Чтение онлайн

Оставив на губах Элге долгий поцелуй, маг всё-таки принялся за дело. Не касаясь больше руками, он просто смотрел на бесконечно дорогое лицо, и его черты неуловимо менялись под аметистовым взглядом. Ничего кардинального, существенного, но вот уже новый овал лица, и круглее щёчки, и чуть иной разрез глаз. Вздохнул и коснулся ладонями огненно-рыжих волос, и под его пальцами густые пряди, перевитые лентами, приобрели оттенок чистой платины. Элге притихла под его посерьёзневшим взглядом, пытаясь угадать, как теперь выглядит.

— Надолго сохраняется эффект? — кашлянув, уточнила она.

Нежный мелодичный голос сделался глуше и немного ниже. Непривычно. Не то.

— На пару дней хватит, больше ведь не нужно?

— Не нужно, — с улыбкой подтвердила новая Элге. — Зеркал в этом доме так и не появилось?

В её ладони легло овальное зеркальце, и девушка с минуту изучала незнакомое отражение. Она и не она. Пожалуй, не признать.

— Блондинок, значит, любишь, — задумчиво протянула травница, всматриваясь в размытый зеленовато-серый оттенок глаз.

Дарриел недоумённо моргнул, но ответить не успел: уголки девичьих губ дрогнули в лукавой усмешке.

Они успели выпить по чашечке кофе с любимым вишнёвым привкусом, расположившись на оплетённой плющом веранде: отсюда открывался миленький вид на маленькое озеро, и Элге нравилось смотреть, как пляшут по воде солнечные зайчики.

— Что тебе привезти, какой подарок? — спрашивала девушка, нырнув в уютные объятия мага.

— У меня всё есть.

Присущий Элге запах весенних первоцветов полностью не ушёл, отказывался стираться. Ну…с другой стороны, каждый слышит аромат по-своему.

— Тогда на моё усмотрение.

Маг опустил голову, будто бы заметив ползущую по ноге мошку, смахнул ладонью. Она охвачена предвкушением, радостным возбуждением, хотя пытается этого не показывать. Дарриел её понимал: после долгих дней в изоляции, конечно, хочется увидеть другой пейзаж. Вновь оказаться среди людей, прогуляться по лавкам, послушать уличных музыкантов, просто купить что-то самой, а не принимать готовое из его рук. Понимал и завидовал, и уже жил нетерпеливым ожиданием, ведь в первую очередь их интересовали «слёзы» фиоранова камня и эта поющая, будь она неладна, ракушка!

— Всё получится, — в новом голосе травницы проступили прежние нотки, мягкие и нежные.

Должно получиться. В то, что искомые части состава найдутся у того торговца, девушка не сомневалась ни мгновения. План они обсудили. Магической бумаги для писем Дарриел лично положил в её забавный мешочек: в случае, если придётся заночевать в гостинице, Элге сообщит. И вообще — сообщит сразу же обо всём, что бы ни случилось.

— Идём, я тебя провожу, — вздохнул маг.

Без вызова проступили возле крыльца очертания крупного волка, налились серебром, сверкнули яркой желтизной глаза, по-собачьи вильнул хвост. Короткая дорога к месту встречи оказалась слишком короткой. Спутники Элге ждали возле юркого звонкого ручья, проложившего путь рядом с лесной дорогой. Ручей убегал дальше в шелтарскую чащу, а дорога бежала в поле, и где-то там, за цепью пологих холмов, начинались небольшие поселения, а за ними уже Дертвинт.

Безо всякой приязни маг окинул взглядом конную троицу. Никто из них не икал и не пятился в его присутствии, но глаза прятали. Вежливые, сдержанные, никаких лишних вопросов — отлично, то, что он и просил. Ещё одна неприятность лично для Дарриела заключалась в том, что ехать Элге предстояло в седле одного из охранников, сама она, как выяснилось накануне, верхом ездила неважно. И прощаться с ней у всех на виду так, как хотелось, не выйдет. Маг ещё раз объяснил сопровождению всё, что от них ожидается и требуется, а девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу рядом.

— Мне пора, — тихо сказала Элге магу.

Сжав челюсти, он подхватил травницу, кое-как поборов искушение прижать к себе крепко-крепко, и подсадил на лошадь к притихшему Орену. В первый и последний раз терпит такое; больше Элге не будет ездить ни в каком чужом седле, когда он выберется из леса — станет лично учить её. Они обменялись длинными взглядами, а потом под мерный цокот копыт девушка пересекла невидимую границу и шаг за шагом скрылась из вида. Дарриел остался в личной клетке, густой, ярко-зелёной, разбавленной пестроцветьем лесных цветов. Закусив губу, шагнул к деревьям, отделяющим поле, и вытянул вперёд руку. Кисть обожгло снопом искр, а его самого будто гигантской ладонью толкнуло, едва на ногах удержался. Из прокушенной губы показалась кровь. Ар-волк беззвучно взвыл.

Маг тряхнул головой и направился обратно; надо собрать несколько кореньев и трав для ритуальной смеси, а после захода солнца поставить на огонь котелок с будущим настоем жизни. Они с Элге занялись его

приготовлением два дня назад, и последовательность соблюдали неукоснительно. Этот вечер станет третьим, а потом одиннадцать дней настаивать. Маг вздохнул, прикидывая объём работ. Скучать-то некогда, этим же вечером, если всё сложится удачно, его рыжая герцогиня снова войдёт в Шелтар, но он больше чем скучал и ничего не мог с этим сделать.

***

За шар-травой он отправился сразу, часть пути пройдя с обычной человеческой скоростью, не прибегая к магии призрачного Ара. Тот светлой серебристой тенью скользил чуть в стороне, легко просачивался сквозь заросли, только яркие глаза сверкали словно солнца. Лесное зверьё, как водится, старалось заблаговременно убраться подальше: отчего-то животные плохо реагировали на магию шелтарского отшельника, да и собрата своего четырёхлапого не жаловали. Обоим, и человеку, и волку, было всё равно.

Рыжеволосая герцогиня с улыбкой, полной озорного лукавства, щедро поделившаяся с неприветливым магом своим теплом и солнцем, часто твердила о том, как важно позволять себе мечтать, какой силой обладают простые желания. С последним Ар-Дарриел мог бы поспорить, но предпочитал отмалчиваться, а Элге снова и снова предлагала ему как можно детальнее представлять свою новую жизнь. И вот, стоило ей выйти за пределы Шелтара, волнами накатывала угрюмая безысходность, почти позабытая и такая сейчас ненужная, и к полю, заросшему дурманящими разум цветами, маг шёл шаг за шагом больше на упрямстве, нежели с надеждой.

Очень смутно он помнил о том, что высший аргут, принимавший форму уродливых туманных щупалец, Скио, то ли он, то ли оно, должен явиться сам. Однако ритуал вызова, составленный Эгметом, вызовом как таковым не являлся, наоборот, переносил человека в неизведанный мир тумана и неясных теней. Как оттуда выбираться — в ритуале не говорилось ни слова. Рассчитывать на милость высших порождений пропасти?.. Как пронести с собой сосуды с собранными кристалликами — тоже оставалось под вопросом. Но Дарриелу во что бы то ни стало надо достучаться и дойти, и убедить аргута завершить их странный, нежеланный человеком договор, ведь теперь ему есть ради кого возвращаться.