Чтение онлайн

Мне всегда хотелось где-то провернуть похожую идею.

Поскольку сами многоноги выросли у меня из переосмысления мифа о сторуких великанах гекатонхейрах, стерегущих Тартар, то и Старый Враг здесь — скорее древняя система охраны. Учитывая божественную природу магии, которая вплетается в мир становясь его частью, она по сути вросшая в окружающую среду. Вроде фауны Австралии. Занявшая экологическую нишу.

Они не несутся бесконечной волной завоевания. Они расползаются медленно. Устраивают гнёзда. Врастают в камень. Сидят вокруг чего-то древнего и опасного, как пауки вокруг яйца.

На поверхности, судя по всему, им вообще не слишком хорошо. Они подземные существа. Хотя кто знает, возможно, на южных берегах мира можно однажды найти и поверхностные гнёзда. Но всё же это не та страшная цивилизационная антибожественная мясорубка из «Восьмого Королевства».

Потому что та разновидность, скорее всего, создана уже людьми. Ну давайте честно. Люди в фэнтези обычно делают именно это. Берут божественную штуку и начинают “допиливать интерфейс”.

Боги создали основу.

Люди добавили:

масштабирование,

агрессию,

управляемость,

специализацию,

и, вероятно, способность воевать именно с богами.

А потом с ними случился парадокс «зондов фон Неймана». Они забыли предназначение или размноженились так, что стали угрозой. Как мне кажется, сами боги не слишком хороши в инженерии сложных систем. Они могут менять фундаментальные законы мира, ломать физику, творить чудеса… но им всё равно зачем-то нужны смертные, чтобы:

строить,

ткать,

считать,

придумывать,

улучшать,

и вообще возиться лапками с материальным миром.

Ну и любить их, разумеется.

Пожалуй, отношения богов и смертных я всё больше вижу как попытку завести очень маленького, очень умного и очень полезного зверька, который ещё и делает тебе всякие интересные штуки. Что же касается самого Старого Врага, то он всегда задумывался не просто мерзким. Тут идея глубже.

Меня давно интересовала мысль о по-настоящему нечеловеческом разуме. И это сложно.

Потому что насколько вообще может отличаться от человека разумный паук? Я понятия не имею. Поэтому Старый Враг у меня лишь частично разумен в привычном смысле. И даже этот разум у него во многом работает через встроенные человеческие мозги.

Но это не “очеловечивает” его. Скорее наоборот. Он использует разумных существ как интерфейс.

Как инструмент.

Как мы используем память, язык, счёты, или, если угодно, калькулятор.

Мне кажется, именно поэтому меня так зацепила идея переговоров через деформированных носителей, пришитых к матке. Это не “паук заговорил”. Это система поняла, что человеческая речь помогает снижать вероятность немедленного насилия.

И использовала её. При этом сама мотивация Старого Врага, скорее всего, совершенно иная. Не банальное зло, потому что ну оно злое. Даже не желание доминировать или там насладиться страданиями.

Скорее… желудок с логикой. Экосистема, умеющая думать. Переработка среды. Дварфы для неё одновременно и угроза, и строительный материал, и источник полезных мозгов, и носители информации, и, пусть и трудная в добыче, пища. Тут, конечно, ещё придётся много думать. Это на самом деле довольно сложный проект. Потому что описывать нечеловеческий разум тяжело.

Кстати, именно поэтому мне всегда нравился Solaris. Лем очень хитро ушёл от прямого описания чужого сознания. Мол, мы вообще не способны понять, как оно мыслит.

А вот в Blindsight (Ложная Слепота) Питера Уоттса подход уже другой. Там чужой разум не непознаваемый. Он просто не обязан иметь человеческие свойства вроде самосознания. И это, честно говоря, пугает куда сильнее.

В общем, посмотрим, куда меня всё это в итоге заведёт.

Главное, чтобы однажды я сам не начал простукивать стены.

Но при всей своей инаковости, мрачности и откровенно отвратительном внешнем виде многоноги, а позже Старый Враг всё же оставался для меня… несколько скучным страшным врагом.

В нём не хватало глубины.

Нет, не в смысле проработки. А чего-то более важного. Внутреннего напряжения. Ощущения, что перед тобой не просто функция угрозы для мира, а полноценная часть этого мира.

Вообще я большой любитель множить сущности. Иногда даже чрезмерно. Но со временем понял, что часто это происходит не от хорошей жизни. Просто в какой-то момент начинаешь чувствовать, что задумка вроде бы выглядит красиво… а потом внезапно оказывается, что ты просто идёшь на поводу у привычек и жанровых штампов.

Да. Вот того самое слово. Ну серьезно, это ж зерги. Или тираниды. С сомнительным редизайном.

Поскольку я нахожусь в творческом поиске одновременно с производством текста, у меня рождаются рыцарские королевства, эльфы, рыцарские королевства с эльфами и феями, империи некромантов, странные культы, и ещё десяток вещей, которые, если посмотреть со стороны, выглядят как попытка запихнуть в мир всё сразу.

Но тут есть интересная штука.

Очень часто оказывается, что самые “обычные” части мира внезапно начинают жить лучше гротескных.

Тот же Караэн, который изначально задумывался буквально как копирка с ренессансной Европы с утрированными университетами, наёмниками, рыцарями и магией, в какой-то момент оказался ничуть не хуже моих более экзотических идей.

Может быть, даже интереснее.

Потому что там появились уже есть очень живые и понятные амбиции, страхи, жадность, тщеславие, вера, способ жить и ощущение человеческой истории. Что ещё хуже — почти все мои цивилизации всё равно остаются людьми.

Даже если это дварфы.

Даже если они живут под землёй, выращивают грибнину и считают хорошим вечером тот, после которого ты слегка оглох от стука кирок и кружек. Всё равно они понятны. И потому в какой-то момент начинаешь амбициозно думать: если мир вдруг стал глубоким, ярким и живым, то и глобальная угроза должна этому соответствовать.

Иначе получается перекос.

Когда у тебя живые общества, сложная политика, экономика, традиции, боги, ремёсла, чувство юмора, бытовые привычки… а против них выступает просто “рой злых пауков”. Да, страшных. Да, неприятных. Но плоских.