Чтение онлайн

— Вань, да какая я муза… Недоразумение одно. Пойми, ты для меня, ну… уж очень творческая личность. Я ведь девушка приземлённая, можно сказать, типичный обыватель. Где мне за твоим полётом мысли угнаться! Мне вообще кажется, что тебе стоит другую музу поискать.

Ваня чуть не плакал, продолжая смотреть на меня полными обиды глазами.

Да бляха-муха! Сколько ещё этот идиотизм продолжаться будет? Вообще, что ли, ни с кем не общаться, чтобы не обидеть кого ненароком! Как уже этот долбаный магнит отключить?!

Я зябко поёжилась, вздохнула и ободряюще похлопала его по плечу.

— Ладно, Вань, не расстраивайся, когда-нибудь и ты своё счастье встретишь.

— Так я же уже… — с трудом выдавил он.

— Нет, Вань, это должно быть взаимным, иначе ничего не получится. Пойдём уже по домам, холодно. Чай, не Мексика у нас тут…

— Я считаю, сервис должен быть навязчивым, — ближе к середине ужина полушутя сказал Сашка, разливая коньяк. — Большинство таких официантов, как наши, и дня бы за границей не продержались.

По случаю вечеринки приятель припас для мужчин «Парадиз», а для дам — «Лэнди Дезир», который, правда, никто кроме меня пить не стал. Девчонки предпочли коньяку наш уникальный «Мускат», по случаю добытый тем же запасливым Сашкой в знаменитых винных погребах «Массандры».

— Санечка, да ладно, что ты придираешься? — вступилась Галка за обслуживающую наш стол милую, но не слишком расторопную девушку.

Мы расположились в малом банкетном зале, практически невидимые для других посетителей клуба. Нам общий зал тоже не было видно, лишь край танцплощадки, находящейся чуть в стороне от нашего закутка.

Вероятно, по причине отдалённости этого места от основных путей, официантка к нам постоянно запаздывала, чем слегка нервировала Сашку, как организатора мероприятия. Если бы были только свои, он бы и внимания на такую мелочь не обратил, хотя в одном мой друг безусловно прав — за рубежом подобный работник в два счёта бы место потерял. Правда, и платят там, конечно, в разы больше. Может, в этом и кроется причина нашей извечной русской лени? Чего напрягаться, если всё равно получишь гроши?

— А я тоже считаю: гнать таких поганой метлой! — подключился прораб, недовольно указав на переполненные пепельницы.

— Да перестаньте вы, — поддержала я Галкину позицию. — Курите поменьше, и будет вам счастье. Может, у девушки неприятности какие-то, мало ли…

— Неприятности надо за дверью оставлять, если сам не хочешь там оказаться, — скривился прораб. — Пойду, пожалуй, выскажу претензию администратору.

И он действительно пошёл, несмотря на наши вялые протесты. А когда вернулся, девушка-официантка забегала как рекламный заяц, питаемый мощной батарейкой.

Турчинский задерживался на службе, а потом и вовсе позвонил извинился, что они прийти не смогут, так как его срочно отправляют в командировку.

Ну и слава богу. Ну их, этих Турчинских, от греха подальше…

Я глянула на напряжённо ёрзающую до этого подругу, которая еле заметно вздохнула и наконец смогла расслабиться.

Наташка сидела между Сашкой и Саввой, дальше — я, а рядом со мной — постоянно припадая мне на ухо, чумной прозаик Иван. На удивление быстро оправившись от нашей неудачной встречи на помойке, он успел настрочить продолжение и теперь торопился со мной поделиться.

Из-за болезни котов я давно не виделась с Саввой, и с куда большим удовольствием пообщалась бы с ним, но Ваня, принявший на грудь, болтал без умолку, не давая мне переключиться на беседу с дизайнером.

Я безропотно выслушала, как Розалия перетащила к себе в усадьбу Педрино семейство (их собственная хижина сгорела дотла, а дон Инфанте, к всеобщей радости, скончался под забором) и трепетно выхаживала его самого — хромого и ослепшего на один глаз и его обгоревших, обездвиженных сестёр. Как девушка таскала на себе в большом ушате воду из ближайшего ручья, потому что колодец во дворе завалило камнями. И как, в конце концов, узнала от умирающей Педриной бабки Салидат тайну своего рождения. Оказалось, что это не Педрины сестрицы, а её собственные.

— Бабкины? — теряя нить повествования, удивилась я.

— Да нет же, Розины! — жарко зашептал, хлебая губительное для его мозга зелье, Ваня. — Двадцать лет назад её добрая мать, которая вовсе даже была ей не мать, произвела на свет мальчика и увидела, что он вылитый садовник Хулио, подрабатывающий в их господском саду. К счастью, в этот день жестокий дон Инфанте, муж донны Люции, был в отъезде, и, испугавшись его гнева, добрая Педрина мать отправила кухарку Жиральдину с младенцем и мешочком писет, чтобы та уговорила жену Хулио Кармелиту, тоже кого-то родившую в этот час, обменяться детьми.

Голова моя пошла кругом. Может, это меня бутылкой по темю треснули, а не его? И амнезия у меня, а не у Вани? Или я вообще впала в летаргический сон, и всё это мне снится?!

Я незаметно ущипнула себя за коленку и убедилась, что данность происходит наяву.

Ваня, откровенно упиваясь неординарностью собственного мышления и явно пытаясь произвести на меня впечатление, распалялся всё больше.

— Догадавшись, что они брат и сестра по отцу, Розалия пришла в ужас, но оказалось, всё не так просто. О, как лихо я закрутил сюжет! — взвыл Ваня, сам себе радуясь. — Кармелита путалась с доном Диего, владельцем кроличьей фермы! — торжественно возвестил он. — И Роза, чья любовь была крепче гранитной скалы и сильней всех несчастий на свете, продав на барахолке своё лучшее платье, наняла ведьму, чтобы та вернула Педрину память. Но ведьма, та ещё проныра! Сама имела виды на Педро…

Так-с, пора спасаться бегством, пока я окончательно не свихнулась, слушая мексиканские бредни.

— Ребят, а нам не пора размяться?! Пойдёмте танцевать, а? — перекрикивая музыку, предложила я.

Призыв мой с радостью поддержали, и мы все двинулись к танцполу, где к этому часу уже столпилось прилично народу.

Неожиданно прерванный в такой пронзительной точке повествования Ваня расстроился и обиженно уткнулся в тарелку, но вскоре, видно углядев для себя новые перспективы, присоединился к остальным. Следующие сорок минут он выделывал такие кренделя, что лучше бы я потерпела трогательную историю любви батрака и знатной сеньориты, которые в итоге оказались наоборот или, чёрт знает, кем там кто кому приходился.

Кто бы сомневался, что партнёршей по танцам он выберет именно меня, а поскольку Ванин вес превышал мой собственный больше, чем в два раза, подбросить моё тщедушное тело в воздух для него не составляло никакого труда. В общем, почти час я по всей площадке металась за мастодонтом, с прытью ледокола «Ермак» пробивавшим для нас дорогу в рядах танцующих, и периодически взмывала над головами сограждан. Кроме того, Ваня отдавил мне обе ноги, и я всерьёз опасалась, что в ближайшее время мне потребуется такой же патронаж, как покалеченным сёстрам то ли Педро, то ли Розалии.