

— Ну чего ты? Я правда помочь. А разговор, это так, между делом.

— Натка, да хорош оправдываться, шучу я. Пойдём, кофе сварю. Ты есть хочешь?

— Не смеши меня, а! У тебя же сроду нормальной еды не бывает! Куда ни ткнись, кругом одни только корма для животных.

— Неправда, у меня всегда сыр с колбасой есть и шпроты, — засмеялась я.

— Я и говорю сплошные консервы и полуфабрикаты. Любопытно, как Виктор собирается вписаться в твой диетический образ жизни? Трудновато ему, наверное, придётся.

— Ничего. Он привык к лишениям. Эти чуваки из спецотрядов могут даже живых лягушек есть, если надо, прикинь? Я сама по телику видела.

— Фу, жесть какая! — передёрнуло подругу.

— Вот-вот, всё познаётся в сравнении. Давай выкладывай, что там у тебя стряслось? — выставляя на стол чашки, спросила я.

— Рит, мы с Турчинским любим друг друга! — выпалила Татка, не утруждая себя подготовкой к известию.

— Бабах… — только и сказала я.

Вот Галка пройдоха! Ничего себе точность попадания… А я-то, наивность святая, не поверила! Ещё и жалела Серёжку, что у него жена вертихвостка. А он и сам не лучше! Ну что за мир, ей-богу!

Наташка, конечно, моя подруга и я её люблю… А Марьяну, наоборот, недолюбливаю и, если честно, вообще считаю, что Татка Серёге подходит куда больше. К тому же в школе он, кажется, влюблён был в нее… Но всё равно эта новость сильно меня огорчила — не люблю я все эти любовные многоугольники…

— Ты чего молчишь? — подозрительно спросила Наташка.

— Думаю, — пожала я плечами.

— И что надумала?

— Ничего.

— Понятно, — вздохнула она и потянулась за сигаретами.

Что это всем всё понятно-то?! Одной мне, похоже, ни черта!

— Наташ, может, не стоит? — осторожно сказала я.

— Курить? — Татка с сомнением посмотрела на пачку. Она, действительно, в отличие от меня, курит очень редко.

— Да нет. Влезать в чужую семью… — я с досадой поморщилась.