Чтение онлайн

Изучение американского банковско-биржевого языка с моей памятью и тем багажом, который там хранится, не заняло много времени. Вся эта канитель заняла не больше недели, но вот усвоение информации о механизмах, винтиках и шестеренках американского финансового рынка заняло больше времени и оказалось очень полезным. Очень. К тому же, Майкл дал десятка два контактов, которые помогут мне всунуть свое жало в нежное тело штатовских финансов. Кто после этого посмеет отрицать, что Майкл — подарок Судьбы?

При всей своей значимости, Майкл Эванс занимал даже не половину моего рабочего времени. Большая ее часть приходилась на учебу в школе для одаренных детей при Ленинградской консерватории по классу вокала, гитары, пианино и ударных. Хотя последнее, строго говоря, не являлось официальным курсом, просто Битлы проникли даже в святая святых советской культуры, и там нашлись энтузиасты, создавшие Вокально-Инструментальный Ансамбль. Мы с ребятами подружились, и они стали моим четвертым классом обучения, особенно полезным в части ударных. Я подарил им песенку "О бедном студенте" Давида Тухманова на слова вагантов. Восторгам не было конца. В ответ они пробили разрешение мне работать по ночам.

Бабок-сторожих все равно пришлось подкупать, для них всякие там деканы и прочие товарищи были совсем не товарищи. Таким вот образом и сложился мой рабочий день: два часа — Консерватория, четыре часа — Майкл, два-пять часов на перекусы и сон. Остальное время, а это почти семь часов в день, вернее в ночь, я играл на электроинструментах, стучал на барабанах и отрабатывал задания по вокалу и акустике. Музыка и вокал занимали до пятнадцати часов в день. Серьезно. Я был доволен собой.

"Ни минуты покоя, ни минуты покоя…". Я не давал себе пауз и занимался, занимался, занимался, иногда до одурения, и при этом не меняя устойчиво-счастливого состояния души. При всей критичности к себе, мне понятно, что я поднялся уже значительно выше среднего уровня в инструментально-вокальном плане и на советской эстраде таких как я не много. Если, конечно, не брать мастеров, как Муслим Магомаев или Тамара Синявская. Далеко мне было и до мастеров классического жанра: Рихтера, Ростроповича и других. Но всех этих небожителей искусства наберется три десятка, не более, так вот я тридцать первый и первый из подмастерьев от искусства.

Во всяком случае все сольные партии, что вытворяли Хариссон, Кнопфлер или Эрик Клэптон, повторить мне нетрудно. Конечно, я не могу сочинять, как они, но повторить — без особых проблем. Так же, как я знаю наизусть все, что когда-либо читал, так же великолепно я знаю и все, что когда-либо слышал, к тому же могу музыку разложить на инструменты, а вокал на партии. Это стало очевидно, после того как я попробовал записывать песни в нотные блокноты.

Мои планы, связанные с эстрадой, похожи на плохо застывший студень, все время колыхаются, видоизменяются и растекаются в разные стороны: вширь и вглубь — но есть что-то неизменное, что и стоит анализировать. Я планирую, будучи в Америке, собрать группу и с нею записать несколько дисков с популярными шлягерами семидесятых и после. Кроме этого, хотелось бы организовать большое турне по Штатам, а-ля Битлз. Ко всему прочему, не помешает создать устойчивое, коммерчески выгодное шоу-предприятие. Если отбросить приличную долю тщеславия, которое двигает мною, кровь из носа мне нужна будет популярность и доля на рынке шоу-индустрии. Очевидно уже сейчас, что работать придется в направлении создания музыкальной группы, а также записывающей студии и кинокомпании, производящей клипы и рекламные ролики. Не обойтись будет без телеканала развлекательных программ. "Шоу Голос" и "Один в один" мне в помощь. Цель всего этого — популярность и деньги. Как говорил один мой знакомый коммерсант: "У тебя есть два варианта сохранить свой бизнес в безопасности: быть таким маленьким, чтобы никому не пришло в голову тратить на тебя время, главное, чтоб на жизнь хватало, или стать таким большим, чтобы у всякой шелупони не возникало мыслей укусить такое чудище". Надо как можно быстрее попасть в те слои, где воруют и делают деньги "по правилам", в белых воротничках, а насилие и примитивный гоп-стоп воспринимают как недостойное занятие — не тот уровень.

Казалось бы, что может быть проще, чем повторить известное тебе произведение? А если пока еще нет синтезатора, а из всех электро-модуляторов звука есть только Вибратор и Микшер, что вы будете делать? Но с музыкой еще куда ни шло, а что делать с голосом, если так, как в двухтысячные, сейчас не поет никто, и вы не можете показать, как надо, потому что раньше этим не занимались? Повторите знаменитую композицию "Zombie" и сразу упретесь в неповторимый голос Долорес О" Риордан. А если вы не знаете, как она это делает и не можете показать то, что вы хотите от своих исполнителей? У вас получится "Zombie" с голосом Френка Синатры. Это даже не смешно.

Так вот по этим моментам у меня тоже есть прогресс. Я могу спародировать точь-в-точь Майкла Джексона, Стинга и ту же самую Долорес О" Риордан. Другими словами, я могу спеть Zombie, правда, на тон выше того, что надо, но модуляции-то те же. Сейчас арсенал моих возможностей по управлению голосом значительно вырос и занятия продолжаются.

Мне бы не удалось справиться с этой капитальной для меня проблемой, если бы не Вера Абрамовна, которая с молодым задором, не считаясь со временем, и абсолютно бескорыстно занималась со мной по вечерам иногда по четыре часа. Поначалу она долго не понимала, что я от нее хочу, но, когда врубилась, дело пошло веселее, мастерство-то не пропьешь, а она была Мастером с большой буквы М, да еще и педагогом.

Иногда я поражаюсь, насколько мне везет с людьми, которые меня окружают. Всегда находятся те, которые остро нужны для реализации моих планов. Чего только стоят Нонна Николаевна, Елена Петровна, Александр Сергеевич, Иванов, Никитины, Ольга Владимировна, Кутепов, Либерман, Косыгин, Долгополов… — уже сейчас долго перечислять. В животе холодеет, как представлю, что могу их в чем-нибудь подвести.

Я не планировал становиться эстрадным певцом, да и, вообще, застревать на сцене. Мое тщеславие сначала хотело разок исполнить с большой сцены песню Майкла Джексона "Billie Jean", но потом захотелось на каждом концерте исполнять одну русскую песню, ну… чтоб привыкали. Просто так совпало тщеславие и дело. Стать звездой шоу-бизнеса гораздо проще, чем стать звездой политики, бизнеса, науки или инженерии, а популярность — это капитал и безопасность моих начинаний. Так что вперед и с песнями.

Голос, который ввел меня в эту жизнь, знал, что мне подарить, чтобы я потерял покой и сон. Ну, держись американский шоу-бизнес, 1968 год пройдет под знаком появления новой звезды на рок-поп-джаз-фолк-классик небосклоне.

— Спасибо, Господи, за подарок!!! Не знаю, тем ли я занимаюсь, что ты хочешь от меня, но выжимаю из себя все до последней капли, от всего сердца, во имя Твое! — я выкрикнул это в полный голос в Большом зале Ленинградской консерватории, и звук полетел по залу, повторяясь многократно. Мне показалось, что он меня услышал и ответил, но потом, утром, я уже не был так в этом уверен.

Наша победная счастливая поступь была нарушена вечером восьмого марта криком:

— Уголовники Вована убили!!!

— Оглоблю порезали…

— Витязи режут уголовников…

К клубу стремительно бежали люди со всего села, а из клуба, наоборот, все выбегали. Оттуда доносились крики. Что происходит, становилось понятно все меньше и меньше. Вроде бы драка в клубе, а что там на самом деле?..

Рассекая толпу клином, к клубу стремительным стелящимся шагом приближались Витязи. Вершину построения составляли Искандер и Иванцов, а крылья — остальные ребята. Не притормаживая, они врубились в клуб. Очень скоро там все затихло.

— Этих связать. Сергеевич, сними показания с наших и со всех свидетелей. Сергей, выставляешь дозор из пяти человек на дороге на выходе из Кленово. Никого не трогаете, всех пропускаете, но нас должны предупредить на полчаса раньше, чем они подойдут. Следите за зоной. Второй дозор, Искандер, на середине дороги в лесу. Никого не пропускать, если надо — мочите. Я бы не заворачивал, а сразу работал в контакт.

Искандер кивнул и молча увел десять ребят.

Через три часа Александр Сергеевич закончил снимать показания, и ситуация стала предельно понятна.

В поселке Кленово располагалась зона общего режима и поселение, в котором проживали те же зэки, но с мягким режимом содержания, либо осужденные по административным статьям, типа нарушение правил дорожного движения. В общем, гадючник был первостатейный, туда не решался соваться даже Александр Сергеевич. ВВ-шники бродили за колючкой и жить никому не мешали. Молодежь их повадилась ходить к нам на танцы… Конфликт набухал гноем уже несколько месяцев. И вот сегодня, восьмого марта, прорвало. Шесть уголовников, в приличном подпитии, решили развлечься с девочками и напоролись на троих Витязей, которые патрулировали вокруг клуба. В драке порезали Вована, теперь уже Владимира Кутепова, но не смертельно. Остальных ребята приглушили, а двое сбежали в Кленово.