Чтение онлайн

Аделаида теперь так много знала о нём, стоящем перед ней – протяни руку и… ей казалось, что там тьма, как есть. Всепоглощающая. И её вытащила, разбередила именно она.

Чем? Почему?

Его обида из-за того, что она скрыла наличие мужа, понятна, но сейчас…

“Нельзя так поступать с теми, кому на тебя не насрать!”

Она хватанула воздух, не сразу понимая, что всё закончилось. Что клюшка больше не щёлкает о лёд, шайбы не ударяются в стены и в дверь. Что и самого напавшего парня нет. Мимолётный, полный мрака взгляд Дениса, говорящий, чтобы она не смела шевелиться, а потом он дошёл до Николая, у которого было разбито лицо, и вцепившуюся в него бледную, как смерть, Виталину.

Аделаида отмерла. Она смогла почувствовать ноги, она даже смогла убраться со льда, а потом и выбраться из дверей, столкнувшись с Минаевым. И добраться до раздевалок…

Но и быть пойманной Денисом. Тут же.

Денису вроде и стало легче дышать, он собрался, почти не думал, что и как делать. Отпустил ситуацию, мерзко привычно разложил всё по полкам, предупреждая ответные действия, которые могут навредить Николаю и Виталине – ни друг, ни заноза его не стали бы пытаться сыграть грязно в ответ на не менее грязную игру. Потому Сорока взял всё в свои руки. Чётко и понятно.

Но, когда Ада выскользнула за дверь, понял, что это всего лишь заморозка внутри бури, потому что захотел поймать, вернуть назад. Сам не понял, как не смёл Минаева, который пришёл на каток, посмотреть что происходит, и конечно предъявил за то, что они натворили.

Сорока удивительно спокойно внешне отреагировал. Обманчиво. Пошутил. По дороге смог скинуть Вите обещанный контакт своего травматолога, чтобы Николай поехал снять побои со своего разбитого лица и глянуть, что там с корпусом, куда тоже получил удар.

И Денис думал, что как-то на такой же ровной волне и поговорит с Аделаидой.

Только увидел, влетев в раздевалку, как она коньки расшнуровывает трясущимися руками, как вздрогнула и вскочила, увидев его, что тут же снова перекрыло.

До тьмы в глазах и стискивающей досады – он её от себя оттолкнул.

По-настоящему.

Взгляд её говорил Денису, чтобы он не подходил, чтобы не лез к ней. И рациональное, остатки разумного внутри него, говорили, чтобы он подчинился – вышел и забыл.

А Денис шагнул вперёд.

У него не получалось иначе с ней. Ни успокаивать слёзы, которые лила из-за него. Не спускать свою ярость на тормозах, врезаясь в неё, натравливая своего голодного монстра.

Но и ему так надо было сказать, что она не права. Безумно. До болезненного треска в костях – не делай так, не надо! Не надо… ты упадёшь и всё остановится.

Сорокин ощутил это. У него остановится. Да?

И нет. Нет же.

Кто они друг другу?

Мудак он малолетний, доебался до взрослой женщины, в прикол, в кайф. А ей каково? Ей прикольно? В кайф?

Просто Сорока тащил, а Ада не сопротивлялась, потому что не умела. И может ей было очень плохо, одиноко, наверняка же, и тяжело. Она позволила Денису больше, чем могла бы. Поддалась. Потому что муж у неё мудак знатный, конкретный конченный уебанец, такую женщину просрал, променял на какую-то малолетку. Ради чего? И главное что он там нашёл? Денису-то порой до воя скучно было с этими девицами, только в районе койки сходились, а мужику в сорок вообще такая нахуя?

Но и Денис Аду туда же, правильно? Он с ней как сходился? Разве не только вот в этом физическом?

Она сейчас была такая ледяная. Её перетряхнуло, когда он обнял, стиснул, прижимая к себе.

— Какого хера, Ада? – простонал Сорокин.

— Я постоянно так делаю, я просто не понимаю… что? Что?

Она боится его, но не боится упасть и не встать. В голове столько неугомонной злобной паники случилось. Взорвалось и разнесло Дениса на ошмётки.

— А если ты вот так… и упадёшь? И будешь одна? Ада? – всмотрелся в глаза, обхватывая руками лицо.

— Какое тебе дело? – выдохнула она с пропастью обиды в голосе.

Сорокин с шумом выпустил воздух, получая будто удар под дых, снова прижал её к себе.

В раздевалку кто-то зашёл.

— Ида? – это оказалась Виталина.

Она замерла, когда нашла женщину, обнимаемую Денисом, потом нелепо извинилась и выскочила в соседнее помещение раздевалок, смежное с этим.

Денис и Аделаида не произнесли ни слова, но и не двинулись, дождались, пока Виталина ушла из раздевалки. Щелчок доводчика дверей стал для двоих будто приговором.

— Я отвезу тебя домой, можно? – спросил Денис, пропавшим голосом.

Адреналин сошёл. Взрыв гнева, разошедшийся волнами ударной волны, разрушил всё, что было между ними и стих.

— Хорошо, – потерянно отозвалась Аделаида, и Сорокин с трудом разжал руки.

Он предупредил, что заберёт вещи, давая возможность ей переобуться.

Козырев и Виталина поехали к врачу Дениса. Это хорошо, потому что у Николая будут, Сорока усмехнулся, козыри на руках…

Он собрал шайбы, потом клюшку подобрал, вещи свои. Вернулся к дверям и столкнулся с Гусаревым.

— Сорокин, – кивнул мужчина. — Можно на пару слов?

Он пожал плечами.

— Отвали от Иды, Денис…

— Чё, – злоба снова стала раскручивать спираль внутри.

— Ты меня слышал и понял, – отрезал Гусарев, собрал себя, попытался смотреть Сорокину прямо в глаза.

Это было сложно, потому что Денис на голову выше тренера.

— Сань, – да, как же охуенно, что он может назвать его именно так, потому что раньше-то не получался этот Александр Валерьевич, а сейчас пошёл нах, тем более, — отъебись!

— Денис, ты же… у неё муж есть, не лезь, не разрушай ей жизнь и не делай больно.

И кажется Гусарев понял, что не надо было этого говорить, надо было после того, как Сорока его послал, просто уйти, или дать свалить самому Денису. Потому что сейчас на его лице расцвела кровожадная улыбка.

— Кто? Муж? Это тот, который натянул девку в два раза младше? Да? Рили? – сдержался, стиснул себя. — Наверное жена его счастливая ходит, пиздец, особенно наблюдая за этим своим мужем и девкой его каждый день. Просто охуеть, как ей хорошо!