Чтение онлайн

Юна, морщась, огляделась. Сейчас она плохо соображала.

— Почему так душно?

— Не знаю. Окно вроде открыто. Наверное, переусердствовали.

— Может, хочешь включить кондиционер?

— Хочу, но не стану. Ты сейчас слишком разгоряченная, простудишься. Надо остыть, — Феликс встал, подошел к окну и высунулся на улицу по пояс. — А, вот в чем дело. Тучи, и уже вон молнии. Гроза надвигается. Отсюда и духота. Передохнула? Еще один заход или как?

Юна без сил сползла вниз.

— Не хочу. Не смогу, — неуверенно пролепетала она.

— Хочешь и сможешь, — заулыбался Феликс, подходя к постели.

— Не знаю. Я боюсь навредить себе.

— А кто у нас продул пари? Не ты ли? Тебе поможет самоотречение. Мои решения сегодня не обсуждаются и не критикуются. Не возражай мне, не усложняй нам задачу, пожалуйста.

Неожиданно он заломал ее так, что она не могла пошевелиться. Юну затрясло от страха и возбуждения. Она постаралась унять внутренний трепет.

— Делай всё, что захочешь, — сквозь зубы процедила она. Ей хотелось поскорее освободиться от мыслей; от дрожи ожидания, от мучительного желания, от своей неопытности.

— Конечно, сделаю, Юночка.

Психологическое удовольствие от осознания факта, что ее так сильно хотят, несколько скомпенсировало физические терзания. Феликс нагнулся, с удовлетворением вглядываясь в ее искаженное лицо. Юна, морщась, старалась приспособиться к давлению и распиранию изнутри. От головы к пальцам ног и обратно пробегали электрические волны, как будто через нее пропускали слабые заряды тока.

— Я сейчас умру. У меня сердце разорвется, — срывающимся голосом призналась Юна.

— Спокойно. Это просто возбуждение.

Феликс специально положил ее полусидя, с приподнятой верхней частью тела; он хотел видеть ее лицо. Сейчас на этом лице была страсть, беспомощность и покорность всему, что он заставит ее сегодня пережить. Юна кривилась, открывала рот, стискивала зубы — но молчала. Её пульс часто-часто стучал ему в пальцы.

— Здорово. Неужели я так хорош, — самодовольно ухмыльнулся Феликс, закончив всё и целуя ее в уголок губ.

— Не могу оценить объективно. Гипноз какой-то, — уступая ему и поддаваясь, пробормотала девушка. — Руки больше не держи. Не стану мешать.

— Маленькое замечание по технике исполнения. Пусть волосы лезут куда им угодно. Не нужно все время их поправлять. Это отвлекает и тебя, и меня.

— Учту. Встречное замечание: когда ты поднимаешь мне ноги под прямым углом, становится так глубоко, что ощущается дискомфорт.

— Да что ты? — делано удивился мужчина. — Вот бедняжка. А я-то и не рассчитывал!.. Не будешь биться — все пройдет легко и приятно. И давай в следующий раз помедленнее, мой хорошенький. А то ты у меня в самом деле как мужик — слишком любишь быстрый секс.

Юна от отвращения скрипнула зубами.

— Скажи… а ты в самом деле способен был бы… на меня настучать?

— Юночка… давай договоримся не поднимать эту тему какое-то время. Иначе я все-таки буду вынужден вкатить тебе выговор.

— Извращенец.

— Извращение — это секс с теми, кто не осознает, чему их подвергают против их доброй воли. С детьми, с животными. Употребляй слова по назначению, филолог хренов. Еще раз назовешь меня так — я тебе устрою страховой случай, про который ты утром интересовалась.

— Ладно, — выдохнула Юна, прижимаясь к нему. Чертовы инстинкты. Ей было откровенно наплевать на то, кто он такой. Важно, что секс был отменный.

— Сегодня ты проиграла. Не всем везет. Относись проще.

— Да что ты всё поучаешь меня? На самом деле тебе тоже не свезло.

— Посмотрим. Я тебе нравлюсь?

— Не хочу спать с таким мерзавцем!

— Но ты совершила с ним половой акт буквально только что.

— Меня это… бесит.

— Ты думала, твои дни сочтены. Тебе должно быть все равно. Дай мне делать то, что я хочу.

Возражать ему усталая Юна уже не могла и чуть не расплакалась.

— Я сегодня вечером свободен… накачал себе чтиво из интернета. Почитаю архив со времен твоего студенчества, — сказал Феликс.

— Опять превышение полномочий… и злоупотребление служебным положением. Я привыкла, — голос девушки прозвучал тоскливо. — Теперь-то ты найдешь много всего, к чему можно прикопаться. Простор для шантажа русской скандалистки в УКЛА…

— Не хочешь выбранить меня как следует?

— Ну что ты. Я даже польщена таким вниманием к моей персоне.

— Роман с начальником многим доставляет. Тебе понравится. Это как с сексом: сначала мерзко, а потом без него никуда.

— Просто в толк не возьму: то ли ты дерьмо, то ли я дура. Или и то, и другое?

— Думай, деточка, — насмешливо сказал Феликс. — Шевели мозгами. Надеюсь, это будет более продуктивно, чем твои размышления о смертельных диагнозах.

«Деточка». Юну тряхнуло от омерзения. Просто апофеоз пошлости.

— Конечно, мне придётся идти у тебя на поводу, потому что ты мне угрожал.

— Это еще один отличный психологический приём. Ты в них мастер, Юна. Давай, переложи на меня всю ответственность за секс, а сама прикинься несчастной жертвой, которая отдалась мне под угрозами.

— Ты ненормальный. Тебя интересует только секс.

— Разумеется. Именно поэтому я доктор физмат наук, начальник одной из лабораторий УКЛА и проректор по науке.

— Я не так выразилась. Просто из-за тебя я занимаюсь сексом слишком много.

— Конечно, много и часто: несколько сексуальных контактов за двадцать пять лет жизни.

Юна засмеялась:

— Уел.

Феликс пристально всмотрелся в ее лицо.

— Какое-то очень старое воспоминание, — пробормотал он.

— Может, Ельникова лет так семь назад меня тебе поливала?

— Да при чем тут… Что-то очень давнее. Как будто это лицо, этот образ мне уже встречался.

— Давнее? — озадаченно повторила Юна. — Ну знаешь…

Феликс улыбнулся девушке.

— Завидуй, моя дорогая. То, что сейчас испытываю я, ты испытаешь очень нескоро.

— Это ты завидуй… дорогой, — слабо откликнулась Юна. — То, что испытываю я, тебе не испытать никогда. Мне уже пора, лекция через полтора часа. Не знаю, как справлюсь.