Чтение онлайн

Слуга отворил створки и доложил:

— Дина Шарх.

Я с замирающим сердцем сделала пару шагов и увидела его. Он стоял в расшитом золотом кафтане, повернувшись спиной ко мне и заложив при этом руки за спину.

На миг показалось, что мужчина до боли знаком, но вот он медленно повернулся, миллиметр за миллиметром показывая своё лицо, и я чуть не ахнула, испортив идеальное представление для одной-единственной персоны.

На меня смотрел абсолютно незнакомый мужчина!

Я стояла и глазела, пытаясь найти сходство там, где его и в помине нет. Да, мужчина был хорош собой, прекрасно сложен и довольно молод. Серые, пронзительные грозовые глаза таили в себе бесконечный холод, а правильные черты лица были будто чётко прорисованы искусным художником, и каждой своей линией красноречиво показывали: передо мной правитель, каждый день несущий бремя одновременно огромного дара и величайшего проклятия — власти.

А незнакомец, насмешливо приподняв бровь, всё это время чего-то ждал.

Наконец ступор прошёл, и я вспомнила об обязательном элементе приветствия — позе расплющенной о пол лягушки, но момент был явно упущен. Да и Повелитель считал так же.

— Стареет Рахма и старается угодить своему Повелителю всё хуже. Знака почтения мне не дождаться, не так ли? — приподняв одну бровь, констатировал он.

Похоже, только что мой план изображать идеальную эгайю провалился с треском. А может оно и к лучшему? Ну не умею я столь демонстративно прогибаться под изменчивый мир…

Так и не дождавшись от меня запоздалого знака внимания, мужчина снисходительно произнёс:

— Хорошо, на первый раз прощаю твою нерасторопность. Спишем всё на волнение от первой встречи и перенесённое потрясение после покушения на твою жизнь. Но, я надеюсь, говорить ты умеешь? — насмешливо-издевательски спросил он, подходя ближе бесшумной поступью представителя семейства больших кошек. Приподнял подбородок, и, повернув его в разные стороны, словно высматривал что-то на моём лице, потребовал: — Представься!

Я вырвалась из железного захвата чужих рук и сухо произнесла:

— Дина Шарх, прибыла по вашему приказанию, — доложила с иронией, чётко, будто солдат на плацу. Осталось лишь честь отдать, но я не озвучила Повелителю этой мысли, а то ещё не так поймёт…

Ох, чувствую, не выйдет у нас с ним ничего хорошего. Вот я сейчас нахожусь рядом, а внутри творится что-то невероятное. Разгорается пожар противоречия, который невозможно погасить. Хочется доказать, что он не сломает мою волю, не заберёт мою свободу, в конце концов не подчинит меня.

Умом понимаю, что это глупо и по-детски, что сейчас нужно быть хитрее и изворотливее, но это выше моих сил, как-будто что-то заставляет меня поступать именно так, толкает на непослушание, дёргает за ниточки, словно марионетку.

С Ильдаром я тоже испытывала нечто похожее, но не так остро. А этот незнакомец просто лишает почвы под ногами и вызывает неестественную ярость и желание сражаться, ёрничать и хамить.

— И чем же ты удивишь меня, Дина Шарх? — спросил он, лениво растягивая слова. Уже наперёд подразумевая, что ничем я его удивить не сумею.

Если честно, у меня была подготовлена тема беседы, заучены стихи Оронзи, и даже сочинена ода. Да что там говорить, сегодня я расспрашивала Карису о различных цветах, распустившихся сейчас в саду гарема, чтобы иметь возможность описать их красоту и величие этому сухарю. Но всё это вмиг испарилось из моего разума, стоило лишь услышать провокационный вопрос.

— А вас ещё возможно удивить? И, кстати, вы тоже не представились. Как мне называть вас?

Как звать правителя Южных земель я знала. За такое время меня успели просветить, но ехидство — наше всё. И, кстати, вопрос всё-таки был не совсем бессмысленным. У каждого шагеса, согласно традиции, было до десяти имён.

Повелитель в это время уселся в одно из огромных мягких кресел, присутствующих здесь, и поманил меня ближе, приказав, будто домашнему любимцу:

— Сядь!

Я подошла и собиралась было плюхнуться в кресло напротив, но не тут-то было.

— Нет, сюда, — указал этот гад на свои колени, заставляя меня покорно опуститься на указанное место.

От тела мужчины исходило тепло и едва различимый аромат мускуса щекотал обоняние, против воли вызывая странную волну желания и тянущее чувство внизу живота. Я сглотнула и застыла, словно проглотив палку, на руках у этого гада.

— Можешь называть меня Амир, пока мы в этой комнате, — обжёг своим дыханием мужчина. — Так что же ты подготовила, верная? — напомнил он мне местное значение моего имени. — Моё время слишком дорого, чтобы только любоваться на красивую внешность. Или ты стремишься вернуться туда, откуда появилась? Я думал, ты хочешь стать айной.

Вопрос был с явным намёком на невольничий рынок. И, возможно, я бы испугалась, но чувство самосохранения сегодня приказало долго жить, помахав напоследок ручкой. А вместо него в меня вселился мелкий подстрекатель, нашёптывающий, какую пакость я могла бы совершить следующей.

— Хорошо, не буду тратить ваше драгоценное время, Амир. Надеюсь, стихотворение моего сочинения подойдёт?

— Вполне! — ответил он, небрежно-лениво развалившись в кресле и приготовившись слушать.

А я не удержалась и прочитала именно тот стих, который лекарь передал Ильдару. Тем более, мне кажется, Повелитель с ним уже и так ознакомлен.

Я прикрыла глаза и по памяти восстановила текст:

«О, Повелитель, свет моих очей!

Спешу к тебе в кромешной тьме ночей.

В шелка одевшись и припудрив нос,

Упав навзничь, одна из сотни роз.

Всего умею понемногу

Учителям моим в заслугу

Уста льют мёд, стихи пишу

И коль прикажешь, запляшу.

Услада взора и постельная утеха,

Твоя на миг лишь мелкая потеха.

Захочешь выбросить, сломать

А может, просто растоптать?

Но вот беда, я не игрушка,

Не хомячок, не побрякушка

Мир клетки тесен и угрюм

Да и хозяин видно тугодум.

Не замечает, что вокруг пустыня.

Толпа кругом, но нет тепла и ныне.

Тебя лишь чтут, боятся, ненавидят

Приносят дань, считаются, таятся

Пора понять, душа рабы не хуже

И сердце бьётся и алеет кровь

Под принужденьем не рождается любовь

Даётся счастье тем лишь, кто заслужит…»

При звучании последних слов, лежащие на подлокотниках руки Амира резко сжались, а поза перестала быть такой расслабленной, напоминая хищника перед прыжком на ничего не подозревающую жертву.

О боже, кажется, я попала и на этот раз серьёзно…