Чтение онлайн

Это меня выбило из колеи настолько, что немалую часть времени обратного пути я провёл, глядя пустыми глазами в никуда. Но затем словно очнулся и понял простую вещь: если продолжу оставаться таким, какой есть, то вся эта нечисть, что только спит и видит, как истребить нас всех, может победить. Именно из-за меня, столь слабого звена в стене общей обороны смертных рас. Довольно самонадеянное заявление, учитывая мощь призванных Героев, но представленная в мыслях картина разрушенной демонами столицы и меня самого, стоящего на её руинах, настолько поразила до глубины души, что я поклялся никогда более не отступать и приложить все усилия для того, чтобы Император был стёрт с лица Пангеи вместе с его ублюдочным родом.

После чего я обратился к Героям с просьбой о наставлении. Они же, словно получив подтверждение своим мыслям, переглянулись, усмехнулись и взяли меня в оборот. Некоторое время я только и делал, что учился, тренировался и спал, делая редкие перерывы на еду. До этого, состоя в свите, мне больше приходилось бегать по мелким поручениям и помогать Героям в сборе интересующих их сведений, но теперь я стал их полноценным последователем.

Многое из того, о чём они мне рассказывали, приходилось просто брать на веру, будучи не в состоянии понять настолько тонких материй, но даже так я стремительно прогрессировал. Не только благодаря упорству и мотивированности, разумеется. Победа над столичными дворянами принесла в казну огромные ресурсы, в том числе манаруду и учебники магии, что были до этого сокрыты в сундуках предателей с целью последующего использования в строительстве Шпилей, а теперь пошедшие на обучение моё и прочих доверенных лиц. В основном тех, кто был со мной в ту ночь встречи с Многоликим. У всех них блуждали в голове почти те же самые мысли. Пусть мы и были воспитаны на сказках о злых и могучих демонах, но только после личной встречи получилось в полной мере осознать их опасность и губительность. Так что в деле поглощения мудрости Героев я был не одинок.

После же того, как предатели в столице были разгромлены, и возникла необходимость в наступлении на окраины, мы перешли на самообучение, ибо у Героев были дела поважнее. Ну да к тому моменту мы могли уже справиться самостоятельно, опираясь на записи, сделанные Владимиром Ильичом и Иосифом Виссарионовичем во время собственного обучения магии. А демонические отродья и предатели послужили неплохим экзаменом на качество усвоения знаний.

Многие из тех, с кем я начал этот непростой путь два года назад, пали, но им на смену пришли другие. Королевская казна, пополнившаяся за счёт ресурсов, имевшихся в сундуках у предателей, и налогов с населения, на шеях которого более не висели дворяне-дармоеды, теперь могла позволить себе куда большее число рыцарей и чародеев. Так что к моменту последней битвы в войне Изгнания Скверны я вёл за собой целую полусотню магов и оплотовцев. И это не считая обычных войск. Разумеется, пришлось в числе прочих познавать и армейскую науку, но она была ни разу не сложнее высших заклинаний.

Я ещё раз оглядел жителей Светецка. Некоторые из них всё же смогли преодолеть себя и поднять глаза от земли, благодаря чему немедленно увидели дёргающихся в петле своих бывших мучителей. Отчего их выражение лиц начало потихоньку меняться с запуганного вначале на недоверчивое, а затем, когда недоноски перестали дёргаться – на торжествующее. Довольно усмехаюсь: мне была поставлена задача не только выбить с восточной границы поганое отребье, но и восстановить этот край, почти два года стонущий под пятой прислужников демонов. И, глядя на отдельных людей, что начали скидывать с себя путы ужаса, накинутые мучителями, понимаю – первый шаг уже сделал.

***

– Ну-с, дорогой товарищ Лееб, как обстановка на восточной границе? О, нет-нет-нет, ваш отчёт я уже, разумеется, читал, но нет ничего лучше, чем услышать всё лично от человека, повидавшего обстановку на месте. Так что прошу, присаживайтесь к столу. Лешанночка сейчас нальёт нам всем чаю.

Красноволосая полуоборотень-кошка, только услышав своё имя, немедленно подошла к столу и начала его сервировать. Многие из её вида покинули родной архипелаг Восхода, когда там подняли своё богомерзкое восстание некроманты, и теперь полуоборотни влачили довольно жалкое существование на улицах многих городов Пангеи.

– Ну-ну, не смотрите так на меня, товарищ Герман. И сам был бы рад не пользоваться её услугами, но вот прицепилась как репей – не оторвать. Я вам говорю: вначале отослал её прочь, так она эк чего удумала – взяла и просидела под воротами резиденции ночь и следующий день, а после чуть не слегла с болезнью.

Я спокойным взглядом продолжал смотреть на Владимира Ильича, не особенно понимая, почему он передо мной… оправдывается? Герои прошлого вон, целые гаремы создавали себе из представителей и представительниц всех рас Пангеи, так что всего одна кошка выглядела как проявление удивительной сдержанности.

– М-да, Герман, не думал, что вы, батенька, такого обо мне мнения, – кажется, меня смогли прочитать просто по выражению лица, несмотря на вроде как полное спокойствие. Ну так Герой же. – Ладно, чего уж там. Лучше давайте-давайте, рассказывайте. Иосиф Виссарионович, всё равно ближайшее время в столице не покажется – у него ряд деловых встреч с послами из Твердынь дварфов, так что повторять вам ничего не придётся.

Пожав плечами, начинаю отвечать на вопросы, льющиеся как из рога изобилия. Лешанна только и успевала, как чай нам подливать.

***

– Должен заключить – отличная работа, Герман, – Владимир Ильич довольно потёр ладони, – я и не думал, что вы сможете быстро навести порядок. Прочие окраины, не настолько пострадавшие от действий демонов, восстанавливаются куда как медленнее.

– Я просто следовал вашим указаниям, – пожимаю плечами, – да и торговля с Восточным Царством, ведущаяся через Светецк, способствовала восстановлению провинции.

– Ну вы уж так себя не принижайте, товарищ Лееб. Личный вклад никак нельзя умалять.

В который раз уже за аудиенцию пожимаю плечами. Нельзя так нельзя.

– Но это всё, как говаривал один наш с Иосифом Виссарионовичем знакомый поэт – лишь лирика. Не для этого я вас, товарищ Лееб, позвал. Есть для вас задача. Архиважная, – Владимир Ильич поднял палец, а я подался вперёд, готовый внимать всему, что скажут. – Видите ли, Герман, для вас, думаю, не секрет, что наши южные соседи – Кланы наездников на вивернах, совсем распоясались в последнее время. Совершают набеги, угоняют рабочий народ на свои шахты, где заставляют их трудиться в прямо-таки непозволительных условиях. На всё это мы, разумеется, никак не можем закрыть глаза. И если до сегодняшнего дня нам приходилось терпеть подобное варварство по причине невозможности выделить достаточное количество сил, чтобы с ним покончить, то теперь, после вашего успеха на востоке, мы можем обратить своё внимание на эту проблему.

– Моя задача?

– Экой вы прямолинейный, Герман. Это я в вас люблю – настоящий большевик. А цель ваша проста – принять командование над формируемыми на юге военными частями и выдвинуться к столице Кланов – Гильджарану. После чего… всё на ваше усмотрение. Но вы обязаны, во-первых, покончить с налётами. Во-вторых, освободить стонущих под игом южан наших сограждан и прочих добрых людей и нелюдей Пангеи. В-третьих, не позволить Восточной империи и Анкрадии воспользоваться плодами ваших побед. Центральный хребет богат манарудными жилами, а потому отдавать их под контроль реакционных сил просто-таки непозволительно для нас, понимаете?

– Разумеется. На какую помощь я могу рассчитывать?

Владимир Ильич сурово посмотрел на меня.

– На любую, Герман, на любую. Всё, что необходимо для победы над Кланами, вы вольны затребовать.

– Даже… вашу магическую помощь?

– Если вдруг станет известно, что южанам оказывают массовую поддержку соседние государства и некроманты Восхода, из-за чего вы не сможете выполнить поставленные задачи, то да, можете. В ином же случае попрошу меня с Иосифом Виссарионовичем не беспокоить. Наши задачи не менее архиважные: необходимо наладить работу Советов провинций, а также… ну да это дело будущего, а пока что… О! Скажите, Герман, что вы думаете по поводу вот этой занятной вещицы. Лешанночка, дорогушенька, принеси, пожалуйста, то, о чём я говорю.