Взгляд не рабыни или женское проклятие
Шрифт:
— Занятная ода, — вкрадчиво произнёс он, пока я внутренне готовилась к худшему, — но немного устарела. Я уже, кажется, имел честь читать её на днях.
Он провёл ладонью по пульсирующей венке на моей шее, по замершему в ожидании всех напастей телу, и мне показалось, что горячая лава прошла в тех местах, где он касался.
— И не страшно тебе, девочка? — насмешливо произнёс он. — Сломать тебя мне как раз ничего не стоит.
Кто бы сомневался!
— Но мы поступим по-другому, — лениво, будто нехотя, огладил он моё бедро.
Я насторожилась, вся превратившись в натянутую струну, ожидая решения своей судьбы.
А Амир резко встал, подхватив меня на руки.
— Ох, — только и смогла произнести от неожиданности.
Мы вышли сквозь двери балкона на террасу, освещённую лунным светом. За ней шёл великолепнейший сад, утопающий в бархатной темноте южной ночи и сладком благоухании распустившихся цветов.
Но любоваться красотами я была не в состоянии. А Амир всё тянул, задумчиво рассматривая свои владения и удерживая меня, будто пушинку.
Если бы я не знала, что это не так, подумала бы, что он и вовсе забыл о моём существовании.
На террасе стоял стол, уставленный фруктами и лёгкими закусками. Амир, наконец, усадил меня в одно из плетённых кресел, а сам уселся напротив. Неспешно наполнил бокалы тёмно-красным вином, протянул один мне и, подхватив свой, встал и замер у перил, отвернувшись от меня.
— Тебе не нравится быть ученицей лучших наставниц моего гарема? Беззаботная жизнь гарема тебя тяготит, не так ли? Я вижу, ты, Дина, считаешь, что равна мужчине, — он отпил из бокала и продолжил: — Что можешь нести бремя, которое дается нам.
Я перестала дышать, хороня все надежды на благополучный исход ситуации. Да уж, всё сказанное точно про меня. Но для здешних дикарей звучит как святотатство, попрание всех существующих норм и законов.
— Что ж, я дам тебе уникальный шанс, Дина! Ты проведёшь со мной не только этот вечер, но и весь следующий день, — повернулся мужчина ко мне лицом.
Я удивлённо приподняла бровь, не понимая, зачем ему это нужно.
— Будешь делать всё то же, что и я. Принимать решения, выслушивать советников, решать судьбы других людей.
Сказать, что я была поражена, не сказать ничего. Дар речи окончательно меня покинул, и я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Номинально, конечно, реальной власти тебе не предоставят. Будешь просто записывать все свои решения.
Он намеренно сделал паузу, ожидая моих возражений. А я что, я ничего. Интересное же предложение! Да и это пока не всё, что он хотел сказать. Уверена, есть большое и жирное «но».
– Ночь мы тоже проведём вместе.
Я хотела возразить, что не собираюсь ублажать его. Тем более отбор ещё не окончен. Но Амир меня опередил:
— Ты сама решишь как, и чем мы будем заниматься. Но предупреждаю, у Повелителя тоже есть свои обязательства. Как днём, так и ночью.
Ну это можно. Что сложного в том, чтобы прослушать пару панегириков от местных одалисок и одарить их несколькими комплиментами.
— А в конце суток я оценю твои успехи, — продолжил он. — И если все принятые решения будут разумными и ты сумеешь меня удивить, то прощу тебе нанесённое оскорбление и даже разрешу не выполнять традиционное приветствие, которое тебе так не по нраву.
— А если нет? — спросила я. — И как будет определяться эта разумность? — знаю я таких хитропопых товарищей. Они ещё в детстве корректируют условия новой игры на ходу, подстраивая всё так, чтобы выйти победителем. И во взрослом возрасте продолжают традицию, но уже по-крупному.
Он усмехнулся.
— Я даю тебе слово, что буду судить непредвзято. И если возникнет спорный момент, обсужу его с Советниками. Так тебя устроит?
А что остаётся. Похоже, Повелитель решил развлечься за мой счёт, и что бы я не возразила, ничего не изменится. Поэтому лишь согласно кивнула.
— Ну а в случае проигрыша, ты становишься примерной эгайей, — он подошёл ко мне вплотную и медленно и задумчиво провёл ладонью по щеке, — ласковой, послушной, податливой, — он резко поднял меня на ноги и притянул меня к себе, так, что перехватило дыхание.
Прижал невероятно крепко, одной рукой придерживая за талию, а другой зарывшись в волосах и поддерживая затылок. И поцеловал. Горячо, искусно, сладко. Я вся замерла вначале от неожиданности, а потом и от ощущений, которые вызывал поцелуй.
Много раз получала поцелуи от разных мужчин. Были среди них и большие умельцы, которые заставили бы плавиться в их руках и каменную глыбу, но даже с ними всё было иначе. Не могу объяснить, чем меня так задел Амир. Однако если бы меня в этот момент спросили, останусь ли я с этим мужчиной всю ночь напролёт, не уверена, что бы я ответила.
– И безукоризненно выполняешь все мои пожелания, — прервал он поцелуй и твёрдо произнёс, будто ничего такого и не произошло, разглядывая снизу вверх меня всё ещё подрагивающую от перенесённых ощущений. — А теперь ступай. Сегодня я проведу ночь в более подходящей компании.
«Вот же гад! Беспринципный придурок! Надутый индюк! Мистер «Всё будет так, как я хочу»! А я ещё как дура растаяла у его ног», — поминала я всеми возможными словами Амира и себя, пока возвращалась под неусыпным оком слуги Повелителя в свои покои. А ещё ведь завтра ждал целый день в его компании. И как я выдержу?..
Глава 5
Половину ночи я самозабвенно выискивала ответы в учебниках по магии и книге о порталах хоть что-то. Зацепку, способную вывести меня обратно в мой кажущийся теперь верхом уюта пентхаус. Подальше от здешних брутальных аборигенов: бабников и сердцеедов.
А вторую половину ночи я ворочалась с боку на бок, сминала одеяло и яростно лупила ни в чём не повинную подушку. По всему выходило, что путешествие в Занил — мой единственный шанс более-менее приличной дальнейшей жизни.
О других мирах здесь не то, чтобы не знали, а и близко не подозревали о их существовании.
Да и порталы — дело рук самых одарённых магов. И угадайте, кем в основном являются эти маги. Бинго! Конечно же напыщенными и тщеславными благородными шагесами.
Как результат, я плохо выспалась, настроение было препаршивым, а веки слипались.