Чтение онлайн

15 февраля 1956 г. в нью-йоркском Русском литературном кружке состоялось собеседование, посвященное книге Адамовича «Одиночество и свобода», на котором выступали И.Л. Тартак, Г.Я. Аронсон, B.C. Варшавский, Г.А. Глинка, П.Е. Ершов и др. См. подробный газетный отчет: Троцкий И. Проблемы зарубежной литературы // Новое русское слово. 1956. 22 февраля. № 15579. С. 3.

Аронсон Г. «Русские мальчики» в эмиграции // Там же. 4 марта. № 15590. С. 8.

Статья М.В. Вишняка «О “незамеченном поколении”» появилась в «Новом русском слове» 2 марта 1956 г.

Псевдонимом Н. Осокин подписывал некоторые из своих критических публикаций Вадим Леонидович Андреев (1903–1976).

Сент-Манде (St-Mande) — пригород к востоку от Парижа, недалеко от Винсенского леса, в те годы скромный, позже весьма респектабельный район.

Имеется в виду Каренн Диана (наст, имя и отч. Диана Александровна, в замужестве Оцуп; 1888–1968) — жена Н.А. Оцупа, в молодости актриса немого кино.

Ершов Петр Евгениевич (1893–1965) — историк литературы, переводчик, журналист, профессор Одесского университета, с 1952 г. в Нью-Йорке, сотрудник «Нового русского слова», преподаватель Колумбийского университета.

Возражения Ершова вызвали посвященные И.С. Тургеневу страницы «Комментариев» Адамовича: «Была, вероятно, оттого в его писаниях какая-то постоянная фальшь. <… > Эту фальшиво-дребезжащую струнку — Тургенев, вероятно, в себе чувствовал. Как чувствовал, вероятно, и “прохладность” свою, прохладную, беспредметно-беспричинную свою грусть. Ну конечно, он навсегда оттеснен на второй план своими двумя “сверстниками-гигантами” — о чем же тут спорить?» (Опыты. 1954. № 3. С. 105). Свой ответ Ершову Адамович опубликовал еще до статьи о «Незамеченном поколении» (Адамович Г. Письмо в редакцию. По личному вопросу // Новое русское слово. 1956. 15 марта. № 15601. С. 2), еще раз изложив свои взгляды на место Тургенева в русской литературе. Этим Ершов удовлетворился: «Недоразумение следует считать разъясненным» (Ершов П. Письмо в редакцию. По личному и общему вопросу // Там же. 21 марта. № 15607. С. 8).

Вейнбаум Марк Ефимович (1890–1973) — журналист, с 1913 г. жил в США, сотрудник (с 1914 г.), затем редактор-издатель (с 1923 г.) газеты «Новое русское слово».

Статья была опубликована в одном номере и заняла почти целую полосу: Адамович Г. О христианстве, демократии, культуре, Маркионе и о прочем // Новое русское слово. 1956. 25 марта. № 15611. С. 8.

Что Вы думаете? (фр.).

Яновскому Адамович ответил в тот же день, что и Варшавскому, 14 марта 1956 г., заявив, в частности: «Не пишите мне дурного о Варшавском. Если бы он написал мне дурное о Вас, я сказал бы ему то же самое. Варш<авско>го я искренне любил и люблю, а что у него много самолюбия, внезапно и болезненно прорывающегося, и что он может быть не совсем “на высоте”, я знаю, хотя лично этого не испытал» (BAR. Coll. Yanovsky. Box 1. Folder 1).

Адамович приводит трактовку Н.А. Бердяева: «Толстой противополагает закон мира и закон Бога. Он предлагает рискнуть миром для исполнения закона Бога. <…> Если человек перестанет противиться злу насилием, т. е. перестанет следовать закону этого мира, то будет непосредственное вмешательство Бога, то вступит в свои права божественная природа. Добро побеждает лишь при условии действия самого Божества» (Бердяев Н. Русская идея. Глава VII).

Собеседование, посвященное книге Варшавского «Незамеченное поколение», было организовано обществом «Надежда» 9 марта 1956 г. в помещении нью-йоркского «Клуб Хауз» (New York, 150 West 85 Street). Вступительное слово произнес М.М. Карпович, выступили прот. А. Шмеман, Ю.П. Денике и др.

Глинка Глеб Александрович (1903–1989) — писатель, член литературной группы «Перевал» (в 1927–1932 гг.), консультант издательства «Советский писатель», во время войны попал в плен, находился в лагере для военнопленных в Польше, после войны жил во Франции, затем в Бельгии и в США, сотрудник «Нового журнала».

Г.А. Глинка выступал 15 февраля 1956 г. в нью-йоркском Русском литературном кружке на собеседовании, посвященном книге Адамовича «Одиночество и свобода», на котором он, в частности, заявил: «Пришло время, когда наша зарубежная литература должна окончательно преодолеть столь характерную для Адамовича сладкую боль своего эмигрантского самосознания. <…> Новых эмигрантов трудно увлечь романтикой сожаления и одиночества. Нашей литературе не нужны стоны и жалобы на одиночество и незамеченность целых поколений» (Троцкий И. Проблемы зарубежной литературы // Новое русское слово. 1956. 22 февраля. № 15579. С. 3).

«Опыты» откликнулись на «Незамеченное поколение» рецензией М.М. Карповича (Опыты. 1956. № 6. С. 101–104), а затем статьей Ф.А. Степуна «“Новоградские” размышления по поводу книги B.C. Варшавского “Незамеченное поколение” и дискуссии о ней» (Там же. № 7. С. 45–57).

Речь о книге: Червинская Л.Д. Двенадцать месяцев. Париж: Рифма, 1956. Вероятно, именно во время этого обеда произошел инцидент, о котором Адамович написал Червинской в недатированном письме: «Сцена у Гингеров — в порядке вещей, и если форма была не совсем обычно<й>, то сущность остается такой же. N’e parlons plus <Не будем больше об этом говорить (фр.)>. И не ссорьтесь с Гингерами никогда, п<отому> что они — Ваши друзья, и Вы сам<а> это чувствуете. У Вас вообще больше друзей, чем Вы считаете, но дружба не есть согласие и одобрение каждого слова, каждого поступка. Скорей наоборот» (BAR. Coll. Adamovich).

Рецензируя шестой номер «Опытов», Адамович написал: «“Заметки на полях”

В. Маркова меня озадачили. Из авторов, появившихся в нашей печати после войны, это один из тех, с которым связаны большие надежды. Но до чего он боек, небрежно поверхностен, многословен, с налетом “легкости в мыслях необыкновенной”! В его коротеньких заметках кое-что остроумно. Удивляет, однако, самая мысль эти заметки представить на суд читателей: это — будто крохи с некоего роскошного стола. А в данном случае никакого стола еще нет» (Новое русское слово. 1956. 3 июня. № 15681. С. 8). Заметка Вишняка «Об “Опытах” № 6» появилась почти одновременно в «Новом русском слове» (1956. 10 июня. № 15688. С. 8) и «Русской мысли» (1956. 12 июня. № 911. С. 5). Формально она была откликом на статью Адамовича «Опыты», но речь в ней шла почти исключительно о Маркове: «Характеристика Гоголем Хлестакова, мне представляется, — не покрывает полностью того, что на своих трех страничках изобразил Заратустра из “Опытов”. Я имею в виду не только выпад против Е.Д. Кусковой, сделанный с ученым видом знатока, опирающегося на авторитет Маяковского, якобы “воспевшего” “г-жу Кускову” в свое время, когда эта заслуга принадлежит не Маяковскому, а Демьяну Бедному. Меня возмутила, конечно, выходка г. Маркова по адресу русской общественности.

Он пишет: “Глава о Чернышевском в ‘Даре’ Набокова — роскошь! Пусть это несправедливо, но все (?) ведь заждались хорошей оплеухи ‘общественной’ России”.

По молодости ли лет, возрастной незрелости, или по эстетскому безразличию к справедливому и несправедливому, В. Марков мог не знать и не ощущать “оплеухи”, нанесенной российской общественности еще в октябре 17-го года единомышленниками Демьяна Бедного и Маяковского. Но как решились опубликовать эту непристойность руководители “Опытов”, если они стремятся продолжать “традицию” русской литературы?» (Русская мысль. 1956. 12 июня. № 911. С. 5).

«Заметки на полях» (Опыты. 1956. № 6. С. 62–66), в которых В.Ф. Марков задел Е.Д. Кускову и Н.Г. Чернышевского, вызвали в литературных кругах эмиграции своеобразный скандал. Самые маститые присяжные критики эмиграции — каждый по своей причине — обратили внимание на Маркова, чему он был совсем не рад. 2 июня 1956 г. Г.П. Струве писал В.Ф. Маркову из Парижа: «На Вашу статью получил крайне возмущенный отклик от М.В. Вишняка. Он в совершенном ужасе, просит меня даже по дружбе что-то “сделать” с Вами, пробрать или проучить. Я не могу, поскольку не знаю, в чем дело. Но очевидно речь идет о чем-то недопустимом, что Вы написали по адресу Е.Д. Кусковой (кстати, я с этой замечательнейшей 87-летней женщиной провел несколько интереснейших вечеров в Женеве — я ведь специально для нее туда ездил) и еще более “недопустимой” фразы о Чернышевском а propo сиринского “Дара”. Судя по приведенной Вишняком цитате фраза действительно малоуместная. <…> Боюсь, что в том, на что указывает Вишняк, сказалось не раз замеченное мною у Вас озорство и отсутствие “решпекта” к вещам, которые заслуживают иного» (Собрание Жоржа Шерона. Лос-Анджелес). Марков ответил Струве 8 июня 1956 г.: «Писал я все это давно, когда еще шла газетная дискуссия между Кусковой и Яновским. Теперь же все уже читали саму книгу Варшавского, гораздо более широкую по содержанию, и мои замечания кажутся особенно легковесными и неуместными. К тому же Иваск сильно “обработал” все (вот когда прочитаете, услышите, что звучит местами совсем как Иваск — а значит и усиляет впечатление развязного легкомыслия. <…> Очевидно, придется наложить на себя какой-то “обет молчания”» (Hoover Institution Archives. Stanford University. (Далее — Hoover.) Gleb Struve Papers. Box 105. Folder 9). 17 июня 1956 г. Ю.П. Иваск сообщил Маркову о развитии сюжета: «10-го было собрание “Опытов”. Что там творилось… Сперва о Вас. Разговоров было много. Все признали, что Марков талантлив, но два часа обсуждали Вашу оплеуху и один час пенис Поплавского. <…> На меня большое впечатление произвел Вишняк — еще недавно был он моложавый самодовольный адвокат-социалист, а тут он явился рыдающим Иеремией. Я постарался его успокоить. Что делать — Чернышевский для него святой, как Никола для бабы. Это вера. Ульянов и Коряков сказали, что Ваши заметки не на художественной высоте, но вместе с Завалишиным отмежевались решительно от Чернышевского и Вишняка. Но Варшавский и я, мы поняли Марка Веньяминовича, и я с ним еще долго беседовал по телефону. Ваша оплеуха по сути и по контексту добродушна. Но теперь я вижу, что надо было и оплеуху, и пенис (Поплавского) опустить, чтобы не дразнить гусей. Кое-кто грозил почтенной доброй издательнице и мне американской тюрьмой! <…> Не принимайте всего этого так горячо. Адамович Вас ценит. Вишняка мы успокоим. Таланты Ваши признаны» (Собрание Жоржа Шерона. Лос-Анджелес).

Подробнее об инциденте см. в публикации: «…Мир на почетных условиях»: Переписка В.Ф. Маркова с М.В. Вишняком (1954–1959) // «Если чудо вообще возможно за границей…»: Эпоха 1950-х гг. в переписке русских литераторов-эмигрантов. С. 423–448.

В шестом номере «Опытов» были напечатаны «Комментарии» Адамовича (с. 38–51), его рецензия на книгу Е.И. Замятина «Лица» (с. 94–96. Подп.: Г. А.), заметка «По поводу собрания сочинений Осипа Мандельштама» (с. 92–94. Подп.: А.) и публикация: Бунин ИЛ. О Чехове (Из писем Г.В. Адамовичу) (с. 25–27). Помимо рецензии М.М. Кантора на книгу «Одиночество и свобода» (с. 96-100), Адамовичу в той или иной мере были посвящены «Заметки читателя» Ю.П. Иваска (с. 52–60), «Заметки на полях» В.Ф. Маркова (с. 62–64) и «Среди книг» Н. Татищева (С. 67–71), а также рецензия М. Карповича на книгу Варшавского «Незамеченное поколение» (с. 101–104).

4 сентября 1928 г. Гиппиус написала Адамовичу: «Некоторых слов я не люблю. Например: “отчего ж?” или “что ж делать?” И между ними особенно не люблю “так” (в вашем смысле “да так…”)» (Intellect and Ideas in Action: Selected Correspondence of Zinaida Hippius / Comp, by T. Pachmuss. Miinchen, 1972. P. 381–382).