Чтение онлайн

— Это не твоё дело и… всего лишь слухи.

— Найс… то есть тебе даже не впадлу его прикрыть? – всё же сорвался на рычание Денис. Видел, как мужчина попытался собраться, чтобы принять удар, если Сороку понесёт. — Это у вас, мужиков за сорок, норма такая? Ты своей жене тоже нашёл замену поновее? Бля… Ну нах, я лучше буду трахаться со всеми подряд по определению, или выпилюсь раньше, чтобы вот этой хуетой не перекосило мозги и член. Блевать охота. Съебись, Сань, или впишу тебе за друга твоего. Мне прям не хватает кому рожу расколотить.

И, намеренно врезавшись в Гусарева плечом, Денис вышел в коридор, дошёл до раздевалок, как раз, чтобы поймать Аделаиду. Поведя головой, пропустил её вперёд.

Грёбанное дежа вю – он так уже следовал за ней, очень серьёзно прикидывая свои шансы на то, чтобы трахнуть, потому что тащила его. Она с первого своего возмущения в его сторону, с первого этого их столкновения в подсобке, Дениса разносила в прах.

— Как ты будешь праздновать? – зачем-то спросил, когда припарковался, замирая в темноте салона авто.

— Виту дождусь и лягу спать, – спокойно ответила Ада.

— Она не приедет, – это он знал абсолютно точно, потому что Козырь её не отпустит. Женщина посмотрела на него. С вопросом. — Останется у Коляна, – пояснил Сорокин, а она прошептала “хорошо”, потом вышла.

Смотрел, как она идёт к подъезду – отчаянно захотелось вернуться в тот момент, когда его переклинило, и он, выйдя из машины, взвалил Аду себе на плечо.

И сейчас было нельзя.

Совершенно точно. Так больше нельзя.

Денис дождался, чтобы в её окне зажёгся свет. Потом уехал.

Ида наблюдала из тьмы кухни, как машина Сорокина отъехала от подъезда. Она специально включила свет в комнате, но подошла к оставшемуся тёмным окну на кухне.

Чего бы ей хотелось?

Страх никак не отпускал. Он сковал.

Ярость Сорокина на неё была такой яркой и искренней. Но Денис иначе и не умел – он всегда открыт. И при этом готов к удару. Именно эта мысль сейчас причиняла ей невыносимые страдания.

Ида вздохнула. Отошла от окна.

Переоделась. В холодильнике всего лишь бутылка шампанского.

С наступающим…

Пустота в душе. И в доме.

Тишина.

Она хотела заткнуть уши привычными наушниками, чтобы наполнить себя звуками. Но телефон в руках ожил звонком от Сорокина.

Женщина ответила.

— Эй… Ада… – он на мгновение запнулся, стал не собой, — встреть со мной Новый год?

______ Дорогие мои, ещё немного и история завершится. Я занимаюсь вычиткой перед выкладкой финала и потому текст, выложенный ранее, будет немного меняться - не переживайте, никаких существенных измнений не случится, просто немного приведу в порядок.. Спасибо вам за внимание к истории! После завершения сутки книга будет бесплатной, так что следите за обновлением, потому что с пометкой "завершено", появится и ценник - надеюсь на ваше понимание. Ваша Эйли

В клубе было как ни странно не протолкнуться.

Аделаида понятия не имела, как вообще согласилась на что-то подобное. Но… кажется у неё не просто “крыша протекла”, так говорят? У неё крышу нафиг снесло, а все предохранители разом сгорели!

Столько раз говорила себе, что сошла с ума рядом с Денисом, а теперь на руках, подтверждением диагноза полный перечень понятных доказательств, но всё же – была здесь и этот шум, эти незнакомые люди, пусть и кого-то она точно где-то видела, но в конкретной точке времени и осязания самой себя!

Ей плевать знают ли они её – она ощущала себя.

Сорокин сказал, что это приглашение для Щербакова, хоккеиста в чьей квартире он жил. У Иды оставалось сомнение всю дорогу до клуба, но их и правда пустили – всем действительно всё равно тот ли это хоккеист. И вообще хоккеист ли?

Правда здесь были спортсмены. Хоккеисты в том числе и Сорокин с кем-то даже здоровался, когда двигались в сторону столика, который закреплён за приглашением.

Денис приехал за Идой через полчаса после звонка – черная рубашка, чёрные брюки. Она едва успела привести себя в порядок – единственное парадное платье, тоже чёрное, простое, с блеском. Ида ненавидела его, но видя восторг во взгляде Дениса, поняла, что всё хорошо.

Аделаида определённо делала всё на адреналине – у неё словно отключилась часть мозга, которая говорила, что она творит неведомую “хероту”.

Именно это слово, в стиле Сорокина.

Только вот что было делать, если пустота, которую она ощутила, когда Денис отпустил её в раздевалке, готова была задушить?

Как быть, если слова его о том, что она будет одна, болезненные, такие пронзительные, вывернули все ощущения на максимум и Ида сорвалась.

Какое ему дело? Какое?

Кто они друг другу? Просто секс при любом соприкосновении? И он свалит в свою НХЛ и…

Аделаида останется одна.

У неё никого нет, кроме Марго. Даже кошки!

“Ты никому не будешь нужна переломанная!”

Паша был прав.

И вот поэтому тоже.

Бешенство какое-то внутри… и желание творить и вытворять, а главное под присмотром Сорокина, которому почему-то не всё равно. И которому Ида доверяла. Безоговорочно!

— Пей, – в руках оказался бокал с шампанским.

— Смотри, напьюсь и свалюсь, – предупредила она.

— Я буду держать тебя, – пообещал он, выпивая шампанское, словно это водки стакан.

— Свалишься сам, – улыбнулась Ида, а Денис небрежно пожал плечами и улыбнулся. — Ладно, так уж быть, – она тоже улыбнулась, в носу защипало от газированного вина, – я буду держать тебя!

— Забились! Подопрём друг друга.

Дэн понятия не имел нахуя, но чем дальше он отъезжал несколько часов назад от дома Аделаиды, тем сильнее стискивало отчаяние.

Он так отчётливо сейчас понимал, что она исчезает, пропадает, а Сорокин хотел продлить этот момент – себя рядом с ней.

Хотел!

На немного. Не рассчитывая на большее. Он пообещает себе и ей. И сдержит обещание.

Растворяясь в окружающей, удушающей пустоте. Сокрушившей его, когда увидел её испуганный взгляд, обрушевшийся, толкающий в пропасть.

А праздник этот для него всегда был именно таким. Парни не понимали, почему Сорока не радуется, как другие. Ёлка, подарки, прочая мишура. А Дэн хмурый огрызок становился в это время. Почему?..

Но как сказать, что он мальчишкой замирал, когда всё стало плохо и отец был пьян уже в середине дня, а потом накидывался ещё сильнее уже ближе к встрече Нового года. Приближая личный тотальный неизменный пиздец в семье Сорокиных.