Чтение онлайн

А он не мог понять своих ощущений. Возникло сильное желание защитить её. Возможно, от самого себя, и уж точно от короля Карла. От всего света, с его злобными замечаниями в отношении её происхождения.

А ещё он осознал, что она действительно живёт по своим законам совершенно другой жизнью. Княгиня, была бы бесконечно счастлива, если окружающий мир забыл бы про её существование. И, наверное, ей по большому счёту совершенно, всё равно на тот момент, что она родилась вне брака.

Хотелось попасть в её княжество. Хотелось приглядеться к девушке, которая была сговорена с ним, с первых дней своей жизни. Он помнил, как оскорбился тогда его отец. Будучи ещё ребёнком, наследный герцог решил, что девочка родилась с большим изъяном. Он не хотел такой невесты.

Страшное слово «бастард», приклеилось к ней на всю жизнь.

— Этому браку никогда не бывать, она не доживёт до этих лет! — кричал его отец. Он помнил приказ для себя короля Карла, и свою реакцию на него. Одно дело, приказ, а другое…

Отчего она вдруг так притягательна стала для него?

Как часто в отношении этой девочки менялись планы величественных мужей, правителей стран и всесильных орденов. Судьба, в конце концов, решила встать на сторону ни в чём не виноватого ребёнка, наделив её неприкосновенностью. Браслет на её руке, он стоял перед мысленным взором герцога.

— Ваша светлость, нам необходимо выдвигаться. Нас ждут. Мы можем не успеть, и тогда дорога верхом затянется ещё на большее количество дней.

Мессир Вейлр обратился к нему. И была дана команда, готовить сборы.

И снова она в его объятиях. Спали уставшие дети, их матери. Все мужчины, как могли, пытались облегчить дамам это нелёгкое путешествие. Бесконечная лента узкой дороги, уходящая в густые сумерки.

И мужчина, сидящий в старом седле на лошади далеко не арабских кровей, поддерживающий на груди голову незнакомой ему девушки, закутанной в тёплый плед, он вдруг понял, что в этот момент абсолютно счастлив. И его уже не заботил видавший виды сюртук с чужого плеча и старые не по размеру сапоги.

Именно в данный момент герцога д' Альбуркера всё устраивало в жизни. И его надменный взгляд сменился на нечто другое. Спокойное и уверенное.

Он нашёл то, что искал, возможно, всю свою жизнь.

Она слышала биение сердца. Его.

Он чувствовал, что Она возвращается. Тело словно оживало, наполняясь энергией и силой. Только сейчас он ощутил насколько у княгини тренированные мышцы. Тело было без корсета.

Волнующее, и такое драгоценное.

Каталина, приоткрыв глаза, наблюдала за силуэтом месье Вейлра, что старался держаться неподалёку. В какое-то мгновение пришло осознание, кто, поддерживая её одной рукой, умело управляя второй и всем телом, командуя лошадью.

Конечно, двоих их с кузнецом животное бы так долго не смогло нести на себе.

Значит, герцог. Это весьма закономерно и мудро. Транспорта не хватало на всех. Согласно весовым категориям это разумно.

Сон: словно маленькая смерть. Не хотелось об этом думать. Страшно как не хотелось. После. Хмуро смотрела вдаль. Отказалась от такого предложения: могла бы и не возвращаться. Почему это произошло? Она хорошо себя чувствовала. Почему в памяти встаёт тот глоток воды в пути? Ладно, туда всегда успеем, нательный крест с капсулой, напомнил о себе натянутым шнуром.

— Ваша светлость, сеньор Габриэль, остановитесь. Мне необходимо встать на землю.

Он замер, услышав её. Хриплый голос, совершенно детский со сна.

— В горле пересохло и тело затекло. Как долго я спала?

— Около двенадцати часов, княгиня.

— Извините за доставленные неудобства, накануне я бодрствовала практически сутки.

Меня спустили на землю. Затёкшие ноги не держали.

Вейлр, я действительно словно дитя в его руках.

— Я вам когда-нибудь говорила, что безумно люблю вас мессир?

Улыбка кузнеца была для меня самой лучшей наградой. И тёплый взгляд повлажневших глаз. И его руки, поддерживающие меня.

— Я оставила свой беспокойный сон только из-за вас Вейлр!

Прижалась к нему обнимая.

Или держалась, чтобы не упасть, так как ноги пронзило тысячью колючками. Это как посмотреть. Это было вольно. Но я не боялась осуждения герцога. Скоро наши пути разойдутся, навсегда.

Мои шутки убрали тревогу из глаз мужчин, наблюдавших, как я пытаюсь размять непослушное тело. Мне нужно было время. Уединённое место и много воды. Это не заняло много времени. Мужчины вели себя более чем корректно.

— Итак, отряд ушёл далеко вперёд. Вашу руку герцог! Я размещусь позади. Мы догоним их очень быстро. Освободите стремя, вот так!

Просунув ногу в стремя, оттолкнулась от земли. Твёрдая рука герцога была мне в помощь. Я разместилась на широкой пояснице лошади, подстелив под пятую точку плед, предмет, который прочно вошёл в наши жизни, как, впрочем, и у обычных шотландцев. Я также освободила стремя для мужчины, именно он будет управлять животным. Ноги широко раздвинутые, непривычно свисали высоко над землёй. Как с этим справлялась Илона?

Взялась руками за край седла. Нет. При галопе не удержусь, видимо. Придвинулась ближе и обхватила мужчину за талию. Крепко двумя руками.

Как когда-то Ромку на байке.

«…- не вспоминать! Это не он»! Приказала себе.

— Я готова!

Его спина напряглась, когда я прижалась к ней, также ко мне прижималась Илона, давеча. Это просто необходимость! Между нами куча тканей и плед. И, тем не менее я держалась за его мощное тело, словно доверясь ему, и у меня в душе росла признательность к врагу: не оставили на дороге беспомощных, не забрали лошадей у моих людей, пока хозяйка была практически в бессознательном состоянии.

— Спасибо за поддержку, ваша светлость.

— Я никогда не оставлю сеньору в тяжёлой ситуации, одну на дороге, в чужой стране, княгиня.

Сорвались в галоп. Нашей задачей было догнать отряд и добраться как можно быстрее до Луи.

Главное — доверясь звёздам и ночному пейзажу, не думать о том, что сейчас происходит в Эдинбурге.

— Княгиня, я повторяю, что никогда не оставлю благородную сеньору в тяжёлой ситуации, одну, в чужой стране.

Я растерянно стояла на борту своего бота и смотрела в глаза мужчине, к которому у меня было столько чувств, что их невозможно было описать словами!

Вселенная, дай мне кисти в руки! И столько тёмных красок, чтобы я могла создать нечто такое, в чём можно было различить миллион оттенков темноты и серости! Это и была бы наглядная картина моих чувств к этому человеку! Я боялась его ненавидеть и мысленно убивать!

Но создатель, свидетель, именно сейчас я хотела вытащить стилет из кармана, хотела вспомнить весь словарный набор, богатого и весьма содержательного русского языка. Я боялась этой ненависти, которая наседала на меня с безжалостной силой при каждой встрече с этим мужчиной. В тканях моего сердца не было места для милосердия или понимания. В моём внутреннем мире царил хаос и разрушение — все благородные чувства были вытеснены этой тёмной энергией ненависти, рождённой будто бы во сне.