Чтение онлайн

Поработав в с. Виноградовка, мы с Галиной Эразмовной на попутном транспорте едем дальше, в северную часть Приморского края. Нашим базовым пунктом на сей раз стало село, в котором директором школы работал давний знакомый Куренцовых по фамилии Шибнев. Его семья гостеприимно встретила нас в своем доме, выделив лучшую комнату для проживания. Работы хозяевам хватало: дом, огород, корова, мелкая живность. Жена директора к тому же посменно работала на телефонной станции. Их сын – Юрий – поступал в этом году в Дальневосточный государственный университет. Дочь Ира, учившаяся в средних классах школы, иногда вместе с папой сопровождала нас в маршрутах. Помню, как однажды мы шли вчетвером по бескрайнему полю, усеянному оранжево-желтыми зонтиками цветущего горичника. В отдаленные точки мы добирались также с рабочими на машине или на моторных лодках – по реке Бикин. В пойме реки произрастали зрелые высокоствольные долинные ильмово-ясеневые леса. А на крутых откосах правобережья время от времени попадались островершинные останцы скальных пород, покрытые мелкими изящными видами монтанной группы. И облепивший камни пластинчатый папоротник рода Cyclophorus изумлял меня более всего.

Названия новых для меня видов я продолжала выяснять у моей наставницы, и, если она затруднялась ответить сразу, растение это непременно закладывалось в гербарную папку. Так впоследствии выяснилось, что в тех маршрутах мы с Галиной Эразмовной нашли редкий вид клематиса (ломоноса) – травянистой лианы семейства лютиковых. Об этой находке написал и опубликовал статью в Ботаническом журнале один дальневосточный ботаник, изучавший наши сборы в гербарии БПИ ДВНЦ.

После работы в доме радушных хозяев нас неизменно ожидала вкусная еда, к примеру – жареная картошка, огурцы с грядки, парное молоко. Переложив растения в гербарной сетке и подписав этикетки к ним, я могла заняться своими делами – почитать или пойти с Ириной поиграть в волейбол с сельскими ребятами.

Так за короткое время я побывала в уссурийской тайге, в лесах долины реки Бикин, приобрела некоторый опыт в изучении возобновления хвойных пород и, в целом, - работы в поле с сотрудниками академического института. С Галиной Эразмовной мы условились, что в аспирантуру к ней я буду поступать в следующем году. А Нина Сергеевна, работавшая в это лето на Камчатке, прислала мне два очень пригодившихся пособия для преподавания в школе: новоизданный учебник ботаники (автор – Корчагина) и Хрестоматию по ботанике – сборник занимательных рассказов о растениях для 5-х, 6-х классов.

137. Пока не прозвенел школьный звонок

Итак, меня ждала школа и дети, которым нужен был учитель химии и биологии, и к пятнадцатому августа я, как положено, пока что налегке – с одним чемоданом – явилась к месту своей первой работы, проехав на поезде до города Вяземска, а затем на автобусе – в село Шереметьево Вяземского района Хабаровского края. Это была пограничная зона. В селе Шереметьево и расположенном по той же автобусной трассе селе Кедрово стояли погранзаставы, и у пассажиров автобуса проверяли паспорта. Эти села находились на правобережье реки Уссури, другой ее берег был уже территорией Китая. Ее хорошо было видно через реку, и фарватер для советских и китайских судов был общим. Берег, на котором раскинулось село, был пологим, но у самой кромки воды в нескольких местах виднелись скалистые выступы и нагромождения крупных каменистых глыб. Все это я увидела в первый же день пребывания в селе, однако сначала отправилась в школу.

Школа-восьмилетка – помещалась в небольшом одноэтажном деревянном здании. В учительской царило оживление: обсуждались организационные вопросы, расписание уроков, шли приготовления к началу учебного года. Рабочие столы для учителей размещались в центре кабинета друг за другом в одну линию, завершал которую перпендикулярно стоявший стол директора школы. За этим столом, спиной к окну, сидел пожилой человек в очках. Я представилась. Наш разговор был недолгим: я буду вести уроки биологии в двух пятых и двух шестых классах, уроки химии и биологии – в седьмом и восьмом классах. Учеников в школе было не так много, и всех классов, начиная с первого, было по одному, лишь пятых и шестых – по два. Одновременно назначили меня и классным руководителем 5-го «Б» класса. Узнав, что я закончила музыкальную школу, меня стали уговаривать вести еще и пение, которому до этого обучала детей одна из учительниц младших классов. Когда я наконец согласилась, она с облегчением вручила мне три учебника по пению – для пятого, шестого и седьмого классов. Как будущий учитель ботаники, я должна была также организовать работу учащихся на пришкольном участке, который нужно было расчищать от сорняков и приводить в порядок.

Оставалось решить проблему жилья. Его молодому специалисту обязана была предоставить школа. Мне в тот же день показали небольшую комнату, расположенную здесь же – в школе, куда с торца здания вел отдельный вход. Туда обычно селили молодых учителей, еще не успевших обзавестись семьями. Жилье это не имело никаких удобств, и я не стала спешить давать согласие селиться в нем. Дело в том, что село Шереметьево, кроме географического имело и другое название и назначение. Это был Уссурийский молочно-мясной совхоз Межрайонного производственного управления сельского хозяйства Хабаровского края. Думаю, что совхоз этот был на хорошем счету, если уже в то время для его работников здесь было выстроено несколько больших трехэтажных из силикатного кирпича домов городского типа. Туда чаще попадали недавно приехавшие на работу в село люди. Оседлое население жило в своих домах, причем не бедно, в чем я убедилась несколько позже. Учителям Шереметьев-ской школы тоже давали квартиры в новых домах. Кто-то из присутствующих в учительской вспомнил, что в одном из этих домов освободилась однокомнатная квартира, и нужно обратиться в Правление совхоза и к коменданту, одним словом, соблюсти все формальности, чтобы получить разрешение для поселения в эту квартиру. Эти вопросы не решались так быстро, как хотелось, и на первое время меня взяла к себе пожить одна молодая учительница. Ее супруг был участковым милици-онером, а годовалый сын находился пока у бабушки, жившей в другом месте.

Начались рабочие будни, пока еще без уроков. Я знакомилась с тем, что имелось в наличии для проведения уроков химии, биологии. Изучила содержимое шкафа с химическими реактивами и химической посудой. Поработала с детьми на пришкольном участке. Узнала, где находятся необходимые для жизни учреждения: клуб, магазин, столовая. Располагались они по главной, довольно длинной улице села, причем самым дальним был клуб, и в дождливую погоду, идя, к примеру, в кино, приходилось месить грязь по грунтовой сельской дороге. Хорошо, что на этот случай у меня были припасены купленные мамой, утепленные резиновые красные полусапожки. При необходимости в клубе я надевала другую обувь.

Но жизнь молодежи в селе подчинялась своим правилам, исходившим из нужд основного производства. В особо ответственные моменты сезонных работ дирекция и партком могли призвать комсомольцев на помощь. Так сам Секретарь Комитета комсомола совхоза однажды собирал молодежь, когда срочно понадобилось работать на элеваторе, где проводилась первичная обработка зерна. И я в числе других комсомольцев попала на такую работу. Большими деревянными лопатами мы грузили зерно на транспортер, по которому оно перемещалось в зернохранилище. Работали с огоньком, и не ушли с рабочих мест пока не закончили все дело.

К концу августа вопрос с квартирой был улажен, я получила от коменданта ключи. Новая однокомнатная квартира на втором этаже трехэтаж-ного дома оказалась угловой. Комната была с двумя окнами и балконом; с нишей, оборудованной под гардероб. На кухне имелись кирпичная печь и титан, растопив который можно было в ванной пользоваться горячей водой. Дровами учителей также обеспечивал совхоз, и мне обещали привезти их немного позже. Хранить дрова можно было в маленькой кладовке в подвальном помещении дома. И, наконец, одна немаловажная деталь: мой новый дом находился в пяти минутах ходьбы от школы.

Итак, ободренная наладившимся бытом, отпросившись у директора школы, я поехала в Хабаровск за остальными необходимыми вещами. Рассказала родителям свои новости. Они упаковали мне посуду, электроплитку, тюк с постельными принадлежностями. Еще были: аккордеон, рюкзак с книгами и чемодан с одеждой. Как я поеду с таким тяжелым грузом в свое село?

Папа решил сопровождать меня. На трамвае мы доехали с вещами до вокзала, затем поездом – до Вяземска. И тут на автостанции, где мы ожидали автобуса, едущего в село, подвернулась оказия – грузовая машина студенческого стройотряда Железнодорожного института, которая отправлялась как раз в село Шереметьево. В машине было несколько человек, в том числе преподаватели. Я упросила их взять меня с собой, они согласились. Мы загрузили мои вещи, я попрощалась с папой, и со своими новыми попутчиками благополучно добралась до места. Стройотрядовцы помогли мне все занести в квартиру. На их же машине была подвезена из школьного интерната кровать с матрацем, стол и несколько стульев. От денег мои помощники отказались, в знак благодарности я пригласила их на ужин, назначив время визита. Спешно принялась я наводить порядок в квартире: помыла окна, пол. Затем приготовила небольшой ужин. Пришли гости, и мы вместе отметили мое новоселье. Потом по их просьбе я играла им на аккордеоне. Вскоре они отправились в свое общежитие.

Перед новым учебным годом в районном центре – городе Вяземске – традиционно проводилась Районная учительская конференция. С новым коллективом учителей я побывала на ней.

До начала занятий оставалось один-два дня, которые я потратила на всяческие приготовления к работе. Книги разместила на подоконниках, стол – у окна. Электроплитку – на кухонном подоконнике. Никакой дополнительной мебели я не приобретала. Во мне жило чувство, что я здесь работник временный, но год отработать должна, как положено.