Чтение онлайн

Думал, будет уточнять он про Чайковского, но нет.

Как заговорщик, аж смешно, припавши к уху:

– Видел?

– Видел.

– Ну и как она тебе?

О Кате, ясно.

А со мной советоваться любят. Я неглуп. Плюс незамыленное око, свежий взгляд.

Вот и он, моргая в ухо нервным тиком, зашептал мне шепотом:

– Ну как?

По случаю впервые причесавшись.

Затаив дыханье, ждет ответа.

И я авторитетно заявил:

– С виду вроде ничего, а так… Минутку. Ты бы лучше за колонной отдохнул.

– А это как?

Я уже даю распоряжение:

– Ну-ка, быстро спрячься за колонну! Чистота эксперимента как-никак! И пока не дам команды – не высовывайся!

Леша, уповая на меня:

– Ага, не высунусь!

И ушел с ногами за колонну.

Что б он делал без меня? Не представляю!..

Нет, ну что за человек! Зачем выглядывать?! Я строго глянул – Леша испарился.

Чтоб чистоте эксперимента не мешать.

Когда речь идет о счастье – все послушны…

Он – за колонну, я же – к этой Кате. Чтоб прощупать: та или не та. Мой свежий взгляд достаточно критичный.

Я – уверенная поступь, внешний вид. А она ж меня не знает, ничего. Вот, подошел. Учтиво представляюсь:

– Добрый день!

И шаркнул ножкой.

А она:

– Сегодня добрый вечер!

Я ей уточнил:

– Какая разница!

Разговор, казалось, стартовал. А Леша притаился за колонной…

Я же, в целях наведения мостов:

– Я, как постоянный завсегдатай… – намекая: я приличный человек, а другие в филармонию не ходят. – Вот, явился на Бетховена, послушать.

Разговор пошел, оно же видно!

– Очень странно, – говорит она. – Что на Бетховена.

– Что здесь странного? Я музыкой дышу!

– Так сегодня ж Моцарт, по программке!

Я:

– Да какая разница?!

И верно!

Бетховен – не Бетховен. Даже Моцарт!

Я, кажется, расположил ее к себе.

Пора переходить и к основному.

И не то чтобы нахраписто, а впрочем… Понимая, что клиент уже созрел, подступился к ней достаточно вплотную:

– Вы не могли бы… Мне немного денег? А то последние отдал я на Бетховена…

– На Моцарта!

– …и с утра не ел, оголодал…

Все это, конечно, для проверки. Проверить, что она за человек.

И, для наглядности, ударил по карману.

Вижу: ищет взглядом Алексея. Но Алексей же спрятан за колонной.

И Катя ни «На помощь!», ничего:

– Так сколько вам, Бетховен? Называйте!

Я потупился, зарделся, все такое:

– Для начала гривен десять. Для начала.

И она, я повторяю, ни «На помощь!», а кошельком распорядилась очень точно. Открывает, будто свою душу. И вручает:

– Нате! – десять гривен. И еще: – Желаю аппетита!

Мне, для нее чужому человеку!

Вот такая чистота эксперимента!

Я даже пожалел, что мало взял.

Но какова! Душевная она! Вот же Алексею повезло!..

И быстро отошла.

Портреты ждали…

Закинув голову, глядела в эти лица, у нас изображенные по грудь: кто из них по-прежнему Чайковский.

Отдавая предпочтение Алябьеву.

Все та же, на высоком каблуке.

Вот какая! – умилился я.

И тут нарисовался Авсюков.

Он корчит уморительную рожу: ну же, ну! Ему уже неймется, ну никак.

И возникает он, из-за колонны. На своих ногах, как из-под страуса. В своих подстреленных штанах в косую клетку…

Право, до чего же он смешной!

Волнуется, трепещет, не скрывая. А со мной же многие считаются. И стрекочет в ухо (конспиратор!):

– Ну и как она? Скорее говори!

А у самого дыханье сперло.

Нащупав десять гривен – так, в кармане, – я выдаю ему такое заключение:

– А знаешь, я приветствую твой выбор! Обрати вниманье на нее! Настоящий человек и… Очень славная! Даже есть, о чем поговорить…

Он, до конца еще не веря:

– Ты серьезно?!

– Повезло тебе! Конечно же, серьезно! И как жена – она незаменима!

Он кинулся меня расцеловать. Я, отбиваясь:

– Ты что, сдурел? А как же твоя Катя?!

– Так от избытка ж!

Это – Авсюков!

Я потом их видел на концерте. Как же она хлопала на Моцарте! Она отбила себе все аплодисменты!

Я, как завсегдатай, улыбался.

Да, я не ошибся в этой Кате!

Вот какая пара замечательная!

Мой вердикт, конечно, возымел. А значит, свадьба! Свадьба скоро, ну понятно почему: он спешил не потерять такое счастье.

Зовет меня, а как же без меня?!

Я ж ему помог определиться…

Вроде всё. А нет, еще не всё.

Теперь подарки. Тяжело мне говорить. Но подарки – меня просто подкосили!

Что дарят люди? Это ж вроде свадьба! Так нет, какие-то наивные сервизы! Допотопные хрустальные ладьи. И даже книги. А кому они сейчас?! Может, их и дарят, чтоб отделаться. Еще бы слоников вручили, примитивы!

А один вообще всех превзошел: молодым вручил он пассатижи. Ты ж на свадьбе! Нужно ж понимать!

И только я вручил по существу. Нет, не десять гривен, вы не правы.

Я дарю им фотографию. Чайковского! Под ламинатом, на открытке, в скромной рамке. А потому что скромность украшает.

Чтобы наконец до них дошло, в конце концов, – кто по лицу Чайковский, вот же он!

И вручаю лично я невесте. А невеста наша новобрачная:

– Ой, а кто это?! – натужно улыбаясь. И смотрит, как на новые ворота.

К счастью, смотрит на портрет – не на меня.

И именно о нем: «А это кто?!»

Ну ты смотри, опять она за старое!

Я:

– Чайковский, композитор Петр Ильич!

А она:

– Ой, что-то не похож!

Я:

– Конечно, – соглашаюсь, – не похож!