Чтение онлайн

Двадцать лет у власти. Бесчисленные наложницы. Однако в конце концов, из всех его сыновей, прошедших сквозь сеть бесконечных подозрений и кровопролития, в живых остались лишь…

Один – дурак.

Один – ребенок.

И ещё…

Император с расширенными, налитыми кровью глазами неотрывно смотрел на лицо, до боли похожее на Ли Фэй.

…ещё один – безумец.

— Убить… убить… — шевельнул он онемевшими губами, выпучив глаза, словно умирающая рыба.

— Убить? Нет.

Нин Инь улыбнулся. Голос его был мягким, почти ласковым:

— Я не убью тебя. По крайней мере, пока нет.

Если Император умрет сейчас, это вызовет великий траур по всей стране и испортит его свадьбу с Юй Линси.

Нет, он позволит владыке «наслаждаться» жизнью. По крайней мере, до тех пор, пока не завершится его бракосочетание.

Насладившись зрелищем униженного Императора, Нин Инь наконец лениво поднял руку. Тут же две группы ярко разукрашенных женщин вошли в зал и покорно опустились на колени по обе стороны от ложа.

Они носили одеяния дворцовых служанок, но их облик выдавал в них нечто совсем иное – каждая была опытной соблазнительницей, лишавшей мужчин последних сил. Ни одна из них не была чиста.

— Император так любит красавиц, но ему стыдно в этом признаться. Вы должны как следует его обслужить. Если кто-то из вас окажется недостаточно усерден…

Он медленно обвел женщин взглядом.

— Мы… мы приложим все силы, господин! — тут же залепетали они, поспешно склоняя головы.

Нин Инь удовлетворенно хмыкнул, затем снова перевел взгляд на Императора, поднялся и неторопливо произнес:

— Наслаждайся последними радостями.

Тонкие губы юноши чуть дрогнули, он беззвучно сложил два простых слова.

Государь распахнул глаза. Он видел, что Нин Инь произнес «отец-император» – размеренно, холодно, с насмешкой.

— Убить… убить…!

Словно рыба, выброшенная на берег, он корчился в судорогах. Из перекошенного рта текла слюна, пересохшие пальцы дрожали, тщетно пытаясь дотянуться до уходящей фигуры в темно-фиолетовом одеянии.

Однако женщины тут же набросились, вдавливая его обратно в ложе.

Желтые занавеси взметнулись, будто безликий чудовищный зверь, жадно проглотивший последние сдавленные звуки его ярости и отчаяния.

* * *

Во Дворце одежды и убранств трудились без отдыха. Едва свадебные одеяния были выкроены, как их тотчас же отправили во дворец Цзин-вана.

— Так быстро?

Юй Линси, склонившись над старинным трактатом, готовила чай. Когда слуга из дворца вошел, держа в руках новенькое свадебное платье, она удивленно подняла брови.

Слуга с улыбкой поклонился:

— Пока лишь предварительный крой и вышивка. Прошу вас примерить. Если длина и посадка окажутся верными, швеи Дворца одежды смогут расшить его жемчугом и драгоценными камнями.

Юй Линси вошла во внутренние покои, чтобы примерить свадебное платье, и взглянула на свое отражение в медном зеркале.

Хотя вишнево-красный наряд еще не был украшен драгоценными камнями, он уже поражал великолепием. Роскошная, мягкая ткань ниспадала до пола, переливаясь, словно вечерняя заря, окутывающая ее фигуру.

Размер оказался идеальным — ни на дюйм больше, ни на дюйм меньше. Даже старшая придворная из Дворца одежды, привыкшая шить наряды для знатных дам и царственных особ, не смогла сдержать восхищения.

Зеркало во дворце было необычайно гладким и ясным. Закончив примерку, Юй Линси невольно залюбовалась своим отражением, не спеша отводить взгляд.

Когда она обернулась, то увидела, что Нин Инь вальяжно сидит за резным столиком. Кто знает, сколько времени он уже наблюдал за ней?

Поспешно накинув верхнюю накидку, чтобы прикрыть обнаженные плечи и спину, Юй Линси с легкой улыбкой спросила:

— Когда ты вернулся?

— Примерно в тот момент, когда ты оценивающе смотрела на свою грудь, прикидывая размер, — протянул Нин Инь, выдержав многозначительную паузу, после чего с серьезным видом кивнул: — Кажется, она действительно стала больше.

Ах, эта ужасная, невыносимая болтливость!

— Глупости говоришь, — отрезала она, накидывая на плечо шаль и садясь рядом. — Странно. Придворные швеи даже не снимали с меня мерки. Как же они смогли так точно подобрать размер?

Нин Инь лениво повел глазами и с невинным выражением лица спросил:

— А мой расчет оказался верным?

Юй Линси в изумлении широко распахнула глаза.

— Когда ты вообще успел сделать какие-то расчеты?!

— Раз уж кто-то когда-то решил подарить мне мою дорогую Суэй Суэй, то, разумеется, я должен был осмотреть свой подарок, — совершенно невозмутимо ответил он. Затем, мельком взглянув на свои длинные, сильные пальцы, добавил: — Я тщательно измерял, дюйм за дюймом.

Юй Линси глубоко вдохнула. Она даже не хотела представлять себе, как именно он это делал.

— Теперь понятно, почему в те дни, когда я спала, мне все время казалось, что что-то меня сжимает… Нет, погоди.

Она что-то вспомнила подозрительно прищурилась:

— Так ты уже тогда начал готовить свадебное платье? Почему же с самого начала только и делал, что дразнил меня?

Ведь из-за него у нее сложилось впечатление, что Нин Инь попросту мстит за старые обиды.

— Опять говоришь чушь. Я же всегда только любил свою Суэй Суэй, — усмехнулся он, словно прочитав ее мысли.

Наклонившись ближе, он негромко, но с особой теплотой добавил:

— Что бы ты ни сделала, я никогда не смогу тебя ненавидеть. Ведь ты — моя драгоценная Суэй Суэй.

Он привык говорить правду в шутливой манере. Чем легче звучал его голос, тем больше в нем было искренности.

Юй Линси подумала, что если бы однажды он действительно испытал настоящую боль, то никогда не позволил бы себе сломаться. Он бы предпочел сжечь этот мир дотла.

— Маленький безумец, — шепнула она, преодолевая непрошеную волну теплоты в груди.

Слегка склонив голову, Юй Линси устроилась у него на плече и негромко спросила:

— То, что Ван Линцин узнал о твоем прошлом в поместье Юй, — это ведь ты сам подстроил, верно? Такой умный человек, как ты, легко мог бы скрыть свое прошлое, если бы захотел.

Нин Инь поднес к губам чашку чая, что Юй Линси заварила ранее, и, дунув на поверхность, протянул с притворным восхищением:

— Какая же ты умница, Суэй Суэй.

— Не язви, — фыркнула она.

Юй Линси с улыбкой перехватила чашку из его рук и, не колеблясь, осушила ее до дна.