Чтение онлайн

Король перекрестился.

Томас стонал всё сильнее. Крик жуткой боли заполнил моё сознание, и, казалось, всю комнату, весь королевский дворец. Его нательная рубашка стала пропитываться кровью.

Доктора, разрезав её, замерли в священном изумлении.

Все шрамы, что зажили, ещё в Новом Свете заново воспались. Как будто пытки были произведены только сейчас. Я смотрела и узнавала удары, что наносила своим стилетом. Это я так мысленно убивала этого человека. Вонзая острое оружие в его плоть!

Умирая, он что-то ещё говорил королю. Он не просил. Он предрекал.

— Она заберёт всех ваших детей! Сир! Остановитесь!

— Но я не убивала его!

Как он мог получить раны, которые я наносила мысленно, в порыве гнева. Бежала коридорами дворца, ища выход. Но даже в самых запутанных путях есть надежда на исход, на освобождение от оков самозабвения. Страхи и сомнения, как призраки, преследуют, мешая двигаться вперёд. Но сила воли побуждает продолжать, искать выход даже там, где кажется, что его нет. Мне везде казалась кровь. Я боялась притронуться к стенам, боялась испачкать руки, всю себя. Я не хотела быть грязной! Я не убивала его!

Забившись в какой-то угол, отчаявшись найти выход, ждала рассвета. Для своей Души. Где он, рассвет для моей Души?

Закрыв глаза, слушала тишину. И вновь искала ответы на свои вопросы, на свои томительные сомнения. В мерцающей тьме, прокладывая путь мыслям, стремилась обрести понимание и спокойствие. Душа жаждала пролить свет на тайны, которые скрывались где-то в глубине сознания.

— Дитя, вы где? Я слышу, как бьётся ваше сердце. Я найду вас.

Тихий смех. Жуткий и такой тихий. Смех. Смех, преследующий и настигающий.

Мадонна! Мессир Томас. Он идёт за мной.

И снова бег.

Нет, это уже был полёт. Полёт в вязкой, бесконечной темноте, её тихий покой затягивал. Завораживал. Невесомый, уютный. Не нужно было дышать и думать, бежать. Можно просто парить. Просто быть.

Покой!

— Выбирай, дитя, — тихий шелест в сознании.

Вязкая тишина убаюкивала, уносила вдаль. Хотелось просто раствориться в ней и стать ничем. Самой Вселенной, быть может. К чему бороться? Ведь и так всё хорошо.

Но смогу ли я быть собой?

Или я стану множественными частичками всего бытия?

— Я не оставлю их! Я нужна своей семье. Я выбираю жизнь!

— Жизнь — тяжёлая ноша, дитя.

Шёпот — тихий уплывающий шелест и стук сердца в сознании. Моего сердца! Или нет?

Она не просыпалась. Словно и не дышала. Облокотившись на него, вначале звала мужчину по имени Вейлр. Он был рядом. Не отставал, не спуская с них глаз. А затем донна затихла. Рука, что держалась за луку седла, ослабла и безвольно легла ему на колено.

Занятный браслет, почему-то слегка большой по размеру, скользнул на верхнюю сторону её ладони. И он с изумлением узрел око, что взирало на него сине-васильковым сапфиром небывалой чистоты. Sarcosanctus — неприкосновенен.

Единственная в своём роде Княгиня д' Арагонна. Этот род был основан Изабеллой Кастильской — королевой легендой, при поддержке всеми королевскими домами Европы. За определённые услуги и знания носитель сего знака был неприкосновенен. Конечно, знак должен был подтверждаться грамотой. Но он почему-то не сомневался в её наличии.

Интересно король Карл знал об этом, когда планировал их брак, а затем заключение этой девочки в монастырь? Или хотел его руками устранить бастарда своей давно умершей тётки и завладеть её имуществом. Как он понял княгиня совсем не бесприданница.

Четыре года поисков сбежавшей невесты. И вот она, доверчиво прижавшись, спит в его руках. Сейчас главное — удержать, не упустить своевольную и свободолюбивую донну, которая словно птичка может вспорхнуть в небеса и пропасть из вида.

Возле озера решили сделать привал. Густой лес скрыл путников. Маленького ребёнка давно уже передали матери, отвязав его от княгини.

— Ваша светлость, позвольте.

Крупный мужчина, она называла его мессир Вейлр, подойдя к уставшей лошади и всаднику, забрал у него девушку; это позволило ему спешиться и освободить животное от седла.

Закутав донну в тёплый плед, месье Вейлр присел на поваленное дерево, не спуская на землю свою ношу.

— Давно такого не было. То ли сон, то ли обморок. Эта страна вытягивает с неё все силы. Нужно возвращаться в Салерно. Вечный холод и отсутствие солнца. Сырые и холодные замковые стены изведут её, в конце концов.

Мужчина бурчал что-то и недовольно смотрел на туман, что, клубясь над озером, собирался, по-видимому, окутать непроглядной дымкой сырости и мглы лес, в котором нашли приют странники.

Было очень трогательно наблюдать, как здоровяк с огромными ручищами держит его невесту словно ребёнка. Не кладя её на холодную землю. Подошла служанка.

— Я нашла прошлое место нашего отдыха, но видать, были дожди или обильный туман, всё отсырело.

Брат камеристки стал складывать настил из веток и листвы. Острым орудием, срубая ветки с деревьев. Ему все помогали. Исчезли социальные границы. Затем ровными рядами сложили на настил заплечные сумки и мягкие баулы, покрыли их пледами. И на такое импровизированное ложе положили девушку. Рядом разместили детей, попросив их не баловаться, и не будить благородную сеньору. Все занялись своими делами. В итоге все женщины, так или иначе, разместились вокруг донны Каталины, согреваясь друг от друга и пытаясь хоть немного поспать.

Княгиня поразила его с самого начала; ею был разыгран спектакль с леди в положении, она проникла в посольство. Судьба сама отдала её ему в руки!

Ни чего, не подозревая, а затем молниеносно оценив ситуацию и увидев сеньор с детьми, она сразу предложила свою помощь. Он почему-то был уверен, что обязан ей поддержкой только из-за наличия тех самых детей в посольстве. Хотя, если бы не маленькие дети и их матери, они бы уже давно покинули столицу Шотландии, догадываясь о возможном перевороте.

Её речь в собственном особняке и поведение дало понять ему, что княгиня привыкла к тому, что её слушают и ей подчиняются. Она умела говорить, спокойно отдавать распоряжения и при этом много делала сама для общего дела. Заботясь обо всех. Что вызвало уважение и невольное почитание к её положению всех сотрудников посольства.

Обессилившая, словно забылась, отключилась, но продолжала держаться в седле. Ребёнок и камеристка. Она осознавала свою ответственность за них, даже во сне. Умное животное моментально уловило изменения в поведении седока и стало останавливаться.