Чтение онлайн

– Я просто боюсь, что тут иначе никак, – цокаю языком я, аккуратно пальпируя шишку. – Характер воспаления такой, что скопление гноя очевидно находится не около кожного покрова, а немного глубже. Да и то, что откачка шприцами была бесполезна как бы намекает… Разрез делать в любом случае придется, чтобы добраться до очага воспаления. Дайте мне скальпель, большие щипцы, лидокаин, мазь Вишневского, бинты и перекись с хлоргексидином. А, ну и перчатки со шприцами. И еще двадцать-тридцать минут времени, – тут грех было не поправить очки в своей обычной пафосной манере. Вишня при этом как-то подозрительно на меня уставилась боковым зрением. – Да не бойся ты, мать. А то сразу волноваться начала, как будто мы тебя резать собрались. Ну… Как бы собрались, но не так, как ты думаешь.

– Максим, ты уверен в своем анамнезе? – осторожно спросил Глеб. – Я бы, может, так и не переживал, но к Иванычу тут просто шишки приехали, он сейчас с ними, ну, выпивает. Не очень бы хотелось влипнуть в неприятности, если ему надумается в очередной раз похвастаться своим поголовьем, а мы тут спонтанную операцию проводим.

– За всю жизнь я ошибся только один раз, больше такого не повторится, – холодно ответил я, вспоминая того лабрадора, которому я неверно поставил диагноз. Не знаю, чем я думал в тот момент, но голова там явно и рядом не валялась. Это чуть не стоило мне всего. К ветеринарии, да и вообще к медицине в целом, надо подходить осторожно. Очень осторожно. Особенно, если ты как снег на голову упавший в эту профессию самоучка. Именно здесь, как нигде, очевидна непрочность нашего бытия. Ставишь один диагноз, а через несколько дней оказывается, что это все же был чертов энтерит… Моя профессия не прощает ошибок. – Я полностью уверен в том, что клиническую картину я составил правильно. А теперь, Глеб, будьте добры, снабдите меня всем необходимым. Будем резать к чертовой матери. Не дожидаясь перитонитов.

– Может, ее на улицу вывести, стреножить, да на бок уложить?

Корова обеспокоенно замычала. Но кто ее уже спрашивал?

– Нет необходимости, да и зачем лишний раз стрессовать животное?

***

Весь в кровище и дерьмище – это мое типичное рабочее состояние. Двадцать минут мучений с абсцессом у Вишни привели к такому же результату. Зато я был собой доволен. Да и Глеб мне весьма мудро не мешался, пока внимательно следил за моими манипуляциями. Лишь хвост держал, да помогал корову фиксировать. Умница, а не ассистент.

И чем только Алиса в нем восхитилась? Вы, наверное, шутите! Да я… Да я…

Ага, головка от… Вот ты кто, Макс.

– Потрясающе, – резюмировал Глеб, когда я сообщил, что на сегодня с Вишни хватит. – Ты как будто родился со скальпелем.

Тьфу ты, господи, подумаешь, абсцесс, эка невидаль.

– Спасибо, – киваю. – Но пока меня рано еще хвалить. Все зависит от дальнейшей реакции организма, ну и соответствующей обработки в течении как минимум недели. Но тут уже явно больше пока ничего не сделаешь.

– Само собой, – поспешно отвечает зоотехник. – А что, Макс, не желаешь после хорошо сделанной работы чаев погонять?

Вот уж снизошел, так снизошел… А вообще, чаев желаю. Даже очень. И хорошо, что наш Глебушка не предложил чего покрепче. Честно, отказался бы. Сейчас бы точно не влезло.

– Было бы глупо отказываться, – хмыкаю. – Только для начала я бы перекурить сходил. По-тихому где-нибудь.

– А, да вон, за коровник зайди, – машет зоотехник рукой. – Только потуши все как следует. А я пока пойду, поляну подготовлю. Вон, – кивает в сторону едва заметной двери внутри коровника. – Туда подходи, как покуришь.

– Помочь полевую ветеринарию собрать? – киваю я в сторону слегка небрежно разбросанных шприцов, окровавленных остатков бинтов и прочих аптечных атрибутов.

– Да, давай, – охотно соглашается Глеб.

Быстро наводим порядок, после чего расходимся на некоторое время. Выйдя с черного хода, я падаю на травку, достаю электронку и спокойно закуриваю, предвкушая, как через пять-десять минут уже буду преспокойненько сидеть и в кои-то веки беседовать о том, что мне нравится…

– Максон! Слава богу ты нашелся!

Ой, а кто это у нас такой весь со всклоченными волосами, унизанными сухими еловыми иглами, и почему-то бледный прибежал ко мне на поклон? Неужто тот самый человек, который говорил, что он мой лучший друг, но в самый ответственный момент променял меня на бабу? Пусть и охренеть какую красивую, тут уж глупо отрицать. Ой, ладно, не буду уж ерничать. Надо все же как-то быть выше этого. Не вести себя, проще говоря, как типичный Максим Жеглов. С утра уже хватило истерик с моей стороны. Я спокоен, как дохлый лев.

– Чего ты орешь? – отвечаю я с максимальной безмятежностью.

– Я… – мнется. – Я быка просрал.

Вот хотите верьте, хотите нет, но до меня сразу доходит, какого быка умудрился тот просрать. Полное непонимание ситуации как-то без моей особой на то воли заставило меня вскочить, потом снова присесть на травушку. Но потом я опять вскакиваю. Пару раз зачем-то перетаскиваю Чарон в карман и обратно.

– Ка-а-а-а-ак? – охреневше тяну я.

– Я… не знаю, – выдавил Дэнчик, чуть заикаясь. – Панамка меня, понятное дело, сено отправила разгружать, а потом Славка пришла, меня забрала, на пару минут говорит. Мол, кому-то там показалось, что у этого… Пафнутия или как его там веревка возле рогов перетерлась, попросила, чтоб я зоотехника нашел. А у меня чего-то в жопе зачесалось, я и думаю, да пофиг, сам гляну. Я же, блин, взрослый все же. А она меня отговаривала… Посмотрел, короче. Все там нормально. Да только вот пока этот бычара вертелся, за мной следя, как-то, ну… отвязался. И в лес сиганул.

Мда… И этот идиот – мой друг? Хотя, будем честными, мы в этом плане друг друга прекрасно дополняем.

– Тяжелый случай, что я могу сказать, – равнодушно жму плечами. – Ну, а от меня-то ты чего хочешь? Иди к зоотехнику, там в коровнике увидишь сбоку ответвленное помещение, он там чай готовит…

– Макс, ты издеваешься? – упавшим голосом переспросил Дэнчик. – Из-за меня сорвался с привязи племенной колхозный бык! Ты представляешь, в какой мы жопе можем оказаться? А вдвоем мы с тобой уж чего-нибудь, да придумаем, как, собственно, и всегда.

– Дэн, даже если отбросить все… прочие факторы, – ну, ладно, чуть-чуть поерничаю, ничего страшного. В конце концов, мне правда было обидно. Он это тоже должен понимать. – Что мы будем делать с Ануфрием, даже если найдем его? Никто из нас не решится подойти к нему не на привязи и на двадцать шагов…

– Точняк! – мгновенно заулыбался тот. – Ануфрий! А я все голову ломал…

…

Мне вообще надо это как-то комментировать?

– … поэтому, – продолжил я, стиснув зубы. – Я все же думаю, что пока мы не натворили еще больше бед, надо все Глебу рассказать. Тебе необязательно рассказывать, что он из-за тебя отвязался.

Я заметил, как пальцы правой руки Дэнчика сжались в кулак. Не к добру. Что-то тут явно не то.

– В любой другой ситуации я бы был на сто процентов согласен, – пробормотал тот. – Да и Славя меня сама, собственно, за ним и отправила. Да только… Не хочу я ее подставлять, понимаешь? Ее же Панамка за территорию распределила как раз потому, чтобы точно никакие Двачевские с Советовами не подходили к этому долбаному бычаре. А в итоге… В итоге в предобморочном состоянии сейчас, себя еще почему-то во всем винит. Макс, пожалуйста, помоги. Я же тебе утром, блин, помог…