Чтение онлайн

Ну что, поехали дальше?

А дальнейшая поездка протекала по лесной дороге, где даже видавший виды «Икарус» проезжал на честном слове. Не знаю уж, как дела обстояли во втором автобусе, но наш стало бросать воистину немилосердно, что мне даже в какой-то момент вспомнилось, что я с похмелья. В один момент от нашей процессии, испугавшись шума тарахтящих моторов, чесанул небольших размеров бурый медведь с грязной, скомканной шерстью и совсем уж подозрительно худой. Пионеры тут же кинулись к одному единственному окошку, откуда еще можно было разглядеть его шерстяной зад, образовывая тем самым приличных размеров кучу-малу. Панамка даже и не попыталась всю эту толпу как-то успокоить – понимала, что без толку. Тут наверняка многие и медведя-то первый раз увидели.

– М-да, – озабоченно пощелкал языком водитель. – Вот тебе и жаркое лето второй год подряд. Вся ягода выгорела, под снег почти ничего не ушло. А это у него, у миши, первая жрачка, как из берлоги вылезет. Да и с рыбой в местных реках в последнее время не густо. Как еще только в колхоз не наведываются, ума не приложу, посевы овса если только посещают. Видимо, совсем наглеть еще побаиваются пока что.

– А если перестанут? – спрашивает Славя с ужасом в глазах.

– А что тут еще можно сделать? – пожимает плечами тот в такт тряске. – Стрелять только. По возможности, конечно, в воздух, мишке этого, в принципе, достаточно будет. Но, если уж совсем беда, то только на поражение.

– Жалко… – горестно произносит активистка.

– Ну, знаете, девушка, – неожиданно жестко отвечает водитель. – Я бы людям, чрезмерно жалеющим зверье, сначала человека советовал бы пожалеть. Поставьте просто себя на место людей, у которых этот мишка, которого жалко, скотину задрал. Думается мне, что никакой моральной дилеммы тут нет и быть, собственно говоря, не может.

– Ну да, – соглашается как бы Славя. Но с явным сомнением в голосе. Чувствуется, что убитого медведя ей все же жалко немного больше, чем понесших убытки фермеров.

Нещадная тряска продолжалась еще приличное количество времени, пока лес не начал отступать, уступая место полю овса. Когда мы полностью отъехали от леса, оставляя за собой последние молодые светло-зеленые елочки, водитель свернул на дорогу, шедшую наискосок через луг. В конце виднелись длинные строения колхозной фермы. Недалеко от дороги показались и его первые обитатели – большой черный с белыми пятнами бык, привязанный к стволу одинокой березы. Когда мы проезжали мимо, бык перестал щипать траву, приподнял голову и еще какое-то время следил за нами блестящим немигающим взглядом.

Вскоре показался уже и ограждающий территорию забор с железными воротами, куда нас, после пары минут ожидания, наконец-то запустили. Но никто и не жаловался – пионеры с интересом наблюдали за выпасом скота.

«Приехали», – констатировал я про себя.

Внутри племенной завод, при быстром взгляде, мало чем отличался от тех, куда ваш покорный порой ездил на практику в студенческие годы. Длинные каменные постройки под коровники, здание администрации, где-то на отшибе стоял трактор. Все выглядело, в целом, весьма и весьма цивильно, чего, кстати, нельзя было сказать о большей части коровников, где мне доводилось бывать. Не ценится уже в России, увы и ах, подобный тип производства. Хотя казалось бы…

Нас там уже встречали. Толстый, с заметной лысиной, но солидно выглядящий мужик, очевидно бывший председателем колхоза, и курчавый молодой парень, лет двадцати пяти навскидку, к которому я сразу волей-неволей присмотрелся. Очень уж типаж странный. Хорошо сложенный, со скульптурно очерченными кистями рук, короткой бородкой и чуть удлиненными оливковыми глазами, с пугающим лично меня странноватым выражением эдакой горделивой презрительности, которая сразу давала понять, кто здесь самые основные руки. В ногах у замысловатой парочки вились две совершенно добродушного вида лайки.

Большинство пионеров повываливались из обоих автобусов совершенно измотанные. Пережить порядком часа тряски – то еще испытание на прочность, скажу я вам. Краем глаза глянул на Алису. Забеспокоился, чего уж скрывать. Но с этой оторвой было как раз-таки все очень даже хорошо. То ли вестибулярный аппарат отличный, то ли марку держать умеет.

– Уф, наконец-то доехали, – проворчала Ольга Дмитриевна. – Обалдеть просто можно… Евстигней Иванович, здравствуйте!

– Здравствуйте-здравствуйте, Оленька! – заулыбался мужик. – Как доехали? С ветерком?

– Да уж… Ребята, не разбегаемся! Строимся в две шеренги! Вот, привезла Вам помощников.

– Вижу-вижу, – закивал тот, тряхнув головой. Выудил из бокового кармана платок и быстрым движением протер свою лысину. Чего это он? Не жарко же ведь…

Не без боя Ольга Дмитриевна построила всю нашу развеселую компанию. Я отчасти понимал пионеров – место-то интересное, хотелось его как-то изучить поскорее, а может даже и найти укромный уголок, чтобы там приныкаться и провафлять весь субботник. Почему-то был уверен, что Алиса с Улькой так и сделают, стоит лишь Панамке будет отвлечься.

– Здравствуйте, товарищи пионеры! – заголосил мужик, поминутно промокая платком лысину. – Добро пожаловать на племенной завод «Пойма»! Меня зовут Евстигней Иванович Трухин, председатель колхоза, Герой Социалистического Труда…

Пока он разглагольствовал, попутно представив толпе второго, коим оказался местный зоотехник Глеб, к которому я просто обязан буду сейчас найти подход, дабы не транжирить свой талант, убирая территорию, я считал ворон, разглядывая местные красоты. И как-то случайно встретился взглядом с Алисой. Такого ледникового периода я там даже и не ожидал. Ну а чего ты хотел, своей тупостью я сейчас ее действительно, по всей видимости, серьезно обидел. Внутри что-то предательски сжалось. Виновато улыбаюсь, слабо и едва заметно махнув рукой. Девушка фыркает и обиженно ежится. Хотя холод немного подтаял. Человеку явно не по себе. Нда…

– А сейчас я вынужден оставить вас на попечении у нашего зоотехника, который расскажет вам куда больше о нашем племенном заводе, – закончил свою речь Евстигней Иванович, после чего поспешил удалиться к зданию администрации, где его с видом крайней одухотворенности ожидали еще пару таких же ответственных пуз. Стоило отметить, что пуза были еще и самую малость покрасневшие. И отнюдь не от жаркой погоды, которая, собственно, сейчас отсутствовала.

Ну а что, начальство не люди что ли? Панамка, вон, тоже с Виолой выпивает по воскресеньям, и ничего. Грех жаловаться. Образцовая пионервожатая.

– Направление племенного завода «Пойма» – молочно-мясное скотоводство, – сухим голосом принялся объяснять зоотехник, вяло жестикулируя руками. – Молоко реализуется по торговым точкам, магазинам, больницам и в розницу. Стадо представлено коровами черно-пестрой породы в количестве чуть больше двух тысяч голов. Все животные находятся в осенне-зимний период на стойловом содержании, а в весенне-летний, как вы уже могли заметить, на стойлово-пастбищном. Для кормления используются как привозные, так и корма собственного приготовления. Собственными силами работники предприятия заготавливают сено, силос и сенаж. Все корма хранятся в типовых силосно-сенажных ямах и сенниках на территории животноводческого комплекса.