Чтение онлайн

Подошел месяц май, оживала природа, подсыхали окружавшие село пригорки, очистилась ото льда река Уссури, и на ее берегу совсем не осталось снега. Несколько фотографий в моем альбоме напоминают мне об этой поре. Эти снимки подарили мне двое новых учителей, приехавших в это время в нашу школу. Это была немолодая супружеская пара. Мужчина – опытный преподаватель – стал вести уроки физкультуры, женщину устроили работать в школьном интернате. Как-то быстро с этими людьми у меня завязались дружеские отношения, обнаружились общие знакомые по линии туризма. Мы вместе гуляли по берегу реки, в окрестностях села. Преподаватель физкультуры оказался и большим фотолюбителем. Это он фотографировал нас с Марией – так звали его жену – на природе. Вот мы вдвоем на обрывистом скальном разломе, поросшем редким кустарником, а вот – у огромной каменной глыбы, возвышающейся из воды у самого берега. На другом снимке я изображена сидящей на высоком каменистом выступе на фоне реки. На мне – болониевый плащ. Потом – уже в своем платье-мини, с плащом, перекинутым через руку, я стою на изгибе русла реки среди остроугольных каменных плит, а вдали видны невысокие сельские постройки. Кстати, это платье-мини я, как бы напоследок, стала надевать на работу, в школу, и, наверное, из-за него дети дали мне прозвище – «кукла». Об этом по секрету сообщила мне одна из учениц моего класса. Этого было достаточно, и впредь я появлялась в школе только в строгих одеждах. Тогда же, в мае была сделана и наша классная фотография, но фотографироваться пришли не все дети, учившиеся в 5-ом « Б ».

В эти теплые дни начала мая новый преподаватель физкультуры провел с учащимися целую спартакиаду: соревнования по шахматам и шашкам, бегу на разные дистанции, прыжкам в длину и в высоту. Вся школа с интересом следила за этими состязаниями, и много новых чемпионов появилось вдруг среди детей. Они занимали призовые места, им надевали через плечо широкие красные ленты – чемпионские знаки отличия. Это было подобно открытию крупного месторождения молодых спортив-ных дарований. Помню, маленькая девочка – пяти-классница стала чемпионкой школы по шашкам! А сколько еще неоткрытых талантов было среди тех детей, с которыми я работала этот первый свой трудовой год. Конечно, кто-то из них станет насто-ящим чемпионом, кто-то – отважным защитником Родины или образцовым тружеником села, и их успехи радостью отзовутся в моей душе, потому что в этих детей была вложена частица моего труда.

Вот и конец учебного года. Подведены итоги, составлены ведомости успеваемости, отчеты о проде-ланной работе. Для детей начались долгожданные летние каникулы. А коллектив учителей решил на берегу реки Уссури отпраздновать сразу два события: окончание учебного года и День пограничника, который по традиции отмечается 28-го мая. Устроили большой пикник, и я опять была в качестве музыканта, с аккордеоном в руках. С удовольствием пели, веселились, радуясь тому, что пришло время отдохнуть от своего – не побоюсь этого слова – тяжелого труда.

143. Первый раз в зарубежье. Польша

Учителям полагалось работать до конца мая, но уже на следующий день, отпросившись у директора школы, прямо из Вяземска я на несколько дней поехала во Владивосток. Во-первых, в эти последние дни мая отмечался юбилей Галины Эразмовны, ее 60-летие. И я хотела поздравить свою наставницу. В это же время она защищала докторскую диссертацию, которую предварил выход в свет ее монографии «Естественные и антропогенные смены растительно-сти Приморского края».

Заодно нужно было договориться о сдаче экзаменов в аспирантуру, которые проходили обычно в начале осени.

Прибыв во Владивосток, я отправилась в уже хорошо знакомый Академгородок, и в Отделе систе-матики высших растений БПИ нашла Галину Эразмовну, а также и Нину Сергеевну, в доме у которой по ее любезному приглашению провела эти несколько дней. Познакомилась с ее мужем – Виталием Павловичем Селедцом – геоботаником, приехавшим на Дальний Восток из города Ростова-на-Дону, где вместе с Ниной Сергеевной они учились в Ростовском Государственном университете. Теперь Виталий Павлович работал преподавателем в ДВГУ. Всесторонняя эрудиция и неистощимое остроумие отличали его. С Ниной Сергеевной они прекрасно дополняли друг друга. Это были тоже энтузиасты науки, но другого – более молодого поколения, и я чувствовала их расположение к себе и дружеское участие.

Итак, летом я должна была написать реферат с привлечением материалов экспедиции на Нижний Амур, подготовиться к сдаче трех экзаменов: 1. кандидатского экзамена по философии – в этом случае поступающие освобождались от вступительного экзамена по истории КПСС; 2. вступительного экзамена по английскому языку; 3. вступительного экзамена по специальности, то есть по ботанике. Осенью мне предстояло все это сдать, а пока что – в июне – у меня отпуск и давно запланированная зарубежная поездка.

Оформиться в эту поездку помогла мне работница Райкома комсомола, закончившая наш факультет и знавшая меня. Для комсомольцев Хабаровского края в июне намечалась турпоездка в Польскую Народную республику. Стоимость такой молодежной поездки была гораздо ниже обычной. Так выбор пал на Польшу, и я стала готовиться в путь. Напаковала большой чемодан из нового 3-х- чемоданного комплекта, который не так давно приобрел папа. Ему чаще всех из нас случалось прокладывать маршруты на запад – в санатории – по профсоюзным путевкам. Разумеется, я захотела взять фотоаппарат. Сначала родители без энтузиазма отнеслись к этой затее, но я настояла: какой турист без фотоаппарата. Со своей группой я встретилась накануне отлета в Москву. Оттуда на поезде мы должны были следовать до Бреста и затем пересечь польскую границу.

И вот день отлета. Волнение, суета. Волнова-лись и мои родители. Они оба поехали в аэропорт провожать меня и даже сумели незаметно поговорить с руководителем нашей группы. О чем? Наверное просили не упускать меня из виду.

Полет на самолете – волшебство, дарящее новые ощущения от движения в воздухе. Я будто обрела крылья, чтобы впервые подняться к небу, впервые с Дальнего Востока России перелететь, всего за восемь часов, на другой ее конец! В свои 24 года, оставив привычные дела, воспарила в небо, чтобы перенестись в незнакомый мне мир. Это была тоже романтика, но другого масштаба – планетарного! И я помню то радостно-возбужденное свое состояние, ту готовность душой и помыслами принять все новое, увидеть, услышать, узнать.

Немного привыкнув к высоте, беседую с членами нашей группы. У кого-то из них беру на время русско-польский разговорник и, пролистав его, запоминаю самые ходовые слова и выражения. «Добрый день» – «джень д'oбры!», «До свидания» – «до видзэня», «Дайте, пожалуйста» – «пр'oше пана(и) дач..», «Спасибо!» – «дженьк'yэ», «Пожалуйста» – «пр'oше», «Хорошо – добже», «Который час» – «кт'yра годж'uна?», «Сколько это стоит?» – «Илэ то к'oштуйэ?», «Как пройти…» – «як тр'aфичь?..», «Извините, пожалуйста» – «пр'oше о выб'aтшене!». И так далее.

В Москве группе полагалось быть один день. Как провести его? Куда пойти? Без сомнений, первым делом – в Мавзолей В.И. Ленина. Стоически отстояв 6 часов в очереди, затем медленно продвигаясь вдоль Кремлёвской стены, мы побывали там. Нам говорили москвичи, что людской поток к Мавзолею не редеет никогда и что не каждый житель столицы решится стоять в такой очереди.

Москва поражала огромными размерами, монументальностью, многолюдьем, достопримеча-тельностями, избытком товаров. Но времени на знакомство со столицей было мало. На следующий день мы уже ехали на поезде по направлению к советско-польской границе, пересечь которую должны были в районе Бреста. Долго стояли на границе: паспортный контроль, таможенный досмотр.

Вот мы и на польской земле, и к нам в вагон подсаживается наш гид – молодой поляк – Володя, хорошо говорящий по-русски. И с этого момента мы чувствуем себя настоящими туристами. Из уст гида непрерывно льётся информация о стране, о людях, её населяющих, об истории, традициях. Пока ехали на поезде успели даже разучить с гидом песню на польском языке:

Дешч, осенни дешч

Смутно пешни гра,

Мокнув на нем карабины,

Геум покрыла рдза…

Первый польский город, необычная для нашего глаза архитектура, надписи на польском языке, обрывки чужой речи. Вечером нас расселяют в отеле. Скоро ужин. Все голодные, весь день в дороге. Но первый ужин привел нас в замешательство – к столь скудной еде мы не привычны: по ломтику белого батона, тонкому пластику ветчины и по стакану чая.

Еще до поездки ребята из нашей группы шутили: курица – не птица, Польша – не заграница, однако заграница началась довольно резко. Главный контраст заключался в том, что это была религиозная страна. Католические храмы – костёлы с остроконеч-ными шпилями; шагающие по улицам ксёндзы – польские священники – в длинных черных одеждах; маленькие девочки, по случаю какого-то обряда одетые в белые длинные платья; наконец, воскресное утреннее богослужение, на которое стекается масса народа. Что заставляет этих людей подолгу стоять на ступенях храма и молиться, молиться? Другое сознание, другие нравственные устои, преклонение перед Богом. Все это начисто отсутствовало в жизни нашего общества. Нам это было чуждо, незнакомо.