Чтение онлайн

— Огненная берсеркерша. Ее проблема в том, что она не умеет сдерживаться. Если кто-то выживет первые три минуты, она перегорит. Буквально.

Дверь открылась, и в комнату заглянул судейский помощник.

— Господин Кузнецов! Через пять минут ваш выход!

Я поднялся. Размял шею, покрутил плечами, поприседал. Болванчик на запястье тихо зажужжал, предвкушая мордобой.

— Миша, — Лора встала рядом. — Бонд заходит справа.

— Запомнил. Выводи траекторию.

— И не красуйся. Сделай быстро и уходи.

— Обещаю.

— Врешь.

— Ну не буду же я давать слово пацана?

Когда я вышел на арену, стадион моментально взорвался. Пятьдесят тысяч человек орали, топали, свистели и размахивали флагами. Камеры повернулись ко мне, и я физически ощутил вес толпы.

Да, черт возьми, публика любит меня!

— Второй раунд! — раздался голос судьи. — Сахалин против Англии! Михаил Кузнецов против Джеймса Бонда!

Англичанин уже стоял на арене. Он выглядел точно так же. Безупречный костюм, ровная осанка, спокойный взгляд.

— Кузнецов, — он слегка кивнул. — Наслышан.

— Бонд, — я кивнул в ответ, — я так понимаю, Джеймс Бонд.

— Благодарю. Надеюсь, наш бой продлится чуть дольше, чем прошлый.

— Я бы не рассчитывал.

Судья поднял руку.

Бонд тут же исчез.

Стадион затих.

Но со мной этот трюк не сработает. Я видел Бонда. Лора отслеживала едва уловимые колебания пространства, любые изменения. Его контур мерцал у меня перед глазами голубым силуэтом.

Бонд зашел справа. Как и говорила Лора…

Два клинка вылетели, целясь мне в шею. Я сместился на полшага влево, перехватил его правое запястье и провел бросок через бедро. Бонд рухнул на спину, невидимость слетела, и он уставился на меня снизу-вверх с искренним удивлением.

Я использовал его же собственную технику. Захват запястья, разворот корпуса, перенос веса. Тот же прием, которым он вырубил Валеску, только проведенный зеркально и раза в три быстрее. Кинжалы выпали из его рук, и я наступил на один из них.

— Как? — он моргнул.

— Я быстро учусь, — пожал я плечами.

Судья начал отсчет. Бонд попытался подняться, но я положил ладонь ему на грудь и пустил импульс. Легкий и безвредный, но достаточный, чтобы парализовать мышцы. Бонд распластался на песке.

— Сдаюсь, — выдохнул он.

Десять секунд с начала боя. Стадион замер на мгновение, переваривая увиденное. Потом взорвался аплодисментами, криками и свистом.

Я протянул Бонду руку. Он принял ее и поднялся. Отряхнул костюм, посмотрел на меня оценивающе и усмехнулся.

— Вы использовали мою собственную технику.

— Она мне понравилась.

— Лестно, — он поправил воротник. — Но в следующий раз я зайду слева.

— Буду ждать.

Мы ушли с арены.

Комната ожидания.

Дверь закрылась, и я выдохнул.

— Браво, — Лора сидела на столе и болтала ногами. — Десять секунд. Наверное, это рекорд.

Я упал в кресло и потянулся к пульту телевизора. Бои второго раунда продолжались.

— Лора, есть что-нибудь из Австралии?

Она помолчала. Голубые нити на мгновение замерцали, считывая каналы связи.

— Полная тишина. Барьер на месте, сигналов нет ни от китайских, ни от японских разведчиков. Нечто закрыл континент наглухо.

Я потер переносицу.

— Плохо.

— Есть кое-что еще, — Лора вывела карту Москвы. Два красных маркера мигали на окраине. — Час назад система противометеоритной защиты столицы уничтожила два случайных метеорита. Артефактные щиты обработали их автоматически, даже тревогу не объявляли.

Я нахмурился.

— Два метеорита за час.

Мне не нужно напоминать, что мое присутствие притягивает метеориты. Космическая ирония божественного эффекта. Куда бы я ни приехал, рано или поздно с неба начинает валиться всякая дрянь.

— Следи за этим, — попросил я.

— Уже слежу. Если появится что-то серьезное, предупрежу.

На экране продолжались бои. Мусаси красиво разобрался с Геральтом в дуэли мечников. Рокки отхватил от Фарида огнем и не смог подняться. Ип Ман разобрал Люпена, которому не помогли его иллюзии.

Объявили следующий бой второго раунда в нижней сетке. Камера показала выход на арену, и комментатор торжественно произнес:

— Представитель Российской Империи!

Из тоннеля вышел человек. Кудрявые белые волосы, добрые голубые глаза, руки в карманах. Легкая улыбка, будто он забрел на арену случайно и собирался спросить дорогу до ближайшей кофейни.

Это был Александр Есенин.

Я застыл. Несколько дней назад этот человек лежал на больничной койке на Сахалине. А сейчас он стоял на арене.

— Лора… — я не отрывал глаз от экрана.

— Вижу, — ее голос был напряженным. — Миша, как он умудрился…

Есенин на экране вытащил руки из карманов, и по арене прокатилась волна давления. Легкая, почти незаметная, но от нее дрогнули защитные барьеры стадиона.

— Саша, какого хрена… — пробормотал я.

Сахалин.

Лазарет.

За день до турнира.

Александр Есенин лежал на больничной койке пятые сутки и тихо сходил с ума от скуки. Боли он почти не чувствовал, лекари накачали его таким количеством лекарств, что в нем самом этих лекарств было больше, чем крови. А вот скука доставала по-настоящему.

В палате было чисто, тепло и невыносимо тоскливо. Белые стены, белый потолок, белая простыня, под которой он валялся, как кусок творога в марле. На тумбочке стоял стакан с какой-то мутной жидкостью, который Люся наливала каждые три часа и не выходила из палаты, пока он не выпьет все до капли.