Чтение онлайн

— Человечество приветствует инопланетян, — задорно протянул он ей руку. Юна недоумённо пожала её:

— Почему ты так сказал?

— Да потому что не может у тебя быть всё по-человечески. Ты не человек. Сама, что ли, не чувствуешь?

Произнеся это, Феликс щёлкнул пальцами и нахмурился. Ему показалось, он что-то нащупал — но воспоминание снова ускользнуло. Юна кого-то напоминала ему — буквально долей секунды; поворотом головы, взглядом, общим ощущением от неё… Ринувшись вдогонку за убегающим воспоминанием, он опять ушел в себя.

— Интересно, потеря невинности — страховой случай или нет? — вполголоса засомневалась девушка; не придав никакого значения задумчивости Феликса, она достала из рюкзака страховой полис и принялась рассуждать:

— По логике, как мне объясняли в страховой компании, страховым признается случай, который наступает из-за того, что ты приехала в страну. То есть если бы я не приехала в США, я бы с тобой не переспала — верно?

— Как знать? Шанс был, все-таки мы земляки, я по-прежнему бываю в Питере, — пожал плечами Феликс, внимательно глядя на Юну. — Но держу пари, что такого прецедента в гинекологической практике здесь ещё не было.

— И в страховой компании тоже! Первой буду! — похвасталась Юна.

— Я же говорю — оригиналка, — снова засмеялся Феликс. — Сегодня читал о тебе и твоё — в смысле, твои работы научные — и оторваться не мог. Чем-то таким от тебя повеяло с самого начала. Легендарным. Размахом твоей личности.

— Смотри, как бы размах этот тебя не задавил.

— Время покажет. Ладно хоть Гугл меня подготовил к твоим чудачествам.

— О! Кстати! — спохватилась Юна. — Дай-ка я сейчас тоже тебя погуглю попристальнее.

Феликс отобрал у нее телефон и категорично велел:

— Нет, Юна. Потом посмотришь. Сейчас поцелуй меня. Только сотри эту ги-ги-е-ни-ческую помаду нафиг.

Юна провела по губам тыльной стороной ладони. Почему нет? В конце концов, этот мужчина её захотел. Снизошел до нее. За это он заслуживает благодарности. Юна прильнула к нему, стараясь угодить; она не стала его целовать, просто прижалась к его губам своими. Феликс закрыл глаза и с восторгом ощутил, как, словно на карусели, всё полетело в тар-тарары. У него ни разу в жизни не кружилась голова от поцелуев. Ему уже было ясно, что делить эту славную чудачку с другими мужиками он не намерен.

— Доволен? — спросила, отрываясь, Юна.

— Вполне, — с сожалением отодвигаясь от нее, ответил бывший проректор по науке. — Я сожрал бы тебя сейчас. В прямом смысле. Берегись.

— Ты что — ещё не завтракал?

— Я сожрал бы тебя.

— Подавишься, — хохотнула Юна.

— Нет, если умело расходовать добычу. Часть я бы заморозил. И мне неделю хватило бы пировать.

— Вот маньячище, — вздрогнула девушка. Улыбка исчезла с ее лица. — Так и что там за грязные тайны в интернете? Приехал в США просить политическое убежище? Скрываешься от алиментов? Или за тобой числятся преступления похуже? Ты уже кого-то убил, расчленил, заморозил и сожрал? Надеюсь, хоть не из нашего вуза?

Феликс презрительно посмотрел на девушку, но, проигнорировав подкол, только сухо заметил:

— Не угадала. Просто приехал сюда работать. Сотрудничаю с группой Петрова, которого ты вчера упоминала. Интересно, откуда ты его знаешь?

— Он нам лекцию читал…

— Вот и учись, работай. Считай сегодняшнее приключение внеплановым образовательным курсом по повышению квалификации.

— Экзамен-то, надеюсь, сдавать не придется?

— Ага. Кандидатский максимум! Кто экзаменатор, надеюсь, понятно?

— Какой же это всё-таки ужас… Ну почему именно с тобой?

— А что тебя не устраивает? Собственная невостребованность?

— Да уж, успехом я, мягко говоря, у противоположного пола никогда не пользовалась.

— Смирись с этим и бери то, что есть.

— Один врач мне советовал то же самое… Кстати, в Древнем Китае говорили, что, если хочешь быстро набраться ума у какого-нибудь человека, эффективнее всего будет с ним переспать.

— Горячо поддерживаю идею.

— Благодарю вас, о премудрый сэнсэй. Только это скорее вам надо у меня ума набираться, поскольку у вас катастрофическая нехватка мозгов. Раз связался со мной.

— Ты забываешься, — посуровел Феликс.

— А что? Вкатишь выговор с занесением в личное дело? Докажешь, что не мешаешь работу и личную жизнь? Так ты уже не проректор по науке, рычагов влияния на меня у тебя нет.

— Да что ты вообще знаешь о личной жизни. У тебя были отношения?

— Нет. Но ты-то у нас знаток! А слыхал, как говорят: если мужчина к сорока годам ни разу не был женат, с ним определенно что-то не так?

— Ого. Начались наезды, — Еремеев отложил книгу. — Ну вообще-то я состоял в фактическом браке по крайней мере трижды. То есть длительное время сожительствовал с женщинами. Насколько знаю, в современном обществе это приравнивается к браку. Кроме юридической стороны вопроса, разумеется.

— Бедные твои сожительницы!

— А слыхала, как говорят: если женщина к двадцати пяти годам ни с кем не спала, с ней определенно что-то не так? — Феликс строго взглянул на Юну:

— Я готов выслушать и принять всерьез любое твое мнение — кроме вопросов, в которых ты проявляешь вопиющую безграмотность. В отношениях не состояла? С мужчинами не встречалась? Вот и не городи ерунды. А то странно видеть, как ты, педагог и ученый, оперируешь стереотипами и цитатами из женских журналов. Ты ведь о ядерной физике не берешься рассуждать, верно?

— Представь, я тебя и твоих нотаций не боюсь, — развеселилась девушка.

— Боишься. В койке ты таки струхнула. И сейчас берешь реванш. Сегодня вечером опять спасуешь.

— Возмо-ожно, — протянула Юна. Какой смысл отрицать.

— Вот это да. Никакого кокетства, — восхищенно посмотрел на нее Феликс. — Весь этот идиотский флирт тебе абсолютно чужд.

— Просто сил нет на притворство. Упрямство кончилось там же, где невинность. Да и какой смысл кокетничать, если у нас уже всё было.

— Всё? — поднял брови Феликс. — Вообще-то это была вполне целомудренная разминка. Разогрев. И тебя здорово трусило.

Юна обхватила себя обеими руками и поёжилась.

— Бр-р-р. Такой разогрев, что знобит при одном воспоминании. Оксюморон. А можно спросить: обычно на каком свидании в современном мире принято заниматься сексом? Статистически? Что считается усредненной нормой?

— Откуда я знаю.

— Ну вот ты, например. Ты сразу так, как со мной?

— Нет. Такое у меня впервые.