Чтение онлайн

Значит, всё-таки огниво.

Довольная, как слон, я направилась к подсвечнику со свечами, чиркнула — послышался треск, сноп искр разлетелся во все стороны, и… свечи как стояли, так и остались стоять с белыми ниточками фитилей на макушках.

Ла-а-адно.

Я снова чиркнула стержень об стержень, искры обсыпали мне руки, но свечи упорно не загорались.

Тем временем тьма сгущалась. Я чиркала снова и снова, оставляя на светлой, отдраенной поверхности стола обугленные отметины, но пламени всё не было.

— Да чтоб тебя! — не выдержав, гаркнула я в полном отчаянии. — Гори, сволочь!

И тут пламя полыхнуло так, что чуть не обожгло мне руки, а свечи вспыхнули все разом. Даже те, что стояли на другом краю стола.

— Это что ещё такое? — я с перепугу отпрыгнула назад и даже огниво боязливо положила на стол.

Кабачок икнул.

Беззвучно, но отчётливо.

— Это не я, — тут же замотала я головой и, на всякий случай, спрятала руки за спину. — Оно само.

Кабачок, продолжая подпрыгивать от икоты, покосился на меня, но я стояла насмерть.

— Не я. И вообще, пошли картошку чистить, а то драконы меня съедят раньше, чем тебя.

Кабачок, видимо оценив перспективы, кивнул, и мы с ним, подхватив подсвечник, наконец-то взялись за картошку.

Не знаю, что это был за сорт, но чистился он странно. Кожица — слишком мягкая, а мякоть, наоборот, словно камень. Поэтому, попробовав и так, и этак, я решила, что такую картошку лучше обстрогать, как чистят морковку.

Дальше была нарезка, и тут мне пришлось попотеть.

Почищенные клубни упрямо не резались. Единственное, что помогало, — рубить.

Орудовать топором я не рискнула, зато нож, напоминающий мачете, оказался как раз тем, что надо.

От его ударов картошка разлеталась во все стороны, но кабачок снова пришёл мне на помощь. Пока я махала мачете словно настоящий вьетнамец, он ловко подталкивал кусочки обратно.

А потом мы приступили к жарке.

Точнее, сначала нужно было растопить печь.

К счастью, с этим я умела справляться. Вернее, помнила с детства, как мы топили печь вместе с прабабушкой.

Поэтому первым делом я поискала на стене заслонку, открыла её, проверила тягу и лишь после этого начала складывать в топку дрова и щепу. Тем более, что они не просто нашлись на кухне, а стояли рядом с печью аккуратненькими вязаночками.

Огонь от свечки весело заплясал по щепе, затем перекинулся на поленья потоньше, а потом добрался и до самых толстых.

Я, довольно улыбаясь, закрыла дверцу топки и водрузила огромную сковородку на начинающую разогреваться варочную поверхность.

— А ты держись подальше от плиты, — строго помахала я пальчиком кабачку. — Неровен час попку поджаришь, и что мне потом с тобой делать?

Кабачок тут же отпрыгнул вбок, а затем и вовсе перебрался на подоконник.

И правильно — нечего живым овощам возле огня крутиться.

Сковорода раскалилась, и я кинула на неё зелёный смалец. Он тут же начал плавиться, и по кухне пополз весьма неприятный запах. Будто кто-то раскидал повсюду мокрую собачью шерсть.

Как для смальца аромат был, мягко говоря, странноватый.

А вдруг из-за этого драконы не захотят есть картошку?

Нужно было срочно что-то предпринимать, поэтому я не придумала ничего лучше, чем кинуть прямо в жир побольше веточек розмарина и лаврушку.

Сработало. Запах изменился, стал более пряным, и я поспешно высыпала на сковороду нарезанную картошку.

Она тут же зашкворчала, жир запенился, разбрызгиваясь мелкими каплями, но я была готова — прикрылась крышкой.

Через несколько секунд бурление утихло, и я уже с удовольствием и предвкушением начала переворачивать кусочек за кусочком.

Из-за чрезмерной твёрдости картошку пришлось резать крупными кусками и взять самую большую сковородку, какую только удалось найти. Зато теперь кусочки не мешали друг другу, и красиво обжаривались до золотистой корочки, а не тушились в общей куче.

Запах картошки постепенно менялся. Становился более насыщенным, ароматным и настолько вкусным, что у меня аж слюнки потекли.

Не успела я снять тяжелую сковороду с плиты, как за дверью послышались шаги.

Что ж, очень вовремя. Надеюсь, картошки на драконов хватит, ведь больше у меня в любом случае ничего нет.

Ниварис

Поспешно сняв одежду и активировав очищающий камень, я направился к купальне, но не дошёл.

На руке что-то блеснуло. Я остановился, чтобы смахнуть соринку, с которой, видимо, не справилось очищающее заклинание. Даже подумал: что ж это ты, Скаверис, так спешил набрать как можно больше мусора для меня, что не заметил в нём золотую пыль?

Но соринка не отлипла. А осознание того, что именно на самом деле представляет собой золотая пылинка, было сравнимо с ударом старого тренировочного голема.

Больно, пыльно и до демонов неожиданно.

— Нет… — мотнул я головой, не веря в то, что вижу. — Да нет же! — я даже рассмеялся. — Так не бывает.

Не со мной.

Вот с Дейтаром, с его правильностью, ответственностью и просто умопомрачительной серьёзностью в вопросах брака — да. С ним подобное не просто могло, а должно было случиться. Он действительно заслужил такой подарок судьбы. А я?..

Ну какая из меня истинная пара?

Безответственный, несерьёзный, азартный. И главное — я не влюбляюсь. Женщины для меня не больше чем развлечение и способ получить удовольствие.

А уж представить, что я проведу всю свою многотысячелетнюю жизнь с одной-единственной, забыв интерес ко всем остальным… Нет. Это точно не про меня.

Да я даже сейчас, всего час назад, лишь из-за выходки Скавериса не дошёл до человечки.

Я вновь замер.

А вдруг это она?

Ведь других женщин на острове нет. А метка истинной пары начала проявляться именно сейчас.

Я посмотрел на руку, отмечая, что золотой рисунок только начал проступать, и поспешно откинул мысль о человечке.

Нет. Не может ею быть она.

Я отлично помнил, как преподаватель по брачной магии решил подшутить надо мной, когда мы изучали тему истинности. Он сказал, что у меня самые большие шансы обрести метку именно из-за того, что я не пропускаю ни одной юбки. Мол, чем к большему количеству женщин прикасаешься, тем выше вероятность. Ведь метка проявляется именно при первом прикосновении.