Чтение онлайн

— Но, позвольте, Амиг, я думаю, нужно доложить Владыке. Сохганять молчание, когда Фавии гйозит такая угйоза не пгавильно. Я, как уполномоченный пгедставитель его величества, тгебую, чтобы был соблюдён погядок.

Хряк был удостоен тяжелого взгляда, способного прижать к земле и более решительного оппонента.

— Салман, на Южных землях порядок и закон — я. Каххар вверил мне эти земли в полноправное владение много лет назад, возложив право принимать все важные решения. Или ты хочешь оспорить его волю?

Салман мелко затряс головой, показывая, что он вовсе не хочет ничего оспаривать.

— А что касается вопроса с Нигалом, не вижу повода тревожить Владыку. И это моё окончательное слово.

Стало совсем тихо. Никто не посмел возразить или оспорить слово этого уверенного в своих силах мужчины. А его аура власти довлела над каждым в этом зале. Даже меня проняло.

— Ну что ж, приступим к следующим вопросам. Таир, что там с месторождениями кристаллов в Салти? Я слышал, были обнаружены новые копи. Достаточно ли рабов для их разработки? И что за слухи о возмущениях на старых рудниках? Мне казалось, я вполне ясно дал понять свою позицию по этому вопросу. Ты встречался с Фаязом? Что он говорит?

Худощавый поджарый мужчина поднялся со своего кресла и покаянно опустил голову.

— Мой повелитель, прошу простить меня. Но я ничего не смог добиться. Фаяз утверждает, что всё это гнусные слухи тех, кто хочет опорочить его доброе имя. Отчёт о проведённой проверке вот здесь, — указал он на толстую стопку бумаг перед ним. — Но и она ничего не дала. Во всех рудниках, где проводилась проверка, идеальный порядок.

Вот не верю я в добровольный, эффективный рабский труд! Да и не приветствую вовсе. А проверки? Так, знаем мы их, а ещё искусство окозамыливания некоторых.

Амир тоже не был легковерным дураком. Поэтому, одарив Таира недовольным взглядом сообщил, что на месте разберёмся. Ох, чувствую, мы тоже застанем идеальный порядок. А Таир, скорее всего, в доле с Фаязом. Но посмотрим. Ведь именно ради посещения этих копей мы вырядились в платки.

Рассмотрев ещё пару важных вопросов, Амир поднялся и распустил присутствующих, повелев им быть в портальном зале ровно через два часа. Пока же всех ждала богатая местная кухня и представление танцовщиц. Так сказать, хлеб и зрелища.

Что делать мне, оставалось загадкой. Поначалу я осталась сидеть, не зная, куда девать своё бренное тело. Вроде как меня не отпускали. Но и пристальное внимание от местного контингента мне ни к чему.

Я было уже тоже собралась слинять по-тихому и дождаться дальнейших распоряжений в коридоре или в своей комнате. Но не тут-то было.

— Гафур Инар, задержитесь, — с улыбкой произнёс Амир и несколько голов одновременно повернулись ко мне, заставив почувствовать себя неуютно, — и прошу разделить со мной трапезу. Я знавал вашего батюшку, прекрасный воин. Надеюсь, и наследники у него воспитаны в том же духе, — и не дождавшись ответа, добавил: — Охотно послушаю последние новости с Нарганских земель.

Но мне не привыкать к публичности. Расправив плечи, я с достоинством кивнула. Будто не он мне, а я ему оказала великую честь. И нечего прожигать меня взглядом. На меня подобные приёмы давно не действуют.

Когда за последним шагесом закрылась дверь, Амир подошёл ко мне вплотную и убрал платок с лица, всего лишь легонько потянув его за краешек. Вот же ж! И кто потом обратно скрутит это произведение искусства в положенном порядке и вернёт на место?

Но это мало волновало Повелителя. Он избавился и от своей повязки и, притянув меня вплотную, поцеловал так, что становилось ясно, кто здесь хозяин, а кому просто позволили ненадолго поиграть чужую роль.

Властный, жесткий, даже где-то жестокий поцелуй клеймил, доказывал, чья я собственность и расставлял всё по местам.

Желание во мне проснулось, обдав своей жаркой, невыносимой волной, и сразу же погасло, задушенное волевым усилием. Помогло осознание, кто я для этого привыкшего управлять мужчины. А вместо него пришла неожиданная обида и горечь.

Неужели я мало натерпелась в этой жизни? Вот казалось бы! Мужчина. Смелый, сильный и умный. Тот, который смог бы стать для меня спутником и партнёром. Кого я, возможно, приняла бы, как равного и смогла уважать. И что? Он относится ко мне, да и ко всем женщинам, как к средству удовлетворения похоти и рождения наследников. И даже эта сегодняшняя игра всего лишь фарс. Развлечение.

Обидно!

Неожиданно для меня глаза наполнились слезами. Такого давно уже не было. Я разучилась плакать, тем более на людях.

Чтобы этот чурбан случайно не увидел и ничего не понял, я резко, до крови, укусила его за губу, и, запахнув платок, помчалась к выходу, не замечая ничего на своём пути…

Но меня ждало разочарование. Дверь была закрыта. Сколько бы я ни дёргала за ручку, она просто не поддавалась. Но как? Снаружи нас никто бы не закрыл, а изнутри к двери никто не приближался. Значит, магия!

Кое-кто посчитал, что разговор ещё не окончен и строптивую рабыню пора поставить на место.

Глубоко глотнув воздух, я попыталась восстановить душевное равновесие и прогнать нежеланные слёзы. Слёзы — удел слабых. А сильные стараются повернуть ситуацию в свою пользу.

— Игра не по правилам вам не идёт, — резко повернулась я к нему, представляя, как мне казалось, само спокойствие. — Вы обещали мне один день в вашей роли, а сами мало того, что не предоставили доступ ко всем данным по рассматриваемым делам, так ещё и пытаетесь снова уравнять меня с остальными вашими рабынями. Мне казалось, слово Повелителя нерушимо. Или я была не права?

Мужчина в это время спрятал платок, промокнувший капельки крови и, проигнорировав мои обвинения, вкрадчиво-холодно произнёс:

— Дина, а вы знаете, что полагается тому, кто пролил кровь Повелителя?

Я не знала, но точно понимала, что ответ мне не понравится.

— Я вижу, вы забыли. Позвольте освежить вашу память. За подобный проступок наказание — смерть.

— Хорошо, — спокойно произнесла я, внутри же всё тряслось от страха перемешанного со злостью. — Надеюсь, казнь будет прилюдной с оглашением приговора и проступка, за который меня накажут? Интересно, как на это отреагируют жители Южных земель? «Повелителя обидела хрупкая женщина». Или нет, не так. «Повелитель не смог усмирить собственную эгайу». О, или даже так: «Повелитель пал жертвой укуса своей рабыни».

Вопреки всем моим ожиданиям, этот ненормальный, не поддающийся логике мужчина вместо того, чтобы прибить меня, разразился громким и весёлым хохотом, эхом отдающимся от стен в просторном помещении.

— Остроумно! — сообщил он мне отсмеявшись. — Но не советую ходить по скользкому льду. Когда-нибудь он может проломится под твоими очаровательными ножками, — подошёл ко мне этот нахал и тихо произнёс, склонившись интимно-близко.

Ну что же за ерунда такая? Почему он вызывает во мне такие странные противоречивые чувства. Уже очень давно меня невозможно было выбить из колеи. А ему единственному это удаётся с лёгкостью. Хотя нет, пожалуй, ещё Ильдар мог похвастать подобной способностью.