Чтение онлайн

– У нас что, сейчас проходит лекция господина Чедаева или заседание штаба?

– Из-за того, что он все время выглядит сердитым и даже злым, – невозмутимо продолжал Алексей, – создается ощущение его неуверенности в своих возможностях, теряется его обаяние...

«... А этот агитпроповский фильм в стиле времен застоя интересно будет смотреть разве что его создателям да членам штаба...»

«...Имея такой рекламный бюджет, мы до сих пор не можем оплатить разработанные с рядом газет постоянные рубрики. Во-первых, для прямой связи с читателями, чтобы они видели, что Тушин не только интересуется их проблемами, но даже поддерживает наиболее интересные инициативы; во-вторых, чтобы держать руку на пульсе общественного мнения путем проведения интерактивных опросов, определения рейтингов, тем более что этот PR-проект уже был успешно опробован мною...»

«...Он будет выгодно отличаться от конкурентов, если нам удастся преподнести Совет в качестве альтернативной эффективно действующей структуры, теневого кабинета, в котором будут представлены все необходимые направления. Это будет своеобразная микромодель его будущих шагов в качестве губернатора. Мы дадим ему возможность аргументировать конкретными примерами, а не словами. Тушин начнет решать проблемы сейчас, как будто он уже стал губернатором...»

«...Хватит использовать стереотипы из обещаний и лозунгов. Тушин должен навсегда уйти от обсуждения проблем избрания и как бы советоваться о том, что он будет делать на посту губернатора, рассматривать конкретные шаги, схемы, инициативы. О выборах – ни слова. Поэтому нужно убрать из всех его выступлений слово если (я стану губернатором) и заменить его на когда...»

«...Пусть он будет предельно конкретен: мне понадобится три месяца на решение одной проблемы, полгода на устранение другой...»

«...Мы должны создать иллюзию быстрого решения Тушиным проблем. Причем желательно, чтобы решение проблем области подавалось глобально: как первый шаг в решении проблем России... Примерно таким образом мы сможем выделить его, обособить от остальных и заставим избирателей свыкнуться с мыслью, что губернатором области практически уже является Тушин...»

– Есть ли какие-то вопросы по этому проекту?

Сидевшие за столом, ехидно улыбаясь, стали переглядываться.

– Тогда я хочу спросить, что не устраивает в этом проекте? Организационную сторону я обеспечу, что и как делать, – я знаю. Потребуется только небольшая сумма на работу Совета и проплата места в газете для постоянной рубрики и интерактивных опросов. При небольших затратах я гарантирую серьезный эффект и, главное, действенность.

– Как освоить бюджет, мы сами решим. С каких это пор пресс-центр занимается концепцией и стратегией избирательной кампании! Твое дело – связь с прессой. А как будет идти кампания и о чем тебе соответственно писать, будет решать штаб. Не лезь в то, что тебя не касается!

– Особенно в креатив!

– Ваш креатив – набор штампов, помесь переводных книжек с плагиатом чужих кампаний. Вы не придумали ни одного оригинального, яркого хода, который бы помог раскрыть сильные стороны Тушина!

– Я работала с Лужковым и не нуждаюсь в твоих советах, – гневно блеснули выпуклые стекла.

– А знает ли Лужков о том, что ты с ним работала?.. Давайте спросим у Тушина, сильно ли помогли ему рекомендации многочисленных советников, которые обходятся штабу в несколько тысяч у. е. в день?.. Конечно, кое-кому удобнее откатывать на размещении рекламных роликов на ТВ, а не на проведении конкретных акций... и размещать материалы не в тех газетах, которые читают наши избиратели, а в тех, где кое-кто имеет большие скидки... В общем, если Тушин и выиграет, то не благодаря, а вопреки работе этого штаба!

Образовалась зловещая тишина. И тут началось нечто странное. Сидевшие перед Чедаевым члены штаба начали сливаться друг с другом и превратились в монстра с то ли глубокими залысинами, то ли густой шевелюрой, которая в свою очередь превращалась в распущенные жидкие волосы. Его редкая рыжая борода то внезапно сменялась элегантной бородкой а-ля д'Артаньян, то расползалась, обнажая гладко выбритый подбородок. Кривя рот, этот монстр разразился возгласами на разные голоса, перебивавшие друг друга.

Происходившее все сильнее напоминало фантасмагорию. У Алексея появилось ощущение нереальности происходящего. Монстр говорил все быстрее, хотя ритм как бы замедлялся, спрессовывая слова в блоки. Алексей теперь едва мог разобрать отдельные слова, так как в ушах стоял сплошной импульсивный гул. Впрочем, смысл произнесенного сводился к вопросу: «А кто он, собственно, такой?!»

– Можно спросить? – по-ученически поднял руку Алексей.

Гул прекратился. Монстр распался на отдельных членов штаба, которые с нетерпеливым раздражением и досадой хмуро уставились на него.

– А судьи кто?! – с внезапным пафосом воскликнул Алексей.

Возникла пауза, во время которой члены штаба вновь превратились в монстра.

– Все-е! Ты в штабе больше не работаеш-шь! – из-под густых черных усов монстра вырвалось шипение, а залысина покраснела и покрылась мелкими капельками пота.

Когда охрана на следующее утро не пустила его в помещение штаба, Алексей вначале не мог в это поверить. Потом он вспомнил, что через полтора часа у Тушина запись на телевидении, позвонил ему и предупредил о необходимости срочного разговора.

Они договорились встретиться через час возле телецентра.

Тушин опоздал, то и дело поглядывал на часы, да еще при этом ежеминутно отвечал на звонки по мобильному телефону.

Алексей вкратце обрисовал ситуацию. Тушин удивился и стал звонить начальнику штаба. Абонент был вне зоны доступа. Тогда он позвонил координатору штаба от заказчика, которого звали Михаил Михайлович Михайлов или, как его еще называли, – МММ.

– Что там случилось, почему Чедаева не пускают в штаб?

После непродолжительных объяснений Тушин, отводя глаза, сообщил, что у службы безопасности есть к нему вопросы.

Такого поворота Алексей не ожидал и, изумленно выслушав Тушина, попытался выяснить, что конкретно они имеют в виду.

Тушин только развел руками, сказал, что ничего конкретного ему не сообщили, хотел еще что-то сказать, но тут за ним прибежал запыхавшийся помощник: «Алексей Иванович, вас все уже ждут!»

– Мне надо убегать. Ты будешь на записи? – неуверенно спросил он.

Алексей отрицательно кивнул головой.

– Я выясню, в чем там дело. Созвонимся. Обсудим. Ладно?..

– Хорошо. Удачи вам!

– Спасибо.

Алексей смотрел вслед удалявшемуся Тушину и поражался, с какой легкостью его убрали из штаба. «И ты, Брут?! – мысленно обратился он к МММ. – Теперь расклад понятен. Без его благословения они бы не решились такое проделать... А собственно, чего еще можно было ожидать?.. Ну, что ж, раз на меня повесили ярлык шпиона, я стану им! Надо оправдать это звание... Вот позвоню сейчас Мерзлову! Вернусь к ним в штаб. Ведь того, что я знаю, вполне хватит, чтобы эффективно „замочить" Тушина... Неужели они не понимают, что я могу это сделать. Из принципа. И на что рассчитывают? Что я побоюсь связываться с заказчиком? Плохо же они меня знают!.. Да, но в итоге я сделаю хуже в первую очередь Тушину. Он все-таки мужик хороший и не виноват, что в его штабе – интриганы и профессиональные дилетанты! Ага! Вот на это они и рассчитывали!.. Учитывая, что для них важен процесс, а не результат, их устроит любой вариант. Пойду к оппонентам – скажут, что чуть ли не из-за меня они проиграли выборы. Не пойду – еще лучше. Никто теперь не будет мешать „правильно" осваивать бюджет...»