Чтение онлайн

III. Завоевание Западной Европы

Парадоксы отступления на море

Несмотря на неистовые бомбардировки “Люф­тваффе” и безжалостное давление со сторо­ны немецких горно-стрелковых войск, про­двигающихся с юга, объединенные норвежс­кие, французские и польские войска 28 мая приня­ли решение отвоевать порт Нарвик. Но всем — и наступающим, и обороняющимся — быстро стало понятно, что это лишь пустые надежды: вести о не­счастье во Франции не оставили другого выхода, кро­ме немедленного оставления непригодной для обо­роны позиции в Норвегии и сосредоточения всех оставшихся сил для защиты Франции и Великобри­тании. К 8 июня войска, размещенные к югу от На­рвика, были отведены, также были приняты меры к спасению соединений, находящихся в самом Нарви­ке. Эти приготовления не прошли незамеченными для немцев, которые вознамерились нанести во вре­мя эвакуации максимальный ущерб союзному фло­ту и конвоям. Повреждения, ранее полученные ли­нейными крейсерами “Шарнхорст” и “Гнейзенау”, были к тому времени устранены. 4 июня при ясной погоде эти корабли вместе с крейсером “Адмирал Хиппер” покинули Киль и направились на север, [70] чтобы к 8 числу прийти в норвежские воды. Немецкий отряд не был обнаружен ни находящейся на пути его следования британс­кой подводной лодкой, ни воздушными патрулями и еще раз про­демонстрировал, как легко немецкие корабли могут оказаться в любом месте театра военных действий.

Немцы наткнулись на большое количество груженных отсту­пающими войсками транспортов, которые сопровождали лишь несколько крейсеров, эсминцы и два авианосца, так как осталь­ные военные корабли Британского флота или были задействованы в других операциях или ремонтировались в доках.

К радости немецкого капитана 3-го ранга Маршалля, англи­чане были захвачены врасплох. Потопив пустой транспорт и не­большой танкер (и отпустив плавучий госпиталь), он незаметно продвинулся на север и в полдень 8 июня заметил на горизонте авианосец “Глориес”, сопровождаемый парой эсминцев, но не прикрытый “воздушным патрулем”. Поставив дымовую завесу, британские эсминцы приготовились к торпедной атаке, но не­мецкие корабли были оборудованы радарами обнаружения и смог­ли точно поразить цели сквозь дым. За короткое время немцы потопили три британских корабля, но это едва не стоило им всех [71] надежд на завоевание Великобритании. В последний момент эс­минец “Акаста” сумел нанести торпедный удар по “Шарнхорсту” и серьезно повредил его. В результате боеспособноеть немецкого линейного крейсера пострадала настолько, что ему потребовался многомесячный доковый ремонт. Приказы убедили Маршалля отступить вместо того, чтобы двигаться вперед и громить безза­щитные корабли союзников. Таким образом, последние войска, которым надлежало покинуть Нарвик, благополучно достигли места назначения, сохранив свои силы и вооружение для будущих сра­жений.

Битва за Францию

Через 24 часа после того, как германская эскадра покину­ла Киль, немецкая армия возобновила наступление во Фран­ции. Вермахт намеревался увеличить свои обширные завоева­ния, будучи уверенным в том, что его мощь позволит легко сломить противника, который рассредоточил свои подвиж­ные соединения.

Помимо непрерывных рейдов против французских центров со­общения и аэродромов, “Люфтваффе” использовали свои непревзой­дённые пикирующие бомбардировщики для штурмовки передовых французских позиций у устья Соммы и в районе Ретеля. К этим бомбардировкам добавились артиллерийские обстрелы очагов фран­цузского сопротивления в укрепленных деревнях, лесных районах и [72] небольших городах. Командование союзников, в свою очередь, надеялось, что эти укрепленные пункты смогут если не остано­вить немецкие бронетанковые дивизии, то хотя бы на какое-то время задержать их.

Левый фланг немецкого фронта занимала группа армий “А”, возглавляемая фон Рунштедтом; ее главной ударной силой была танковая группа Гудериана. На правом фланге была сосредоточе­на группа армий “Б” фон Бока. В состав последней входила тан­ковая группа Клейста, включающая 14-й, 15-й и 16-й корпуса, то есть — шесть из десяти наличных бронетанковых дивизий. Эти огромные силы были брошены на скорейший захват побережья Канала, именно на этом участке чаше всего использовались драго­ценные пикирующие бомбардировщики.

Первоначально сопротивление на протяжении всего союзно­го фронта было довольно стойким.

Наконец-то французы сражались всерьез, но, увы, было уже слишком поздно. Как личинки сырной мухи в выдержанном сыре, умело управляемые немецкие ударные группировки проделали путь сквозь внешние оборонительные сооружения. Утром 7 июня 7-я танковая дивизия 15-го механизированного корпуса генерал-лей­тенанта Гота вышла на оперативный простор и к сумеркам про­двинулась на 37 миль в сторону Сены, остановившись всего в 25 милях от Руана.

Повсеместно французская армия, лишенная подвижного ре­зерва, уступала немецким бронетанковым силам, за которыми следовали моторизованные и пехотные дивизии, готовые ринуться на юг. Беженцы заполонили дороги. Города и села были преда­ны огню; гражданское правительство фактически уже не управ­ляло страной. Иногда отступающие британские и французские войска ошибочно принимали свободно передвигавшиеся в тех местах немецкие отряды за свои. Довольно часто немецкое при­сутствие благожелательно принималось французским населени­ем, которое уже не хотело продолжения проигранной войны. B неразберихе едва ли кто-нибудь заметил, что после первых 48-ми часов наступления пикирующие бомбардировщики практически исчезли со сцены военных действий — согласно плану, [73] < Карта “Падение Франции. Июнь 1940 года” > [74] они были отозваны для осуществления операции “Морской лев”. До конца кампании лишь летающие на большой высоте горизон­тальные бомбардировщики да атакующие с бреющего полета ис­требители обеспечивали поддержку сухопутных войск. “Люфтваф­фе” почти не встречали сопротивления.

Британские солдаты и летчики более не питали иллюзий, что французы смогут выдержать немецкий натиск. Черчилль, тем не менее, пытался поддержать своего союзника, давая Рейно заведо­мо невыполнимые обещания. После 8 июня британцы должны были побеспокоиться о сохранении оставшихся в их распоряжении сил, чтобы усилить оборону в собственной стране. В течение последующих двух недель имело место состязание между немца­ми и британцами по захвату портов, пригодных для эвакуации войск, хотя окончательное решение об отзыве британских экспе­диционных войск выло отложено до 15 июля.

Первый этап этого состязания выиграли немцы, когда 7-я бронетанковая дивизия, наступающая к северу от Руана, 10 числа окружила французскую 10-ю армию и британскую 51-ю горную дивизию при Сен-Валери-ан-Ко и уничтожила войска союзников раньше, чем Королевский флот, которому препятствовала туман­ная погода и плохое управление, смог организовать эвакуацию. Удалось спасти не более 3000 человек.

Далее, по мере продвижения линии фронта вдоль побережья на юг, действия англичан стали более слаженными. Флотилии бри­танских транспортных судов использовались с максимальной ин­тенсивностью: им была поставлена задача вывезти людей и бое­вую технику, главным образом танки и пушки, которых в стране ощущался явный недостаток. Так как 7-я танковая дивизия вер­махта пострадала во время сражения при Сен-Валери, у союзни­ков появилось время, чтобы эвакуировать 11059 британских сол­дат из Гавра. Большая часть из них была доставлена в Шербур, который, правда, в свою очередь пришлось эвакуировать, когда 18 июня к нему приблизились части Роммеля. Всякий раз, когда появлялись британские корабли, за ними следовали немецкие бом­бардировщики: потери росли, все больше транспортных судов тонуло, все больше бесценных эсминцев выходило из строя. Тем не менее, из Шербура, Сен-Мало, Бреста, Сен-Назара и Ла-Рошели были отправлены на родину 52-я дивизия, 1-я Канадская ди­визия и остатки 1-й танковой дивизии. Удалось также собрать [75] остатки британских, французских, бельгийских, польских, чешс­ких вооруженных сил и эвакуировать их из некоторых других портов атлантического побережья Франции. Последние корабли вернулись в Англию 25 июня. В этот же день британские коман­ды подрывников уничтожили два новейших и незаконченных французских линкора (“Ришелье” и “Жан Барт”), несмотря на возражения французского морского командования, опасающего­ся, что взрывы могут повредить жизненно важные портовые со­оружения.

Италия вступает в войну

10 июня на головы союзников обрушился новый тяжелый удар. В Риме выступил итальянский диктатор Бенито Муссолини, чтобы под аплодисменты своих сторонников заявить, что Италия вступила в войну для “освобождения” Савойи, Ниццы и Корсики и что отныне она находится в состоянии войны с Францией и Великобританией. Правда, итальянская армия в Альпах не произ­вела на французов большого впечатления, когда 20 июня, через десять дней после объявления войны, она попыталась перейти в наступление. Равным образом, не вызывал страха и Итальянский королевский флот, направленный Дуче против объединенных сил французского флота в Западном Средиземноморье и британского флота на востоке.

Муссолини искал выгоды без риска и надеялся, что немцы помогут ему в этом. Он предполагал, что французы капитули­руют в течение недели, а британцы, которых он превзойдет [76] численно,— вскоре после этого. Однако 10 июня, когда фран­цузский главнокомандующий генерал Вейган проинформировал премьер-министра Поля Рейно о том, что необходимо прекра­щение военных действий, Рейно приказал ему продолжать сра­жаться. Одновременно премьер обратился к президенту Руз­вельту за помощью, которая не могла быть оказана.

Поражение следовало за поражением, немцы приближались к Парижу, который пал 14 июня. Правота Вейгана стала самоочевид­ной, поэтому Рейно ушел в отставку. Его место было занято 16 июня почитаемым маршалом Петеном, который сформировал но­вое правительство и вскоре заключил перемирие с немцами. 22-го в Ретонде был подписан договор о прекращении войны — в том же самом салон-вагоне маршала Фоша, в котором в 1918 году подоб­ное унижение было нанесено немцам.

Для двух наций, которым за последние два столетия стали привычны колебания между поражением и победой, примире­ние гордости с действительностью оказалось проще, чем это мог­ло быть для британцев, которые до сих пор не смирились со своим поражением в 1782 году в Северной Америке.