Чтение онлайн

Зачем он решил спедалировать в своем имидже еще и богатство, делая многозначительные намеки на свои якобы серьезные финансовые возможности, неизвестно. Может быть, для того чтобы окончательно покорить Вику, а может быть, автоматически, повинуясь профессиональному инстинкту выстраивать имидж таким, каким его ожидают увидеть.)

Алексей видел ее неподдельный интерес к разговору и неожиданно для себя решился поведать ей, правда, смещая акценты в выгодную для себя сторону, о своих нынешних проблемах. Постепенно он увлекся. Речь его становилась все эмоциональнее.

– В последнее время я напоминаю себе художника или скульптора, безуспешно ищущего натуру, которая могла бы захватить его, увлечь мысли, фантазию.

Вика несколько непонимающе слушала Алексея.

– Я ищу человека, из которого можно было бы вылепить оч-чень большого человека!

– Сделать из мухи слона? – усмехнулась Вика.

– Сделать из гадкого утенка – лебедя... Представь себе такую картину: есть некий генерал, один из многих, одетых в форму с большими звездами. И вот кто-то совершает некие манипуляции, и в результате уже нет никакой формы, она, словно ощипанные перья гадкого утенка, разлетелась. А вместо нее вылущилась новая суть, скрывавшаяся под этой формой, например генерал Лебедь, который чуть не стал президентом России.

– И ты ищешь такого же гадкого утенка, чтобы сделать из него Лебедя?

– Я еще не знаю, под какой личиной скрывается тот, кого я ищу. Может, это пешка, которой суждено стать Ферзем, или лягушка, способная превратиться в Принцессу.

– Хорошие метафоры! – Вика поощрительно улыбнулась Алексею. И это приободрило его.

– Мне нужна личность незаурядная, мыслящая, с колоссальной волей к победе, и с определенным набором принципов и идеалов. Кроме этого, у нее должны быть и соответствующие возможности. Понимаешь, Вика, – Чедаев многозначительно посмотрел на нее, – есть у меня пара проектиков, которые очень бы подошли человеку с серьезными возможностями. Да-а... Я бы, наверное, много дал за то, чтобы меня хотя бы только познакомили с таким человеком. По-умному представили... И все! Мне больше ничего не нужно. Остальное я сделаю сам. Я бы сумел его убедить, что я именно тот, кто ему нужен!..

– А для чего тебе это нужно?

– А тебе для чего нужно стать телеведущей? Давай начистоту. Как это ни банально звучит, но ты ведь хочешь прославиться?

Вика стала говорить что-то насчет самореализации, о желании жить интересной жизнью, но, заметив скептическую улыбку Алексея, покорно вздохнула:

– Да, может быть, ты и прав. Известность и слава – это не так уж и плохо...

– Поначалу желающие стать звездой упорно добиваются известности и славы, чтобы народ их узнавал на улицах, а потом, став известными, прячутся от народа за темными стеклами очков и лимузинов... Понарошку. В большинстве случаев это делается демонстративно: смотрите, вот она я – звезда! Но вы меня вроде бы как и не замечаете. В прессе начинаются сетования: ах, как я устал/устала от этого постоянного внимания, почему всех так интересует моя личная жизнь? При этом они прекрасно помнят, сколько усилий и средств было потрачено именно на то, чтобы эта неблагодарная публика наконец-таки заинтересовалась их личной жизнью. Впрочем, когда слава уходит, за ней вновь устремляются, организовывая скандалы, эпатируя, ведь люди известные всегда привлекают внимание, о них пишут, говорят. А, привыкнув быть в центре внимания, потом очень неприятно осознавать себя таким, как все, человеком из толпы, до которого никому нет дела... Так вот, отвечаю на твой вопрос: я люблю парадоксы! Мне нравится играть в метаморфозы: превращать неизвестного человека в известного, делать слабого – сильным, прославить его и вознести над толпой...

Вика кивала, слушая его, и несколько раз на ее лице промелькнула странная, загадочная улыбка.

На другой день Алексей, после очередного невротического прокручивания ситуации, связанной с его работой в штабе Тушина, решил, что не станет дожидаться звонка от него и позвонит сам. Тушин вновь подтвердил, что МММ боится утечки информации, так как на Алексея имеется какой-то негатив. Но что конкретно, Тушину не сообщили. Да еще и руководство штаба категорически настроено против него. На прямой вопрос Алексея, доверяет ли он сам ему, Тушин после некоторой заминки сказал, что конечно же он Алексею верит, считает, что произошло какое-то недоразумение, и будет снова говорить о нем с МММ. Но пока нужно набраться терпения, потому что тот сейчас за рубежом и будет только недели через три.

Алексея так и подмывало рассказать Тушину о последнем с его участием заседании штаба, о своих предположениях по поводу причин этой внезапной шпиономании. Однако он передумал, чувствуя, что Тушин и так все прекрасно понимает, но заказчик вложил в него немалые средства (насколько эффективно и какая их часть была использована по назначению, вырвавшись из дебрей штаба, – другой вопрос), а значит, он тоже человек зависимый и не может слишком активно ввязываться в конфликт.

После этого разговора Алексей понял, что ему нужно сейчас чем-то отвлечься, иначе он обречен на многократную нон-стоп-прокрутку последних событий и рискует либо изойти желчью в адрес штаба, либо заработать какой-нибудь навязчивый комплекс.

Мерзлову он решил пока не звонить. На теплый прием в штабе Самойлова, после того как он неосторожно ушел оттуда, Алексей рассчитывать не мог. А намеки Мерзлова о его роли в усилении блока контрпропаганды вызвали в нем подсознательное отторжение и ощущение чего-то неприятного и даже гадливого.

Когда позвонила Вика и, поинтересовавшись его делами, сказала, что у нее есть разговор, он с готовностью откликнулся и предложил встретиться прямо сейчас.

Он заехал за ней. Едва она села в машину, как неожиданно сообщила, что у нее есть к Алексею деловое предложение. Оказалось, что она давно уже находится в состоянии конфликта со своим отцом, владельцем одного банка. Отец очень хочет видеть ее юристом и настаивает на том, чтобы она поступила на юрфак МГУ, но она категорически против. Ей хочется быть телеведущей. Узнав, что одна молодежная передача объявила конкурс, она вчера втайне от отца приехала на просмотр. Чем все закончилось, он знает. Она готова была сдаться и уже стала настраивать себя на то, что ей придется попрощаться со своей мечтой о телевидении. Но после разговора с Алексеем у нее вновь появилась надежда. Вечером у них с отцом был очень серьезный разговор. И они договорились о следующем. Отец оплатит съемки пилотных программ с ее участием, а потом посмотрит, что получилось. Если ему понравится, он, может быть, станет спонсором этого проекта, если нет, то тогда она выбрасывает из головы все эти глупости насчет телевидения и займется серьезным делом. Он взял с нее слово, и она пообещала, что все будет так, как они договорились.

Еще она сказала отцу, что у нее есть знакомый продюсер, который мог бы заняться этими съемками. Отец ответил, что теперь он понял, откуда ноги растут, и поинтересовался, чем он знаменит, есть ли у этого продюсера известные телепроекты (на что Вика ничего конкретного сообщить ему не смогла), а потом неожиданно заявил, что это его не касается. Если она хочет работать с этим человеком, – это ее дело. Вику удивило, с какой легкостью он, человек дотошный, согласился с ее предложением, даже не выразив желания встретиться с продюсером и посмотреть его работы. Но потом поняла – отец рассчитывает, что проект будет провален неизвестным продюсером. Так что ему чем хуже, тем лучше.

Выложив эту информацию, она отвела глаза от Алексея и с нарочитым интересом стала смотреть на ехавшие навстречу машины, выжидающе теребя на пальце колечко с маленьким бриллиантом.

Алексей был явно озадачен. Он хотел было спросить: «Ну и кто же этот продюсер?» Но потом понял, что это выглядело бы глупо.

– А что, если этот продюсер провалит проект? – ехидно улыбаясь, поинтересовался Алексей.

– А я этого не допущу. Прежде чем я заключу соглашение с этим продюсером, я проверю, на что он способен, – с такой же интонацией ответила Вика и серьезно добавила: – Для меня это слишком важно...

У Алексея сложилось двойственное положение. В нем сработала привычная реакция на потенциального заказчика, которого нужно дожать, но вместе с тем он чувствовал себя несколько неуютно. Он еще не до конца перестроил свое вчерашнее отношение к ней как к женщине, а сейчас это уже была клиентка, заказчица. А это уже другая история и другой характер взаимоотношений. «Впрочем, почему бы не совместить приятное с полезным», – подумал он, после чего к нему вернулась уютная уверенность.

Они поехали к Алексею. Он показал ей свою студию. Продемонстрировал ролики и фрагменты из передач. Кое-что ей понравилось, кое-что – нет. Но в целом Вика была явно довольна, хотя и сказала, что точно еще не решила, готова ли она работать с ним.

Теперь хозяином положения становился Алексей. Он предложил прослушать ее, ведь она вчера читала что-то на просмотре.

Вика не сразу, но согласилась.

Алексей вальяжно уселся на диване, а она, встав у стены, стала читать стихи Марины Цветаевой.