Чтение онлайн

Пока Ада спала, уткнувшись в него, у него заснуть никак не получалось. Захотелось сигарету и вискаря. Или ещё секса. Или…

Он вглядывался в спящую женщину, и его тащило от момента, вот этого конкретного, сука, момента, где она рядом, просто рядом, просто улыбается, просто дышит в него.

Когда Ада ушла плакать из-за того, что ему сказала, Сорокин сначала психанул, но и чётко понимал людей всегда – Ада говорила ему про себя. Это ей сложно попросить и поверить, что помогут.

Денис понятия не имел, как вытащить её из этого, но и психовать – что это изменит? Он уже наговорил с излишком. Не надо было всего этого ей из его прошлого, которое держало так, что скулы сводило – Сорокин никак не мог выбраться из этого дерьма.

Ему бы доказать ей, что она может его попросить, может доверять?

И ведь он никогда в это не упарывался, всё было само по себе – “да” или “нет”, и никакой лишней лирики. А сейчас что-то пошло не так.

Утро врезалось очередной порцией кайфа – Ада, ночнушка эта дурацкая, еда вкусная, её несладкий чай и мягкий взгляд.

А можно так каждое утро?

И нет, нельзя.

Потому что ранее его вытащил из постели звонок агента. Сорокин ждал этого. Почти ничего не говорил. Слушал. После написал своему врачу сообщение – нужны результаты операции, программа реабилитации, на сколько она выполнена, итоги и прогнозы на будущее.

И он старался не крутить себя. Старался отвлечься. Сосредоточился на Аделаиде, бесячем демонёнке, которая в его мозгу и по ощущениям никак не была отдельно уже. Иррационально. Пиздец как.

Но тут “спасительно” срубило сначала этим напором Шепелевской – Дед Мороз, рили?

Ещё и Витка – Снегурка.

А эта кошка угорает у стенки над ним и заводит… до спазма во всём теле. Он прям видел, как словит её и трахнет, прям здесь и пох на всё. А у него сегодня последний день уже – можно собирать манатки и валить.

Куда?

Не первый раз он тащил.

Жёстким его научила быть жизнь, шутки за триста, а потом в морду с разгона. Сорокин умел всё говорить только взглядом.

Но и кайфовал от того, что мог быть полезным – пусть изначально и бесило, но умей перестроится, умей и будет тебе норм.

Так и сейчас – дети эти, Витка растерянная хлопала на него глазами, а его тащило, как дебила. Он и Козырю сообщение с шуточками ниже пояса отправил, чтобы расшевелить – пусть Сорокин и ни мгновения не сомневался в вынужденности и необходимости отсутствия Козыря.

Уже как всё завернули. Он глянул на трибуны – с одной стороны Ада, вся в себе, но такая чумовая, что-то там на её собственном вайбе. Музыка в ушах, едва считываемая улыбка и сосредоточенность. Смотрел бы и смотрел…

С другой стороны Денис видел страдающую Виталину.

Но и не дурак был, осознал ещё во время спора с Адой, что всё же что-то более существенное случилось между зазнобой Козыря и им самим, но и быть причастным к этому, Сороке не хотелось.

Только не признать, что Ада была права, он не мог – ни разу не говорил Вите, что она может на него положиться. Так откуда ей было это знать? Только оттого, что отвлекал мамашку её, когда Колян романтику дарить пытался своей фигуристке, не имея возможности даже нормально погулять с девчонкой, цветы там, конфеты запрещено, вся эта ванильная херня?

Денис снова глянул на Аду, ухмыльнулся, достал телефон – надо выкинуть что-нибудь этакое, да?

Потом взял подарок из мешка и пошёл к Витке.

Говорить с девчонкой и не прижимать, не получилось, но и Сорока ей кто? Уж точно не родной, а если она не считает другом, то какое ему дело? Пусть обижается, просто считал необходимым донести свою позицию про “своих людей”.

Он правда считал, что свои никогда никуда не денутся. Уж такой был сам.

А ещё так-то, Денис и правда помог бы Виталине всегда, вне зависимости от Козыря, в любых обстоятельствах и считал, что это тоже нормально.

Правильно.

Не умел смотреть под другим углом.

Ну и, усмехнулся про себя, не зря же его благородие Козырь попросил за ней присмотреть…

А потом случился этот фигурист – непонятно откуда взявшийся хер, полез к кошечке Дениса с программами там какими-то, ещё и с такой, бля, рожей, словно ему все должны отлизать. Правда Ада, красавица, срубила этого уёбка, а тот потом, как ни в чём не бывало, полез к Вите.

— Агаева? – протянул этот пиздец, после того, как Ада свалила с трибун и Денис бы ринулся за ней, если бы не… — Вита, привет!

— Привет, Дим, – промямлила девчонка и Сорока загривком почуял, как ей неудобно, неприятно говорить, но игнорить – не катит. Ещё и Шепелевская от этого Градова не отставала, что-то там ему приговаривала, наглаживая спинку.

“Олимпийский член…”

Ада выдала, конечно, и только поэтому Сорокин не покалечил этого блондинчика, когда он вздумал на его злючку рычать.

— А ты чего тут? Не хочешь ко мне в партнёрши? – расплылся этот утырёныш в мерзкой улыбочке

— Я одиночница. И у меня травма, – ответила на это Виталина.

— Да ладно, столько времени? – видно этот хер с медалями только так умеет говорить. Словно все ему должны.

Потому Сорокин вмешался.

— Она сказала, что не танцует, – переместил корпус так, чтобы закрыть Виту, очень старался не показывать лицом, как хочется втащить индюку.

Шепелевская покраснела, вобрала воздух, чтобы зашипеть.

— Воу, понял, – улыбнулся фигурист мерзко и неоднозначно, но и срать. Пошёл на выход. Главное в противоположную от Ады сторону.

— Сорокин, – Тамара Андреевна выпустила воздух с фамилией Дениса, стреляя гневно глазами. — И костюмы мне верните!

— Да, мой генерал! – отчеканил Сорокин так, что его вся арена слышала.

Шепелевская не оценила, прибила снова взглядом и быстро скрылась за своим звездёнышем.

Денис встал и разделся, сняв шубу морозного деда и отдав её Вите.

— Там внизу мешок и всё остальное, – ткнул на лавку у катка, — отдашь ей, ок?

— Хорошо, – согласилась девчонка.

Сорокину надо было найти Аделаиду. Она взбрыкнула, красиво умыла этого мудилу, но по чесноку-то, Денис понимал, что сказала, а сейчас в угол забилась или… чтоб его, а куда Зарецкий этот рванул?

Ответ Денис получил почти сразу, потому что вышел из дверей в холл, наткнулся на тренера по гимнастике – со злым и перекошенным ебалом. Сороке стоило неимоверных усилий просто дать Зарецкому пройти и понадеялся, что злым муж Ады был, потому что её не поймал.

Сам Сорокин смог найти женщину не сразу – но необходимость зудела, плевать, что коньки не снял, плевать, что все на него косо смотрели. Кого-то чуть не сшиб. Он только надеялся, что она не свалила из комплекса, как у неё постоянно получалось, но не свалила.