Чтение онлайн

Я замолчала, тяжело дыша, ожидая его реакции. Но мистер Дорн молчал, лишь внимательно смотрел на меня, не перебивая, не осуждая.

– Он так похож на моего сына… – повторила я, чувствуя, как новые слезы начинают течь по моим щекам. – Я готова на все, абсолютно на все, только чтобы быть рядом с ним, заботиться о нем и уберечь его от всего зла, что творится в этом мире. Вы даже не представляете, как мне трудно…

В порыве отчаяния я рассказала ему обо всем, что у меня на душе: о своей беспомощности, о своей безысходности, о своей неспособности обеспечить мальчику достойную жизнь, о своем страхе перед Армстронгом.

– Я не смогу усыновить его, – прошептала я, чувствуя, как надежда покидает меня. – У меня ничего нет, понимаете? Ни денег, ни дома, ни связей, ни положения в обществе. Я не смогу дать ему всего того, что ему необходимо. А по закону Армстронг – его опекун. Он может делать с ним все, что захочет, распоряжаться его судьбой. Поэтому я буду мириться с любыми издевательствами этого мерзавца, с любыми унижениями. Только бы оставаться здесь, рядом с Антонио, иметь возможность видеть его, слышать его голос, чувствовать его тепло.

Я закончила свой исповедь, чувствуя себя совершенно опустошенной, словно из меня выкачали все силы.

Исповедь сорвалась с моих губ неконтролируемым потоком. После нее в палате повисла странная звенящая тишина. Я боялась поднять глаза на Эдварда, ожидая увидеть в них жалость или, что еще хуже, отторжение. Но когда, наконец, решилась взглянуть на него, увидела лишь сочувствие и какое-то глубокое понимание, словно он и сам когда-то пережил нечто подобное. Я почувствовала необыкновенное облегчение, словно тяжелый, давящий груз, который я таскала на себе столько времени, наконец-то отпустил меня. В тот момент между нами возникла тонкая невидимая нить связи, доверия и какой-то… интимности, что ли.

На следующее утро, когда я вернулась в палату к Эдварду после утренней планерки, а если точнее, взбучки, которую нам устраивала главная сестра, его обычно бледное лицо казалось чуть более оживленным, а в глазах появился огонек. На его тумбочке лежала стопка писем, ждущих ответа.

– Анна, – тихо произнес он, стараясь говорить четко, но в его голосе все еще чувствовалась слабость, – не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? Мне необходимо ответить на эти письма, не могли бы вы принести все необходимое?

Конечно, я не могла ему отказать. Я поспешила в сестринскую, принесла оттуда перья, чернила, гербовую и промокательную бумагу.

– И еще, мисс Анна, – добавил он, одарив меня своей фирменной, чуть печальной улыбкой, от которой у меня почему-то всегда теплело на душе, – не могли бы вы сорвать немного цветов в саду? В моей палате так уныло, хотелось бы хоть немного красок и аромата.

Я прекрасно понимала, что это лишь предлог, чтобы отправить меня из палаты и получить возможность спокойно написать письма, не чувствуя моей навязчивой компании. Он был слишком деликатен и тактичен, чтобы просить меня об этом открыто, боялся обидеть или задеть мои чувства. Эта скрытая вежливость и стремление не причинить мне дискомфорта тронули меня до глубины души. Я улыбнулась самой этой мысли, мысленно восхищаясь его обходительностью.

– Конечно, Эдвард, – ответила я, стараясь не выдать, что прекрасно понимаю истинную причину его просьбы. – Я с удовольствием принесу вам самых красивых цветов, какие только найдутся в саду госпиталя.

Я вышла из палаты и направилась в сад. Свежий воздух и яркое солнце немного развеяли мою утреннюю сердитость и тревогу. Я не спеша прогуливалась по дорожкам, внимательно осматривая каждый куст, каждый цветок, выбирая только самые яркие, самые жизнерадостные. Я собрала букет из алых роз, нежных лилий, полевых ромашек и душистых флоксов, стараясь передать в нем частичку своей благодарности и… нежности.

Затем я решила еще немного задержаться в саду, наслаждаясь тишиной и покоем, собираясь с мыслями и пытаясь успокоить свои встревоженные чувства. Мне нужно было время, чтобы переварить все произошедшее, чтобы принять решение, как действовать дальше.

Внезапно тишину нарушил вездесущий Антонио. Он бежал ко мне во весь дух. В руках он держал какой-то небольшой сверток.

– Сестра Анна! Сестра Анна! – закричал он, задыхаясь от бега и протягивая мне сверток. – Это вам. Леди Эльза просила передать. Сказала, что это очень важно.

Я взяла сверток, удивленно рассматривая его.

– Что это? – спросила я, разворачивая грубую ткань и обнаруживая внутри несколько старых потертых книг.

– Это книги, которые вы просили у леди Эльзы из библиотеки Уинморт, – объяснил Антонио. – Она сказала, что они должны быть вам интересны и что вы давно их искали.

– Эльза передала их? – переспросила я, удивляясь и радуясь одновременно. – Но как они попали к тебе, Антонио? Ты что, ходил в поместье?

– А, да, – просто ответил мальчик. – Доктор Армстронг просил меня отнести лекарства малышу Мэтью. Вот я и занес их по пути.

Мое сердце мгновенно сжалось от тревоги. Я надеялась, что Эльза достаточно умна и осторожна, чтобы не давать никаких лекарств ни малышу, ни тем более принимать самой. Надеюсь, она послушает меня и не наделает глупостей.

Я постаралась скрыть свое беспокойство за натянутой улыбкой, чтобы не пугать Антонио.

– Спасибо тебе, Антонио, – сказала я, потрепав его по голове. – Ты очень помог мне. Теперь я знаю, чем займусь сегодня вечером.

Он радостно улыбнулся в ответ, довольный тем, что смог мне помочь, и убежал обратно.

Я осталась стоять одна в саду, прижимая к себе книги, подаренные Эльзой. Отчего-то я была уверена, что эти книги – это ключ к загадке, но не думала, что в прямом смысле этого слова.

Я вернулась в палату к Эдварду, неся в руках букет, словно яркое напоминание о жизни среди серых госпитальных стен. Аромат свежих роз, лилий и ромашек наполнил комнату, ненадолго отгоняя запах лекарств и безысходности. Эдвард приветливо улыбнулся, его глаза, казалось, немного посветлели.

– Благодарю вас, Анна. Они прекрасны, – произнес он слабым голосом, кивнув на вазу у окна, куда я поставила цветы. – И я закончил с письмами. Если вас не затруднит, отправьте их, пожалуйста, как будет минутка.

Он протянул мне несколько запечатанных конвертов, перевязанных тонкой бечевкой. Я бережно взяла их, рассматривая элегантный, немного нетвердый почерк на адресах. Кому писал Эдвард? Эти письма были словно ниточки, связывающие его с миром за пределами госпиталя, с жизнью, которую он, возможно, уже никогда не увидит.

– Конечно, Эдвард. Я отнесу их на почту сразу после обхода, – заверила я его, стараясь говорить как можно бодрее.

Отложив книги Эльзы на тумбочку, я собралась выходить. Впереди ждал долгий день, полный рутины. В какой-то момент меня все же начали подключать к помощи другим сестрам милосердия. Наверное, когда скандал с кражей лекарств замялся сам собой. Но я не исключала, что когда моего защитника в лице мистера Дорна не станет, чего я очень не хотела и боялась, то эту ситуацию могут поднять снова.