Второгодник
Шрифт:
Не деньги, не особые системы воспитания и преподавания, а совместный труд делает нас особыми. А все это стало возможно, потому что Министерство просвещения нас очень долго не замечало. А теперь они не знают, что с нами делать. Нас остановить может только полицейский контроль и физическое расселение школьного коллектива.
Они дошли до конца производства и посмотрели, как ловко грузятся доской вагоны.
— У нас от европейцев не было ни одной рекламации, — с неким вызовом и потаенной гордостью сказала Нонна Николаевна. — Мы запустили это производство чуть меньше десяти месяцев назад. Поначалу, конечно, все было скромнее, но раскрутились, как говорит Игорь. Сейчас мы на пределе.
— Я приглашаю вас на общее собрание нашей школы.
— Что это такое? Может быть, мы поедем? До Ленинграда довольно далеко.
— Нет-нет, вы обязаны посетить это мероприятие, иначе Вы ничего не поймете о нашей школе. Да и вашим внукам это надо.
— А им-то зачем?
— После собрания поймете, я очень надеюсь…
В школьном актовом зале было полно детей. Нонна Николаевна предложила сесть в зале на боковых креслах. Отсюда было хорошо видно и зал, и сцену, где мальчик уже начал трясти колокольчик, призывая зал к порядку.
— Командиры отрядов! Проверьте людей и доложите! Пора начинать. Успокаивайтесь, товарищи! Тихо, я сказал! Не доводите до греха! В гневе я страшен!
По залу прошелся смешок, но, тем не менее, уровень децибел значительно снизился. Стали вставать ребята и докладывать, что все, кому положено, на месте.
Удовлетворенно кивнув, председатель собрания объявил повестку дня:
— На повестке два вопроса: во-первых, финансовая ситуация по проекту "Автомобильный завод". Инициатор — наш главный финансист Оля Сидорская, во-вторых, персональное дело Владимира Кротова в связи с тем, что он ударил Снежану Петрову. Кто против? У кого есть добавления и изменения?
И, не дождавшись реакции из зала, Председатель сказал:
— Давай, Оля, начинай!
На сцену вышла невысокая, худенькая девочка с кичкой на голове, отчего немного напоминала крыску Лариску из мультика.
Тем не менее, она довольно громким поставленным голосом начала:
— Как вы все помните, чуть больше двух месяцев назад было принято решение начать строить автомобильный завод полного цикла. Инициаторы проекта предлагали действовать в три этапа: сначала создать дизайн-студию и опытное испытательное производство, потом — построить сопутствующие производства, а следом уже, собственно, само производство автомобилей. На все отводилось три года и предлагалось задействовать мощности трех новых открывающихся школ. Все согласны с тем, как я выразила суть проекта? В настоящий момент приблизительно обсчитана смета проекта. Очень примерно, потому что у нас не хватает ни данных, ни понимания того, что мы затеяли строить. Впрочем, у нас всегда так. Проект постоянно обрастает новыми деталями, которые вносят очередные правки в проект.
В связи с этим, первое предложение, которое надо проголосовать. Надо срочно создавать КБ и приглашать туда сильных специалистов, строить им жилье, ну и полный пакет — мы все это проходили. Начинаем сманивать спецов откуда только можно. Состоялся разговор с ректором института автомобилестроения и начальником КБ легкового автомобилестроения при Министерстве тяжелой промышленности. Первый разговор получился обнадеживающим. В институте студенты смогут проходить практику у нас, а в институте на лабораторных, курсовых и дипломных работах будут выполнять наши задания, которые надо им вовремя выдавать. Короче, можно будет их затягивать к нам. Второй разговор не получился совсем. Было сказано, что он не даст никого и ничего, самому не хватает. Боров! Он такой жирный, чуть не лопается, а все не хватает! — в сердцах пискнула Оля.
Зал грохнул так, что успокоить его председателю удалось минут через 10.
— Голосуй создание КБ, кандидатуры руководителей у тебя на столе! — сказала Оля, обернувшись к председателю.
— Кто за то, чтобы первым этапом проекта считать создание КБ автомобилестроения, прошу голосовать. Кто против? Единогласно.
— Так, по кандидатурам руководителя. Руководители проекта предлагают вам выбрать из трех кандидатур: Вадик Соколов, опять Вадик, но Малышев и Сергей Удальцов. Давайте обсуждать. Кто хочет что-нибудь сказать?
— Можно мне?
— Давай, Сергей.
— Я как руководитель проекта считаю, что все ребята подходят для этой работы. Мы вчера часа три спорили и обсуждали, но все же мы предлагаем выбрать Вадика Соколова. Он мотор. Он горит этим проектом. Он свободен от учебы и от поступления в институт. У остальных кандидатов с этим посложнее. У них учеба в полный рост, минимум на полгода. Так что от добра добра незачем искать. Предлагаю: выбрать Вадика Соколова. К тому же, вы знаете, что он силен в технических дисциплинах. От ошибок, конечно, никто не застрахован, но мы всегда их сможем исправить, думаю, что в данном случае все будет пучком, тем более, что он уже, де-факто, и возглавляет это КБ, которое пока еще не создано, но уже кучу дел переделало.
Зал зашушукался, стали вставать мальчики и девочки, что-то говорить, иногда зал смеялся, иногда замолкал. Даниил Павлович смотрел на все на это, не совсем вслушиваясь в слова. У него было ощущение, что он смотрит один из интересных спектаклей на производственную тему, которые были в репертуаре почти каждого театра страны. Все было как-то нереально. Все, что он видел сегодня, совсем не сочеталось у него со словом школа. Вообще, ни с чем не сочеталось. Он не знал, как все это назвать. Вот и сейчас в зале идет обсуждение вопросов, которые обычно принято решать в правительстве, а здесь в зале ни одного взрослого, кроме него и Нонны Николаевны, которая, впрочем, занималась больше своими делами, чем принимала участие в работе этого собрания.
— Что это? Фарс, глупость, самонадеянность, игры? — Даниил Павлович никак не мог принять, что дети обсуждают вопрос создания КБ и автомобильного завода на полном серьезе. Детский сад какой-то. Но, с другой стороны, они уже сделали столько, что в это тоже нельзя было не поверить…
Ему нравились сами дети, их горящие глаза, полное ощущение собственно могущества, ничего невозможного. Все так живо! Энергия так сильно клокочет в этом зале, что, в конце концов, не так уж и важно, построят они этот завод или нет, но биться за него они будут. Они будут биться за свою мечту, за мечту, которая всем другим, кроме них, кажется нереальной, фантастичной.
Даниил Павлович нашел глазами своих внуков. Они что-то живо обсуждали с Наташей, даже Вовик махал руками. И глаза! Глаза были такими же шальными, как у всех в этом зале. Внуки были в теме, они тоже хотели строить этот завод.
— Смотрите, смотрите, впитывайте! После этого собрания вы целый месяц будете летать на работе, как мальчик. Я на себе проверяла. Это мощнейший жизненный стимулятор, — наклонившись к уху генерала, сказала Нонна Николаевна. — Я уже два года живу этим и ни разу не была в отпуске. Мне там просто нечего делать, он мне противопоказан. Без всего этого я сразу заболею.
— Принято! Создаем КБ под руководством Вадика Соколова. Смету разработать и утвердить на Совете командиров! — подвел черту Председатель.
— Давай, Оля, продолжай.
— По тем данным, которые мы смогли посчитать, получается, весь этот проект обойдется нам в семьсот миллионов рублей, — сказала Оля и сделала длинную паузу. — У нас нет таких денег, и в течение трех лет нам их взять неоткуда.
Зал взорвался. Все повскакали с мест. Понять, кто и о чем говорит, было невозможно. Председатель тряс колокольчик абсолютно неслышно, на него никто не обращал внимания.