Чтение онлайн

Наверное, все дело было в характере. Чедаев был творческой и деятельной натурой. Он не любил осторожничать.

Чедаев вспомнил свою прошлую деятельность в штабе Тушина. Ему никогда еще не приходилось выдавать так много информации. Самой разной. От всевозможных планов и предложений до статей и репортажей. Было приятно видеть, как написанные им материалы с легкостью размещались в прессе. Правда, подписывались они все время разными фамилиями, для того чтобы сбить с толку так называемую общественность и, главное, конкурентов.

Через несколько недель авральные работы по информированию общественности о «хорошем человеке» Тушине были закончены. И Чедаев готовился к следующему шагу – привести в максимальное соответствие реального Тушина и его образ. Он уже разработал план коучинга, подыскал себе потенциальную замену на позицию руководителя пресс-службы...

Но, к своему огорчению, Алексей обнаружил, что, пока он налаживал работу пресс-центра, в штабе сменилось руководство. И теперь его, вопреки прежним договоренностям, практически отодвинули от выработки всех стратегических решений штаба. И, что самое неприятное, – лидер-тренинг был решительно отвергнут, как «никому не известная и сомнительная методика». Новое руководство взяло под свой контроль «доступ к телу», и теперь возле него вилась вереница своих психологов, советников по имиджу и различных тренеров, дававших советы, типа «для того чтобы снять волнение перед публичным выступлением, нужно найти дырку в зубе и сильно давить на нее кончиком языка».

Алексея категорически не устраивала подобная ситуация. Мало того что он с трудом сдерживал себя, слушая рекомендации новой группы психологической поддержки. Его как руководителя пресс-центра в принципе раздражала необходимость быть исполнителем «мудрых» указаний людей, главная заслуга которых была в том, что они являлись хорошими давними партнерами нового руководства штаба и умело решали вопросы откатов. Алексею не нравился довольно слабый и неэффективный PR, разработанный за это время штабом, и сама стратегия (невнятная калька с множества других) проведения кампании. Он пытался обсуждать это с руководством. Но от него вначале отмахивались, объясняя, что уже имеется концепция, план и менять что-то поздно. А затем вывели из экспертного совета штаба и приглашали только на оперативные совещания, касавшиеся работы с прессой.

Алексей не мог смириться и с той второстепенной ролью, которую отвели ему, и, самое главное, в отличие от большинства работающих в штабе, для которых это просто была хорошая возможность заработать, ему был небезразличен и сам процесс, и результаты избирательной кампании.

Он решил действовать через голову штаба и пытался определить тот момент, когда можно было бы рассказать Тушину о своем видении дальнейшего хода кампании. Они встречались с Тушиным на различных мероприятиях, которые организовывал пресс-центр, и Алексея беспокоило то, что из-за суетившихся вокруг Тушина опекунов его контакты с ним имели формальный характер и у него никак не получалось найти верный тон в общении. Да еще, по стечению обстоятельств, многие их встречи сопровождались различными накладками и ляпами. Тушина это раздражало, и в итоге, благодаря умению руководства штаба правильно и вовремя перевести стрелки, все недовольство работой штаба выливалось на Алексея, который был тем самым амортизатором между штабом и Тушиным.

Тем не менее после одного из мероприятий, прошедшего на удивление гладко, Алексей воспользовался благожелательным настроением Тушина и изложил ему свой план. В частности, Алексей предложил срочно создать под Тушина общественную организацию со звучным названием, например Межрегиональный общественный совет поддержки предпринимательства и промышленности, и для придания Тушину общественно-политического статуса (пока же он воспринимался в качестве космонавта-предпринимателя), и для того, чтобы, применив тактику конкретных дел, он мог бы подтверждать свои планы ссылкой на реальные инициативы и возможности. Это было удобно и для пресс-центра: все акции этой организации были бы одновременно и хорошими информационными поводами. А в качестве первого шага можно было бы инициировать создание Советом регионального закупочного объединения, которое должно было бы отсекать многочисленные цепочки посредников между производителями и потребителями. Это было весьма актуально для Тушина, производившего аграрную продукцию.

Алексей предлагал на время выборов сконцентрироваться на этом направлении. Тут и демонстрация реальной поддержки малого и среднего бизнеса, и борьба с многоступенчатой системой коррупции, и демонстрация заботы о кошельке потребителя-избирателя.

Параллельно он предложил создать молодежную секцию Совета и направить часть избирательного бюджета на создание школьных хозрасчетных мастерских. Для детей – это собственные карманные деньги, полезное времяпрепровождение – какая-никакая гарантия от влияния улицы. Для Тушина – это агитация делом, а не обещаниями.

Через несколько недель планировалось начало работы по остальным направлениям: от информационного банка инвестиционных проектов до биржи труда инвалидов и пенсионеров. Причем все это были уже действующие организации, которые готовы были влиться в структуру Совета при условии довольно скромного финансирования их программ и перспектив их расширения в случае возможной победы Тушина на выборах. По оценкам Алексея, это составляло меньше сотой части рекламного бюджета кампании.

Конечно, организовать серьезную работу Совета в течение нескольких месяцев, оставшихся до выборов, Алексей не рассчитывал. Но, несмотря на свою виртуальность, этот проект в качестве PR-акции был бы хорошим перспективным заделом, пользующимся поддержкой избирателей области и вовлекающим их в совместное планирование, а значит, автоматически привязывая Тушина к реализации этого проекта в будущем. К тому же Совет мог бы стать мини-моделью аппаратной структуры, показательным прообразом будущей команды нового губернатора.

На время Алексей был готов поступиться амбициями психолога и коуча и первоначально организационную работу собирался взять на себя. Все упрощалось тем, что у него уже был готовый костяк Совета: бывшие его клиенты – предприятия малого и среднего бизнеса, с которыми он на свой страх и риск предварительно договорился о возможности их вступления в будущий Совет.

Тушин идею поддержал, озвучил штабу от своего (по просьбе Алексея) имени, и, несмотря на всяческие препоны, чинимые штабом, Алексею под прикрытием Тушина удалось запустить проект.

Но у штаба и у Алексея были разные цели и интересы. Бюджет был давно распределен на «правильные» проекты, в которых доля откатов составляла до половины сметы, и непредвиденные «неправильные» расходы деятелям штаба были ни к чему. Поэтому проекту Чедаева «взлет» не разрешили, вычислили, кто был инициатором этой идеи, и вызвали этого зачинщика для объяснений.

Войдя в комнату, Алексей, ощущая холодность и отчуждение, несколько напряженно оглядел сидевших за столом. «Не вижу лиц, отмеченных печатью мудрости», – вспомнил он чью-то фразу и улыбнулся. Волнение прошло. Он решил, не дожидаясь обвинений, перейти в атаку.

– Нужно срочно менять концепцию избирательной кампании. Сейчас раскручиваются его прошлые звездные и нынешние предпринимательские заслуги и достижения. Но нужны убедительные подтверждения его способности управлять целым регионом. Вместо традиционных демагогических обещаний и заявлений, которые есть у каждого кандидата, Тушину нужна тактика конкретных дел.

До выборов еще пять месяцев. Времени достаточно, чтобы раскрутить несколько PR-проектов. Первый шаг сделан. Мы презентовали в прессе организуемые Тушиным районные школьные учебно-производственные мастерские. И теперь в его имидже заложены темы: человек дела, забота о молодых, экономическая эффективность школьного образования... Следующим шагом будет создание Межрегионального общественного совета поддержки предпринимательства. Я расписал структуру и поэтапный план его работы...

Кто-то язвительно хмыкнул, но Алексей предпочел не обращать на это внимания.

– Что касается личностного позиционирования Тушина, считаю необходимым эффективнее использовать его природную ироничность. Юмор всегда выгоден. Пусть побольше шутит. Ведь удачная шутка – это не только признак мудрости, но и демократичности. И я не понимаю, почему все юмористические обороты с таким старанием кем-то вымарываются из подготовленных пресс-центром выступлений. Лучше было бы убрать оттуда лобовые нападки на нынешнюю власть, заменив их сарказмом, а, говоря о проблемах избирателя, обходиться без гневного, обличительного пафоса, заменив его на твердость и решительность. А главное – предлагать конструктивные и желательно оптимистичные варианты решения этих проблем...