Чтение онлайн

— То есть кухню в коробку всё-таки можно посадить? — улыбался я, сияя как начищенный шар.

Шеф махнул рукой, но всё же улыбнулся краем губ:

— Не кухню не трогайте, Михаил Алексеевич. — Здоровяк мотнул головой. — Нет, кухню не трогайте, но признаюсь, что задумка ваша реализуема оказалась.

— Производить сможете на кухонных масштабах?

— Конечно. Делаем? — шеф блеснул глазами.

— Делаем! — хохотнул я, хлопая шефа по плечу.

Следующие несколько дней застать меня на одном месте было почти невозможно. Единственное, когда я заходил домой, — это только поздней ночью, чтобы несколько часов поспать, и ранним утром покидал квартиру, даже не пересекаясь с сёстрами. Да, стоило бы больше внимания отдать младшим сёстрам, но сейчас всё моё внимание кружило вокруг будущего новшества.

Каждая минута у меня была едва ли не расписана многочисленными встречами. Мало было изготовить небольшую партию продукта, нужно было подготовить рекламу и громкий запуск. Это раньше всё можно было сделать прямо через экран ноутбука, ни к кому не обращаясь, если получилось изучить вопрос, а вот сейчас… Нет ни интернета, радио не развито, и единственная реклама, которую можно массово использовать, — это печатная продукция.

Два дня мне пришлось встречаться со столичными печатниками, заказывая рекламу то у одного, то у другого. Можно было послать просто Сергея, чтобы он просто передал техническое задание, но тот, пусть и был исполнительным, но выполнить сложные задачи не сможет, особенно при условиях не самого большого нашего капитала.

Но миновать встречи с сестрой не получалось. В то мгновение я просто заглянул в ресторан узнать у Звёздина степень готовности продукта, но сестра в тот момент словно почувствовала моё появление. Только я перешёл порог, как огненная фурия тут же оказалась рядом со мной, расстреливая злым взглядом.

— И чего ты удумал?!

Екатерина едва не кричала, и пришлось прикрыть ей рот, чтобы та не напугала немногочисленных днём гостей. Так что кипящая сестра разразилась возмущением только когда мы оказались в кабинете.

— Мы ресторан, Миша, ресторан! А ты удумал людей этими кирпичиками кормить?!

Я выдохнул, почувствовав, что меня сейчас разорвут без оружия и магии. Пришлось выложить перед Екатериной весь свой план. Сестрица села в кресло за столом, слушая внимательно и постепенно не оставляя от прежней злости и следа.

А план у меня был простой. Я уже успел заказать несколько разных упаковок у печатников, чтобы разделить наше производство на две части. Одна должна отправиться на столы высшего общества якобы из лучших продуктов, с эксклюзивными специями, хотя именно этот рынок можно было считать второстепенным. Крестьяне и рабочие — вот кто должны были стать главными потребителями моих продуктов. Скорость, вкус, насыщенность и простота. Им не нужно будет часами вываривать насыщенный бульон из костей или овощей. Пара крупных кусочков сухого бульона, бросить туда овощи или иных продуктов — и всё, вот тебе и суп.

— Ты уверен, что это будет пользоваться интересом? Может, армейским это предложить?

Мысль от сестры была разумной, и я о ней думал. Но государство и армия, в частности, — заказчик сложный и тяжёлый. Одни воруют бюджеты, вторые стараются это прикрыть, требуя от частных производителей большие скидки с огромными объёмами.

А сколько мы можем изготовить сейчас? Если пользоваться ресторанными мощностями по ночам, с отдельной сменой, то даже этого не хватит, чтобы утолить хотя бы кусочек от снабжения армии. Солдаты точно будут не прочь получить себе в сухой паёк вот такой концентрат, для готовки которого нужен только лишь кипяток. А горяченького в промозглых окопах хочется всегда и каждому.

Но тут в голове у меня мелькнула мысль, что такими темпами можно повторить историю одного персонажа из моей реальности. Сначала поставки армии провианта, потом наберу себе целый штаб уличных крикунов для всяких выступлений государственных и её мысли продвижения, потом бригаду частную найму и захочу поиграть с гранатой где-то на дирижабельном борту…

Согнав наваждение, я посмотрел на сестру:

— Соглашусь, но есть у меня мысль, что женишок твой сильно нам в этом помешать захочет.

— Опять Воробушек договориться хотел? — сестра брезгливо поджала алые губы.

— Он самый. Пришлось подпалить шкурку одному из его охранников.

Екатерину как током пробило. Она замерла, смотря мне прямо в глаза, а потом резко встала и схватила за ладонь, всматриваясь в рисунок. Я сразу почувствовал себя не искушённым жизнью человеком, который купился на предложение цыганки погадать на ручке «за просто так».

— А чего же ты не говорил, балда?! — сестра отвесила мне щелбан, щелчком отозвавшийся по мозгу. — В таком возрасте дар открываться не должен! Срочно едем в больницу.

Я не успел ничего ответить, как меня буквально потянули из ресторана, не оставляя даже шанса на сопротивление. Да и стоило ли отнекиваться? Природу магии этого мира я до конца не понимал, а так, может, меня смогут спасти от местной страшной болезни или добавят отнюдь не лишних способностей. В любом случае я буду точно не в минусе.

— В машину, — сказала она.

— Катя, у нас тут…

— В машину.

— Пётр Иванович как раз…

— Миша. Я третий раз повторяться точно не буду.

Я посмотрел на её лицо и понял, что дальнейший спор приведёт либо к новой папке, либо к рукоприкладству уже без канцелярских посредников.

— В больницу? — уточнил я.

— В больницу. Ты вчера обжёг человека голой рукой, ночью сушил бульон пальцами, а теперь делаешь вид, что всё в порядке. Нет, дорогой братец, сегодня тебя посмотрит специалист.

— Очень заботливо.

— Я ещё и злюсь. Не путай.

Дорога оказалась быстрой. Сергей гнал Руссо-Балт увереннее обычного, но не нарушая достоинства дворянского экипажа. Москва за окнами уже проснулась: лавки открывались, трамваи с искрящими установками на крышах звенели на поворотах, над городом медленно ползли дирижабли, а уличные мальчишки разносили свежие газеты, выкрикивая новости так, будто от силы их лёгких зависела судьба Империи.

Больница, к которой мы подъехали, выглядела куда внушительнее той, где я очнулся. Не частная лечебница на несколько палат, а целый комплекс из трёх корпусов, с колоннами у главного входа, широкими окнами и гербом медицинского ведомства над дверями. На вывеске значилось:

Московская Императорская клиническая больница имени святителя Алексия

У входа суетились многочисленные извозчики, санитарные автомобили, сёстры милосердия и люди самого разного состояния здравия и кошелька. И уже рядом можно было почувствовать мощный запах лекарств, идущий от самой больницы.