Чтение онлайн

Именно в этот момент мы услышали первый стук.

Не со стороны завала.

Со стороны потайной двери.

Быстрый. Вернее, частый.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Будто кто-то очень быстро колотил камнем по стене. Хотя нет. Ни человеческая, ни дварфийская рука так часто бить не сможет. Прямо подряд, сливаясь в треск. Как машина.

Все мгновенно затихли.

Стук повторился. Но уже дальше. Потом ещё один. Ещё. И ещё. Ближе, дальше, выше, ниже.

Грим медленно опустил голову. Так иногда бывало, когда хирд не мог выполнить его задумку.

Я никогда не слышал ничего подобного, но я был дварфом. И сразу понял, что слышу не просто удары.

Это был поиск.

Простукивание.

Пауки искали пустоты в камне.

И стуков становилось всё больше.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

Тук.

Пока далеко. Но постепенно… ближе.

— Они почуяли работы, — очень тихо сказал Стур.

— И как резонируют тоннели, — добавил Браск. — Или просто ищут, не копает ли кто к ним.

Грим медленно поднялся. Расправил плечи. Протянул руку к копью. Но не взял его, будто боялся задеть камень. Осторожно сел обратно. Посмотрел на нас и сказал:

— Время у нас ещё есть. Думаю, их будет долго путать вода. Да и подобраться к стене, за которой мы укрыты, тоже трудно. Уйдёт время. И на то, чтобы пробить дверь или стену и войти, тоже.

Он помолчал.

— Встретим их тут. Впереди Торв. Я с копьём позади него. Или...

Он посмотрел на Браска.

— Готовь арбалет. Когда найдут, попробуем поджечь что получится. Потом откроем дверь и пойдём через огонь.

— Я всё равно впереди, — дёрнулся Торв. — Всегда мечтал забраться в гнездо Старого Врага.

Я слушал их уже вполуха. Потому что достал плитку с руной жара и смотрел на неё.

Ещё одна такая была у Грима. Я знал.

И вдруг понял, что идея у меня всё же есть.

— Сколько у нас времени? — спросил я.

Все посмотрели на меня.

— Трудно сказать точно, — хмуро ответил Грим. — Смотря для чего. Если хочешь насмерть поссориться с кем-то из нас — точно хватит. Если хочешь выспросить Торва обо всех его женщинах — скорее нет.

Я уже доставал свой походный набор гравёра. Протянул руку к Гриму.

— Мне нужна твоя плитка с руной жара.

Торв оживился.

— Ты придумал, как сжечь пауков рунами жара?

Я взял обе пластины, чуть растолкал всех, выбрал место поудобнее и присел.

Маны не хватит. Хотя если налепить руны на бронзовый щит Грима, можно добиться сферы вакуума размером с половину футбольного мяча минут на пять. Вообще тут были перспективы.

Но моё отчаяние было куда глубже, чем для попытки нарисовать противопаучий бластер.

Я решительным движением перечеркнул руны.

Я знал: если их повредить, магия уходит. Но всё же с осторожностью вынул железные шпильки-предохранители из кожаных чехлов. Всё. Деактивированы. Некоторое время я просто смотрел на медные таблички.

У меня нет времени на изыски. Нет времени на выкруживание вокруг рун, в попытках вывести закономерности.

Да и, как я давно подозревал, нет там никаких закономерностей. Моя старая теория гласила, что дварфийские боги оставили некое пространство для своих последователей. И руны лишь правила внутри этого пространства.

Как в мессенджере. Ставишь двоеточие и скобку — получаешь смайлик.

Это отлично работало, пока я не сделал абсолютно дикую хрень, которая сошла за руну пустоты. Теперь я подозревал, что дварфийские боги увидели и признали, что это смайлик. Тьфу. Руна. И потому она заработала. Эта, куда более простая мысль, была слишком избитой. Из седой древности моего мира.

Боги.

Две красивых бороды им в каждую подмышку.

Руна пустоты, почти с ругательствами — очень в духе Восьмого. Или Скегги, как его называли в Семидесятивратной.

Руна на сгиб в изобилии встречалась в чертежах автоматона, которые вплавил мне в мозг бог-мастер. И остальные руны, полученные от него, работали ещё до того, как их увидит кто-то кроме меня. Значит, для работы руне нужна верификация бога. Вот и все. Вот и вся магия. Я был просто способом внести дополнения в их набор смайликов. Было только одно исключение.

В самом начале, когда я оставил метку на стене, написав: «Хирд Грима».

Не знаю, сколько раз успели собрать толстошлемники после того, как я это сделал, но однажды именно так нас и стали называть. И это не было руной магией. Это произошло не благодаря воле богов. Ничто не вытекало из меня в процессе. Я не вырубался в беспамятстве, как больной диабетом. И всё же это работало. Это подтвердил и Восьмой. Хотя ему, похоже, следовало верить с осторожностью.

Понятно, что если написать «огнемёт» на двух медных табличках, вряд ли что-то получится. Однако, я могу менять мир. Но иначе. Тоньше. Легко, как пёрышко. А что можно сделать пёрышком?

Уж точно не пытаться разрубить им паука. Но можно попробовать пощекотать… кого-то большого. Я медленно вывел первую руну. Руну имени. Не Бурдара. Не Кхар-Гхрима. Я вырезал знак дороги. Потом знак движения. Потом обвёл особой рамкой, собирая руны в имя.

Скальнир.

Бог путей, путешествий и, значит, побегов. Ведь так? Последней я вырезал маленькую кнопку. Самую идиотскую часть всей конструкции. И написал рядом:

«Вызов».

А потом, морщась от собственного идиотизма, ткнул в ней пальцем.

Некоторое время ничего не происходило. Потом руна вспыхнула. Не светом. Скорее… отсутствием пространства. Меня будто ударили киркой прямо в голову. Камень исчез. Пол исчез. Тело исчезло. Я почувствовал, как меня выворачивает через самого себя. Кто-то рядом орал. Кажется, Торв. Или я. Потом исчез и крик. А потом… я вдруг понял, что сижу в огромной медной лодке. И мир двигался подо мной.

Мир под лодкой двигался.

Не вода. Не воздух. И уж точно не камень. Скорее… менялось расстояние.

Я видел, как под нами медленно проплывают огромные тени. Одни похожие на города, другие одновременно на скелеты китов и карты звёздного неба. Некоторые были так далеко, что казались песчинками. Некоторые вдруг оказывались прямо рядом, и тогда я понимал, что каждая такая “песчинка” размером с гору.

Лодка при этом казалась неподвижной. Будто двигалось всё остальное. И одновременно с этим в висящей пустоте конструкции ощущалась скорость. Как ощущается скорость в разогнанной до ста километров старой копейке. Аж волосы дыбом.